Можно ли считать боязнь двигаться и дышать девушки на его груди за боязнь к нему самому? Боялась потревожить, сбить с мысли и тем самым только больше спровоцировать злость и раздражение. Это могут быть лишь собственные загоны дракона, о которых он думать в целом-то не желает. Достаточно того, что дифинета остаётся рядом, отвечает на ласку и продолжает поддерживать. Остальное уже становилось неважным. Мелочью жизни и его истории. Их истории, в которой пара является главными героями. Они пишут свою книгу жизни уже вместе, где то один, то другой вторгается в голову, чтобы поговорить на чистоту. Не сказать, что и до этого Морвэн оказывался склонен к вранью, но мог недоговорить часть истории или вовсе умолчать. Он врать не любил и не любил подобного отношения к самому себе.
- Я никогда не буду готов, - ответил Риан и опустил взгляд, в очередной раз обречённо вздыхая. – Лучше покончить с этим раз и навсегда. Я и до этого тебе обещал показ этого «зрелища». Извините, хлеба нет, - невесело хмыкнул дракон и приподнялся, придерживая руками Селию. Поджав уголок губы, он встал на ноги. Купол вокруг поляны рассеялся, являя все образы. Холм с Окшаль и Хантером. Бераус где-то неподалёку ошивается. Склеп с Берсерком и воронами, а поодаль от него и гора, на вершине которого восседает дракон. Гора больше напоминала именно, что спящий вулкан. В вулкане, в его жерле, и «хранились» те «грешники», которые попадались под горячую руку по долгу службы и не только. Вся тайная жизнь, которая не должна всплывать.
- Декстер! Как там? – окликнул птиц менталист и начал всматриваться в поведение. Они стояли спокойно, мирно. Какие-то уткнулись клювом под крыло и дремали. Морвэн выдохнул. – Резерв ещё полный, - сделал вывод дракон и посмотрел на девушку, подобрав её руки в свои, помогая приподняться и в качестве поддержки, близости. – А по поводу арахнофобии ты права. Оттягиваем до последнего. Этим вечером – или сколько сейчас время? – короче, после встречи с виконтессой пересечёмся и доделаем начатое, - держа дифинету за руку, брюнет вышел за границу поляны с деревом и направился быстрым шагом к склепу, пока…
- Риан! – окликнул Бераус, шагая в их сторону, на что Основа на него лишь покосился и подтолкнул Селию в спину. – Не делай этого! – на эти слова Морвэн лишь стиснул зубы и плотнее поджал губы.
- А по поводу ментального испытания не волнуйся. Раз виконтесса сказала два месяца, значит через два месяца. Это незамеченным точно не пройдёт, - чмокнул в щеку и открыл дверь, чтобы пропустить вперёд и впустить в мавзолей.
- Остановись! – Бераус шёл быстро в сторону склепа, пока тому не преградила путь громадная лапа, похожая на паучью, Берсерка.
Яркие янтарно-синие глаза, что переливались огнями, всматривались в Костыль, на что тому пришлось остановиться и опасливо поднять взгляд на морду дракона. Крупная морда с не менее большими клыками глядела безразлично, но ещё одно движение и Бераусу не поздоровится. В этом сомневаться не приходилось. Вороны начали беспокойно взмахивать крыльями, пока лапа Берсерка не поднялась, опираясь уже на привычную кадку крыши.
- Спасибо… - прошептал Риан и напоследок обернулся к Бераусу, но ничего не сказал. Говорить-то нечего, комментариев никаких не было. Бераус здесь один, а остальные подвластны или Риану, или Второму, так что это будет приравниваться самоубийству. Хоть это и осколок, который умереть не может, но Основа и самостоятельно может справляться с эмоциями. С горем-пополам, но справляется. Из-под палки, но тишь приходит даже и к такому эмоциональному и легко вдумчивому мужчине, как он.
Брюнет вошёл в склеп и закрыл за собой дверь. Привычная лестница наверх, затемнённая обстановка, а под самой лестничной установкой сидел Наир. Тот поднял свой взгляд и произнёс своё вполне ожидаемое и стандартное: «Это плохая идея». Основа это и без него знал, оттого и пробормотал: «И без тебя знаю». Взяв ладонь рыжей в свою и поднялся на второй этаж, чтобы оказаться в той самой комнате. По обычаю у окна спиной к двери стоял Нориан с заведёнными руками за спину. Он лишь чуть обернулся назад, но из-за капюшона, освещения и маски его лица разглядеть было нельзя. Разве что синие огни выдавали его взгляд. Пристальный, усмехающийся. Он оказался прав. И помощь его понадобится.
- Теперь задай вопрос сам себе. Ты уверен? – ровным тоном задал вопрос и отвернулся к окну.
- Да, бляха-муха! – выпалил Основа и отпустил руку Селии. Недовольный строгий взгляд устремился на Второго. – Я никогда уверен не буду! Ты доволен? Мне уже осточертело это всё держать в себе. Если Селия хочет знать, она узнает. Она выдержала все твои изыски, всю мою правду. Разве это не повод позволить ей знать чуточку больше? – грузным шагом приблизился к осколку и, развернув того лицом к себе, ткнул когтем в грудь. Второй смотрел на это всё спокойно, невозмутимо и даже равнодушно. Он лишь лениво приподнял руку и увёл палец Риана от себя, словно дуло пистолета. Безбоязненно и меланхолично.
- Это уже не «чуточку», - спустя паузу просипел гестаповец и надменно взглянул на дифинету, что находилась в комнате среди двух основных. Даже трёх. Прикрытые глаза снова посмотрели на негодующего Основу. – Она будет знать намного больше. Если не всё, что ты так тщательно пытался скрыть и зажарить, - иронично усмехнулся и отошёл в сторону на два шага, освобождая проход к ширме. – Сам к дракону ты не пройдёшь. Ты это знаешь. Мы это знаем. Жар вынесу только я, - его шёпот продолжал сквозить вкрадчиво по нервам и слуху. Второй скрестил руки на груди и начал смотреть на представление.
Основа успокоился, и его взгляд снова сделался робким. Он в сомнениях до сих пор. Пылкость и импульсивность оказывались ему присущими, равно как и скорейшая отходчивость. Дракон посмотрел на Селесту почти извиняющимися глазами и тяжело вздохнул. Подошёл к уголку, которую закрывала больничная ширма, и какое-то время мялся перед тем, как отодвинуть её в сторону. Перебирал в воздухе пальцами в нерешительности, пока не выдохнул, закрывая глаза и опуская голову.
- Селеста, знакомься, это Первый, - произносит Риан и отводит в сторону ширму, за которой таилась кроватка с пятилетним мальчишкой.
На стене сбоку от кровати проявился стремительный образ воспоминаний, где первым кадром оказалась разинутая клыкастая пасть, разделённой на несколько долей. Воспоминания, «припрятанного» отголоска Прошлого, представлял собой портальную воронку с размывающимися краями. В портале проявлялись плавно сменяющие друг друга образы того события: кжарохи, зелёная лужайка с горным лесом, лицо разъярённого отца с хмурыми бровями и что-то говорящего или кричащего, вольер и крупные когтистые лапы терраута.
Первый осколок – маленькая копия Риана, только в человеческой форме. Растрёпанные волосы, где-то сбившиеся пряди в пыли и спёкшейся кровью. На скулах, под подбородком и ближе к темечку видны следы от клыков, как у тех же мужчин с пробитыми черепами. На шее показывались те же самые проколы с кровавой коркой. Одежда на мальчишке разорвана в клочья, а также видны борозды от когтей зверя, что казались просто громадными и убийственными по отношению к маленькому тельцу. Руки и ноги оказывались в крови, грязи. Но выражение лица не выражало боли. Невозмутимое спокойствие.
- При атаке Окшаль и последующем расколе он принял на себя весь удар, поэтому я без шрамов, - приподнял руки в качестве доказательства своих слов Риан, показывая свой воистину нетронутый торс. – Первый осколок, что является непосредственной частью меня, - и когти поскребли тот самый ониксовый камень в середине грудины. Метафорическая замена. Костыль, или Бераус. – Я рядом, - со слабой улыбкой обратился к Селии Основа и осторожным движением взял её ладошку в свою. – Не хотел я этого показывать, пока не пройдёшь Деймоса, но обстоятельства повернулись против меня. Рано или поздно ты бы всё равно узнала, так хотя бы будешь относительно знать, к чему готовиться при встрече с ним.
- Буду ждать, - сзади послышался ироничный шёпот Второго, а брюнет лишь вздохнул и шагнул в портал, чтобы показать события того судьбоносного дня. Будь Риан другим мальчиком, как бы его жизнь повернулась? Сейчас этого и не узнаешь.
![https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png](https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png)
И первым кадром показался солнечный летний Аэлар, который оказывался непривычным для Селесты. Трава оказывалась зелёной, а среди неё проглядывались жёлтые одуванчики, васильки и даже колокольчики. Можно было разглядеть и кустарники голубого цикория, можжевельника неподалёку и сосновый бор в горах. Слышался задорный беззаботный смех. Перед глазами маячили убегающие играющиеся кжарохи, словно домашние питомцы.
- Отдай палку! – послышался детский голос, и под носом оказалась маленькие ручонки, которые пытались перетянуть «игрушку» из пасти крупной собаки. Кжарох. Тот звонко рычал и не отдавал. Как есть игрались. И Риан пяти лет ничуть не боялся, что его фамильяр укусит или сделает больно. Даже мысли не пробегало.
Псовый рывком, приподнимаясь на задних лапах, отбирает приспособление для игр и убегает. Мальчик падает, но потом поднимается и с таким же смехом хотел побежать вслед. Хотел…
- Вот ты где! – крепкая мужская рука хватает ребёнка за предплечье и тащит в сторону. Риан того времени не выдерживает и спотыкается, когда отец начинает тащить его куда-то в сторону. – Сколько раз тебе повторять, что это фамильяры? Они не игрушка. Они защитники территорий и играми ты их раскрепощаешь. Позор, - ребёнок перебирает своими ногами и пытается вырваться, тянет назад, подлезает второй рукой в попытках освободиться. На щеках появляются первые слёзы. Руку очень больно сжимают.
- Больно… - захныкал мальчик. – Я больше не буду, пап. Прости… Мне больно… Папа-а-а! – открыто начал плакать пятилетний, на что сталкивается с негодующим взглядом Дэрэка. И можно увидеть, что Риан – его вылитая копия. Тёмные густые короткие волосы, строгие глаза миндалевидной формы зелёного цвета. На подбородке имелась щетина, острые скулы, тонкие губы и густые брови. Телосложением отец Морвэна оказался мужчиной крупнее. Выдавали широкие плечи и более крупные руки.
- Заткнись! – выкрикнул Блэкрон, и на миг его глаза засветились ярким сизым оттенком. И Риан замолчал. Он пытался говорить, но ни звука больше не вырывалось из его уст. Немота магического происхождения. Мальчик шевелил губами и продолжал плакать.
Шли они до знакомого амбара, где оказывались вольеры с терраутами. Фамильяров видно не было, но чувствовалось их присутствие. Их не выпустили светлым днём на выгул, оставляя лишь кжарохов. Отец открывает одну калитку и толкает туда мальчонку, как какого-то котёнка. Сын дрессировщика не выдерживает и падает на землю, распластавшись по ней звёздочкой. Приподнимается и заплаканными глазами смотрит на отца.
- Это будет тебе уроком. Окшаль, он твой, - закрывает дверцу и удаляется.
Мальчик шмыгает носом и потирает плечи, посматривая на колени, штаны на которых порвались. Риан приподнимается и подходит к двери, пытаясь дотянуться до замка. Не хватает роста. Он не боялся фамильяра. При обзоре рук в воспоминании можно увидеть промеж пальцев метку клана в виде глаза с тремя полосами. Дракончик приподнимается на носочки, пытаясь уже так достать до ключа, но пальцы соскальзывают, а там уже не хватает силы. Он оставляет попытки и слышит цоканье когтей. Оборачивается и видит медленно приближающуюся Окшаль. Та внимательно разглядывала мальчика, не мигая и тихо крадясь. Обходила дугой и приподняла голову, приоткрыла свою пасть, обнажая клыки.
Даже глядя на это, ребёнок не испытывал страха. Дыхание оставалось ровным, сердцебиение спокойным, взгляд мирным. Снова повернулся к двери и слышит треск одежды. Рывком разворачивается, но лапа его сбивает с ног. Затылком ударяется об прутья клетки, а спиной прижимается к полу, так как на него медленно начинают наступать. Когти впиваются в крохотное тельце, принося боль. Риан морщится и пытается отползти. Получается, но остаются борозды.
- Беззащитный зверёныш… Никто не защитит, - словно с жалостью, послышался женский голос. Начало привязки. Откуда об этом знать мальчишке?
- Меня найдёт мама и защитит, - шевеля губами, шепчет брюнет и оставляет попытки отползти. Пытается встать, но терпит неудачу. В глазах темнеет.
- Подброшенный птенец… Ты никому не нужен, - продолжала натиски терраут.
- Я нужен маме… - и перед глазами показывается образ матери. Хрупкой белокурой женщины в платье. – Мама! – то ли ментальный крик, то ли воспоминание, но призыв срывается с губ ребёнка.
- Безобидный котёнок… - вкрадчивый тихий голос престранно ласкал слух, чем не пугал, но успокаивал. – Малыш, что отдан на растерзание зверю. Ты не нужен своим родителям, - спине становилось больно. – Она тебя не услышит, - боль погружает в большую тьму, но образ матери очень яркий. Надежда. Вера.
- Я просто буду кричать громче. Мама! Ма-а-ама-а-а! – кричал мальчонка и перебирал перед собой руками. Пальцы погружаются во что-то мокрое и липкое, а ноги скользят по полу. Нужно ползти вперёд. До мамочки. Это спасение.
- Малыш… Тебя не любят, - этот голос завершал фразы неопределённым тоном, в котором нельзя было понять: задаёт ли вопрос кошка или утверждает.
- Меня любит мама. Мама! Ма-а!.. – крик прерывается на полуслове, а воздух очень хрипло втягивается с бульканьем. И перед глазами проявился образ зубастой пасти, а в шее умопомрачительно больно. Из глаз текут слёзы, которые задевают ранки на лице. Начинает щипать. - …ма… - сорвался хриплый шёпот. В лёгкие врывается хриплый вдох, а голову на краткий миг что-то приподнимает, так как сгибается шея. Всё плывет, очень темно, но можно увидеть кошачий силуэт с прикрытой пастью. Из неё течёт кровь, прутья с крюками на конце, а на кончиках ошмётки мяса.
Мир погружается во тьму, но Риан настоящий не уходит, лишь вздыхает. Он стоит на месте и кивает вглубь тьмы, мол, смотри дальше. И, правда, воспоминание ещё на этом не заканчивается. Слышится суматоха, крики.
Медленно глаза приоткрываются, и Риан пятилетний может разглядеть сбор взрослых. Пара дрессировщиков, плачущая мать и негодующий другой мужчина. Виконт. Они открывают дверь и пытаются пройти внутрь клетки, чтобы забрать мальца, но Окшаль не даёт этого сделать. Она с рыком преграждает путь, раскрывая свою пасть и обнажая когти, протягивая третью пару лап, что могла быть крыльями.
- Защищает ещё… Держите кошку, а я заберу пацана. Наелась, тварь? Бессовестная скотина. Кто же тебе, сука такая, добро дал? – звучит цедящий сквозь зубы голос одного из мужчин. – Где Юррис? – дрессировщики переглядываются.
- На выгуле, виконт, - один отвечает робко.
- Убейте его.
- Но…
- У-бей-те. Юрриса.
- А… как террауты без альфы будут, виконт? Они взбунтуют в анархии.
- У них изначально анархия. Сами разберутся, кого в альфы брать. Потом организуйте экспедицию и отыщите другого терраута. У вас есть полгода. А пока есть задача поважнее, чем решать судьбу этих тварей. Усыпите её, чтобы я мальчишку забрал.
- Он просыпается.
- Кто? – мужчина обернулся на говорящего.
- Мальчишка, - виконт непонимающе взглядывает на Риана, и глаза округлились.
- Выжил… Где Дэрэк, Хризаль? – поднимает взгляд на плачущую женщину. У Хризаль заплаканные глаза, отёкшее лицо и дрожащие губы. Длинные белокурые волосы, прикрывает рот платком. – Где. Блин. Дэрэк. Где твой супруг, женщина?
- Я его видела в последний раз на Моркрале, виконт де Монтэкр, - всхлипывает Хризаль, рядом стоящая девушка с тёмной кожей и тёмными волосами поглаживает плачущую по плечу.
- Отыщите Дэрэка. У меня с ним разговор… Кто-нибудь кошку держать будет или нет?! – вспылил виконт, на что отобрал у одного из усиамф арбалет с дротиком и выстреливает в кошку. Окшаль отбила снаряд своей лапой, растущей из лопаток. Громкое рычание отдаётся звоном в ушах, но всё тело болит и налито свинцом. Глаза вновь начинают закатываться, а мир темнеть.
Через какое-то время чувствуется, как его кто-то поднимает на руки.
- Что за уродство? – слышится голос.
- Пометила, сука… - прошипел виконт.
- Меченый… - всхлипывает мать. - Это моя вина…
- Ты ни в чём не виновата, Хризаль.
- Виновата в том, что вышла замуж за монстра…
![https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png](https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png)
И перед глазами Селесты и Риана показалась уже обычная стена. Морвэн вздыхает и взглядывает на Первого, поправляя покрывало.
- Теперь поняла, почему надежда? – дракон поднимает отрешённый взгляд на девушку и закрывает ребёнка ширмой. - Это то, что мне не дало сдохнуть при первоначальной привязке и инициации Окшаль. Ну, вера ещё. Но, видимо, Окшаль выделила именно мою надежду на спасение, раз указана надежда.
[nick]Риан[/nick][status]молчание - золото[/status][icon]https://i.imgur.com/PG7xPKa.jpg[/icon][sign]Огонь в моих глазах я заменю на лёд[/sign][lzbb]Председатель комиссии при ментальных испытаниях. Начальник отдела корректировки памяти. Дрессировщик фамильяров.[/lzbb]
- Подпись автора
![https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/327/114242.png](https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/327/114242.png)
| Они же думают, что я вся в белом, Но белоснежный станет кровавым |