Форумная текстовая ролевая игра в антураже фэнтези
новости
активисты

Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»

Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Ну же, пользуйся свободой декабря


Ну же, пользуйся свободой декабря

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Прошлое

Лирея, близ города Дрезган

Лира Мирлесс, Раургатейя

https://i.imgur.com/ksGIIF9.png

Эпизод является игрой в прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я подстроюсь под соигрока и выберу любую из доступных систем боя.

+1

2

[indent] Лире не нужно много навыков, чтобы пытаться банально выжить в мире, который, кажется, был готов её заглотить, не прожёвывая и растворить в кислоте здешних густых лесов. Девушка могла бы считаться бедной, ведь у неё совершенно не было средств к существованию – беловолосая не могла заплатить даже за жильё, пусть и знала, что может заработать, выполняя несложную работу, ведь магические силы имелись в достаточном количестве, чтобы расправляться с небольшими монстрами. Лира могла исцелять небольшие раны, творить магию, и её помощь, несомненно бы пригодилась простым жителям, но…

[indent] Она напугана и бежит прочь.

[indent] Шлёпает по улицам в рваном светлом платье, которое давно нуждается в обновлении, с диким затравленным взглядом всматривается в чужие лица и пятится прочь от тех, кто смотрит в ответ. Бродит по пустым переулкам, не разрешает себе спать, заставляет себя быструю работу в обмен за еду. У кого-то выпрашивает тёмную накидку, в которую кутается, чтобы скрыть волосы и лицо. Натягивает капюшон пониже, голову в пол – никто не должен узнать, понять, что она сбежала от хозяина, в чьих владениях провела несколько разрушающих душу лет.

[indent] Лира почти не помнит, как сбегала, что сделала. Казалось, она вообще не желала поначалу уходить – от неё не так много требовали, а жестокость и насилие, с которым пришлось столкнуться, со временем стали естественными, где девушка спокойно терпела всё, что нужно было. И всё же в несвободе было тяжело. Пусть и беловолосая активно искала положительные стороны и порой находила их в избытке – кров над головой, относительная безопасность, возможность отдыхать и даже время от времени проводить время так, как хочется ей.

[indent] О мрачных моментах Лира не думает – это было слишком. Слишком ужасным, чтобы держать в голове, чтобы помнить, пусть и порой в кошмарах снятся чудовища и те самые лица, которые издевались и заставляли делать то, что она не хотела.
Беглянка спотыкается.

[indent] Упирается руками в землю и поднимается. Замечает чужие взгляды и поглубже натягивает капюшон, меняя курс на лес, в котором планирует провести ночь. Этот город Лире не нравится… Слишком… Слишком, ей кажется, все смотрят за ней, следят, и девушка поджимает губы, выбираясь на лесную тропу, где, несомненно, её ждут монстры и иные опасности. Но вернуться назад, получить наказание страшнее. Ведь неизвестно, не решат ли её перепродать или лишить всех полученных за хорошее поведение привилегий. Лира видела, как может быть плохо, а потому, отсекая воспоминания прошлого, решает для себя одно: она не вернётся. Никакой ценой.

[indent] Лучше смерть.

[indent] Девушке не сложно потому скрываться в лесах, быть может, даже голодать и испытывать трудности с выживанием, но это всё лучше, чем в каждом незнакомце видеть потенциальную опасность, которая приведёт к хозяину.

[indent] «Бывшему хозяину», — решает твёрдо, для себя определив, что отныне она абсолютно свободна, пусть и несчастна. Лира кусает губы – осознание болью сжимает грудь, заставляет похолодеть. Спасая душу и обретая свободу, беловолосая обрела иные страдания и иной дискомфорт, который, как порой ей казалось, был всяко хуже, чем «там».

[indent] Поэтому мысль о возвращении невольно, но терзала душу, заставляя обдумывать возможные варианты, взвешивать плюсы и минусы и, пусть Лира отсекла прошлое, запечатала в сознании, она всё равно понимает, что вернётся в неизвестность.

[indent] Она поднимает голову – но не неизвестность ли сейчас пред нею? Не знает, что будет завтра, куда идти, что делать. Как выживать. Сможет ли кому-то довериться и найти помощь? Или придётся скитаться всю жизнь, пока монстры не разорвут её слабое усталое тело или ноги не приведут сами к пустоте у обрыва? Лира не знает. Но исправно каждый день даёт себе шанс, пусть и избегает большинства существ, которые потенциально могли бы пригреть и дать уют – беловолосая твёрдо решает, что, если вдруг к ней кто-то будет добр, то ей обязательно придётся платить. А кроме магии, которая нужна для монстров и собственного лечения, у неё есть только тело.

[indent] А себя, своё тело, Лира так просто не отдаст.

[indent] Вздрагивает, когда ветер тревожит верхушки деревьев. Беглянка оборачивается – ей видится чужое присутствие, но то лишь призраки былых страхов. Беловолосая выдыхает и снимает наконец капюшон, чтобы осмотреться и подумать, может ли она дойти до гор или стоит уже сейчас придумать себе еду и ночлег.

+1

3

Рука Рау касается объявления о поиске пропавшей девчушки. Фотопортрет, явно взятый из головы потерявшего, отредактирован, но опытный псионик хорошо видит эмоции и чувства: страх, отчаяние, боль. Другие были равнодушны к картинке и не понимали, почему рогатая девушка проявляет такое внимание. Честно сказать, мало кто был заинтересован в этом районе города – тут все итак сытые и довольные; живут в роскоши; заботятся о себе, и хорошо, если хотя бы о своих близких; больше волнуются не о рыщущих по улочкам бедняках, а о своих успешных сделках.

«Мерзкие создания.» - прокручивает про себя, удаляясь подальше от зажиточных. Но прежде срывает плакат и прячет в сумку. Возможно, позже, удастся ткнуть носом окружающих и они дадут какую-то информацию...
Цена за жизнь не маленькая, но награда Матриарха не интересует. «Что такого в этой девушке?..» - думает, блуждая по улицам города, безуспешно заглядывает в подворотни. За такую сумму можно купить новую, откровенно говоря. Неужто ищут родственника?.. Проглядывает за блюстителями порядка и не может понять, разыскивают ли они потеряшку, или занимаются только своими привычными делами. Если нет – значит не родственник. Или она ошибается...

Не то чтобы Тейя пыталась спасти всех и каждого, понимает, что она одна, и сил у неё не так много, но... личико на этом портрете было, словно котёнок, которого, голодного, маленького и слабого, бросили в дождливую погоду. Умирать. Аналогия ей не понравилась, а на подкорке взыграл материнский инстинкт, и она потратила время на поиски. Только... как искать того, кто, возможно, скрывается?

От бесполезности своих действий Рау хотела выть, чувствуя, как время убегает из её когтей, насмешливо играя не в её пользу.
«А быть может, девушка сбежала из города.» - Алая точно бы сделала именно так, если хотела исчезнуть. «Или и вовсе, померла…» - зла не желает, но глупо отрицать преступность, существующую практически везде.

Ночью Раургатейя ушла в леса близ города на охоту. Цивилизация ей чужда, да и что ей, спать на кушетке до утра? Здесь столько интересного можно найти. Без потерянного котёнка, иные звери, да и растения. Лапчатка-светунья, например, бледно светится в темноте жёлтым цветом, создавая умиротворяющую обстановку. Целый ковёр таких обнаружился на небольшой полянке в лесу. Добавив парочку других цветов, выйдет неплохая настойка от яда. А Рау не привередлива, как левая пятка зачешется, так и действует.

Сюда ксеноморф вернётся чуть позже, приволочив тушу оленя за шкирку, не торопясь так, вальяжно продвигаясь к поляне. Если тут кто окажется, постоит поодаль, прежде чем пройти дальше, к центру. Крупный хищник своим присутствуем распугал всех остальных в округе и было на ближайшей территории достаточно безопасно... Если не считать здоровую алую скотинку посреди кучи цветов.

На шаги человека может и среагировать, спросить что-нибудь, вроде "И кто это бродит в такой час по страшному лесу?", а уж их от звериных отличит, уже наученная. Голос у неё правда не бархатный, но всё же не агрессивный.

+1

4

[indent] Вечер, а вместе с ним и темнота, постепенно ложатся на деревья, опускаются мерно по стволам вниз, лижут тьмой подступающей землю, пока беглянка, осматриваясь, ищет место, у которого может разбить скромный огонь, согреться в морозной ночи, холода которой уже заставляет дрожать, кутаться теснее в плащ и жалеть о том, что ей не хватило ни сил, ни решимости остаться в городе и снять хоть какой-то приют, где было бы и тепло, и относительно безопасно.

[indent] Сейчас же, оборачиваясь вокруг, серые глаза почти видят диких страшных чудовищ, изгибы их тел, форм. Девушка смаргивает – всё исчезает. Кивает сама себе, понимая, что ею движет страх, переживание, волнения, и потому лишь идёт набирать скорее веток и хвороста, чтобы, замёрзнув, наконец позволить себе развести небольшой костёр с помощью магии, у которого тут же садится и греет руки в тепле.

[indent] Возможно, Лира слишком недальновидна – ушла в лес, зная, что будет холод, зная, что, возможно, не сможет найти еду. Но девушка готова терпеть голод – не так страшно не есть несколько дней, главное лишь то, чтобы магии было достаточно, а в остальном беловолосой кажется, что она абсолютно как-нибудь справиться. Иначе нельзя. Иначе невозможно.

[indent] Ночь ласково забирает свет, оставляя Лиру наедине с тусклым огоньком. Девушка засыпает, понадеявшись, что его точно хватит до утра, а там обязательно поймается какой-нибудь зверь или найдётся пригодное к пище растение. Слишком уж девушка не рассчитала свой путь, и потому готова заплатить за оплошность собственным дискомфортом.

[indent] Она просыпается от холода, вся дрожащая и задубевшая. Встаёт, понимая, что костёр давно потух, а до рассвета ещё слишком далеко. Обнимает плечи, растирает их, затем вдруг замечает впереди яркую точку. Идёт на свет, надеясь всем сердцем, что там тепло, там жизнь, там помогут. Ступает с трудом, едва переступает, едва перешагивает препятствия, но наконец выходит на поляну бледных светящихся жёлтых цветков, что, пусть и не греют, но восхищают своей невероятной красотой.

[indent] Лира восторженно смотрит, замирает, шагает прямо в центр поляны, находясь в едва ощутимом свету.

[indent] «Как красиво», — всматривается в каждый цветочек, в каждое растение, затем, не выдержав усталости, холода, падает на колени, чтобы хотя бы на пару мгновений слиться с красотой и смирностью тихого леса. Она поднимает голову к небу, смотрит на россыпь звёзд, на блеск и сияние жизни, дышит холодом, восхищением, словно впервые в жизни действительно видит.

[indent] Она не замечает никого и ничего, пока в глазах горит космос, пока пред ней весь мир, пока мороз пронзает ноги и заставляет дрожать крупной дрожью. Капюшон падает с головы, обнажая водопад белых длинных волос до земли. Вмиг Лира ощущает чужой взгляд – ахает и ведёт голову в сторону, туда, где видит алое существо.

[indent] — Я… — тут же теряет голос и смотрит широкими серыми глазами. — Я… сейчас уйду, — извиняющимся тоном мяучит, пытаясь подняться с поляны светов и уйти куда-то, где она не будет раздражать и мешать собою и не будет, как ей кажется, в опасности.

+1

5

«Какая ты маханькая…» - думает про себя Рау, "уставившись" на деваху. Та сразу пятиться и пытается уйти, что-то мямлит, едва удаётся её расслышать. Сразу видно городская - не замечает происходящего вокруг, концентрируя внимания на цветочках. «И куда ты сейчас пойдёшь?..» - не стоит судить книгу по обложке, конечно, но будто бы эта девушка не справится с таким походом. Заблудится, провалится куда, попадёт в сети или капкан, а там мало ли ещё чего произойдёт. Опавший капюшон, между делом, обнажает белоснежные волосы, едва ли не до земли. Белое пятно в мироощущении ксеноморфа резко возвращает воспоминаниями в город к объявлению. Она так и застыла, подцепив шкуру зверя когтем. А ведь на картинке тоже всё белое было, точно-точно!

«Да ну, бред какой-то, не могла же сама ко мне вот так в лапы попасться…» - думает Алая, задумчиво почесав шею. Шутка какая-то? Или кто-то любимец судьбы?.. «Если и не она, нечего в одиночку по лесу ночью шастать!» - постановил материнский инстинкт, которому она сама же кивает.

— Стой. Это тебя ищут в городе? — басит Алая, поворачиваясь корпусом в сторону девушки, но, впрочем, не двигаясь ближе. Указывает когтем в направлении Дрезгана, намекая на вполне конкретную территорию, — Конечно, их деятельность... с трудом можно назвать поисками. — она фыркает, махнув той же лапой, дескать, бездари они все, ленивые и бесполезные. Да и если ищут только уголовники, в каком виде они бы доставили "товар"? Тейя предполагает, что в крайне специфическом… Морально, как минимум.

— Голодная? — спросит сходу, пока девушка не успела слишком много подумать и сбежать; и не дожидаясь ответа, кивнёт на протоптанное место неподалёку от себя, — Специй у меня нет, но можешь развести костёр. — вернёт внимание убитому оленю, отточенными движениями разрезая шкуру, — Ты кому дорогу перешла?.. Или просто в качестве питомца? Как там было написано... Лира? Кажется... — голос, к сожалению, звучит сам по себе несколько грозно, и, возможно, устрашающе, но сама Алая не выглядит желающей закусить девушкой. Поменяй внешность, и будто бы наткнулась на ведьму с болот, которой до политики города дела нет.

— Чай могу предложить... разве что дома. Хотя... Можно дойти до ближайших ферм и... одолжить у них котелок... На время. А из местных трав... можно собрать не один напиток. — прикидывает, какую часть туши можно отдать собеседнице. Видимо, стоит разделить ногу на кусочки поменьше... Какую-то из четырёх доступных. Их уже можно будет пожарить магией, на костре или на камнях. Не быстро, правда, но лично Рау не торопилась.

+1

6

[indent] Лира смотрит на алое существо, не понимая, чего ждать дальше. Её съедят? Уничтожат? Но никто из них первым не срывается с места, никто не уносится прочь, не двигается. Только белоснежная, выдыхая прохладный ночной воздух, пытается подняться, встать, но от страха, от холода ноги едва слушаются, не хотят двигаться, только искажают, искривляют тело, заставляя буквально раскачивать его, чтобы подняться с колен и уйти от взора пугающего гостя. И следом вопрос, заставляющий пискнуть, испуганно заморгать белыми пушистыми ресницами и, словно нет иного выхода, кивнуть крупно, задрожав волосами – её ищут, это правда. И врать нет смысла, потому что капюшон спущен, потому что длинные белые волосы водопадом по спине, и не убежать, не спрятаться, никуда не деться…

[indent] Но к счастью, незнакомка не порывается поймать, не бросается схватить, и немногим, но Лира расслабляется, справляясь наконец с ногами. Приподнимается и ступает осторожно, несмело навстречу на указанное место, почему-то до странного и обречённого чувства готовая тут же рухнуть и даться себя поймать. Почему? Потому что слишком устала. Потому что замёрзла. Потому что нет сил бежать, нет сил ничего делать – только сдаться и рухнуть тут же. Только руки слабые холодные снова накидывают поглубже на лицо капюшон, чтобы никто иной более не видел волос – их прячет внутрь плаща и опускает взгляд.

[indent] Она кивает, подтверждая голод. И послушно, молча разводит костёр – собирает несколько веток рядом, магией разламывает старое бревно, сводит его в своеобразный шалаш и зажигает. Всё донельзя странно получается резво, быстро, словно Лира ждала сделать это всё для кого-то, словно для самой себя не нужно было уметь, стараться, словно всё заранее обречено на провал. И тут неожиданно, пока костёр горит, пока языки пламени жадно поедают дерево, девушка понимает, что может больше, чем думала всегда. Пламя греет, согревает, и ручки тянуться ближе к огню, пока девушка отрешённо слушает пугающую собеседницу.

[indent] — У меня был хозяин… Но я не хотела, чтобы был, — отзывается потерянно, не поднимая головы. — Получается, питомец… бывший, — грустно пожимает плечиками, надеясь, что её не заставят вернуться в старую роль и не сделают снова ничей слугой, рабыней. То, что ей предложили еду – уже радовало, и Лира бессознательно проникалась чуть большим доверием, чем могла бы себе позволить обычно. — Лира… Да, — представляется, опускаясь на землю у костра и решаясь больше не колдовать, потому что сил не остаётся, и девушка даже не верит, что смогла бы как-то разделать и добраться до мяса бедного оленя, что было у гостьи. Поэтому беловолосая даже не берёт еду, вдруг решая, что развела костёр просто в помощь существу и заодно погреться. Не более. И неважно, что живот урчит голодом.

[indent] — А Вы… Охотник?.. — спрашивает обречённо, вдруг решив для себя, что, когда наступит рассвет, её точно вернут хозяину, лишат свободы и права на жизнь, на небо и солнце. — Я бы не хотела обратно, — признаётся беловолосая, палочкой копая землю, не пытаясь что-то сделать, но пытаясь всего лишь объяснить, что она, как и всякий живой человек, хочет быть свободной, иметь выбор в том, куда идти и как жить. Не на цепи. Не у кровати господина. Не в подвале тёмном и мрачном, не в одеяниях открытых, где важно показывать все свои формы и впечатлять навыками в постели. — Если бы можно, я бы попросила Вас, если Вы вдруг меня хотите вернуть за награду, чтобы Вы меня убили и вернули мой труп… Хотя, знаете... — смотрит на те самые цветы. — Больше всего я бы хотела умереть на цветочном поле, если можно.

+1

7

Рау задумчиво постукивает когтем по подбородку.
— Питомец, значит… — её голова, можно сказать, скептично наклоняется, а пустой, отсутствующий взгляд будто рассматривает собеседницу. Словно девушка врёт или неправильно понимает ситуацию, — Не буду спрашивать, что… делают питомцы подобного… типа. — цокает. Вот дома творения, которых можно было назвать питомцами, существа опасные, а оттого полезные. Двуногие предпочитают других - мелких пушистых животных: те милые, мягкие, тёплые. Но человек… «Ради ублажения?..» - какая мерзость. Скалится, морщится. Вряд ли питомец занимается уборкой или готовкой, верно?..

Возвращает внимание туше. Пожалуй, лучше не ногу, а какую-то лопатку отдать, или мышцы груди. Чтобы без костей. Хотя у Лиры есть магия, может, она способна разделить туши на детали без запачканных рук?.. Тогда и несъедобные элементы не станут проблемой.
— Охотник… так или иначе, это правда. — пожимая плечами, отвечает Алая. Вон и олень как подтверждение её деятельности. Другой вопрос, что за человеками редко охотится. Затем недовольно шипит, и щелкает челюстями в сторону Лиры — По что хоронишь себя раньше времени? Где твоя воля к жизни? Раз сбежала, значит есть она. — звучит громче, чем нужно, немного возмущенно, — Хитри, юли! Предлагай плату! А голову на плаху класть… Дело последнее. — бурчит недовольно, отделяя всё-таки кусок мясо почище и побольше. Тейя потерпит или поймает ещё, а сколько протянет худышка у костра – неизвестно.

Телекинезом по воздуху отправляет угощение к девушке. В свете огня удается оценить её убитое выражение лица.
— Я так понимаю... Ты давно скрываешься? Или этот "хозяин"... тебя не кормил? — ухмыляется и качает головой. Затем медленно поднимается, рыщет у земли, находит несколько камней побольше среди травы поляны, подкидывает их к огню, чтобы те нагрелись и на них можно было обжарить кусочки. Оставив эту часть еды греться, возвращается к туше.

— Я искала тебя. Но не ради награды. Что мне деньги? Ха! — слышится треск хрящей и сочленений добычи, — Твои поиски выглядели как тёмное и неправильное дело. Хотела узнать подробности у… Тебя. Рассказы хозяина… как ты говоришь. Мне не интересны. Я и без него могу придумать сказку-другую. — она фыркает, постукивая землю хвостом. Затем громко выдыхает, — Ладно, чего уж. Каков был твой… план? Ты же не думала просто… Скрываться в лесу. Рано или поздно… поиски перейдут в эту местность.  — про себя медленно прикидывает варианты. Можно, конечно, забрать её себе, но... слишком взрослая леди уже для таких попыток игр в мамочку.

+1

8

[indent] Лира виновато улыбается, когда незнакомое существо задумчиво касается когтём подбородок, переспрашивает, клонит в размышлениях голову набок, пронизывает взором незримым насквозь, заставляя нервно кривиться, пытаться держаться ровно, не бежать, вопреки дикой мысли скрыться. И когда девушке отвечают, та тут же подбирается, кивает, вздымая волосы.

[indent] — Мы убираемся, помогаем по хозяйству, выполняем поручения хозяина – всё просто, — хлопнула в ладоши Лира, говоря с таким потрясающим оптимизмом, радостью и добрым голосом, что даже не замечает, как со щёк стекают слёзы водопадами. Ойкает и тут же торопливо утирает, пока собеседница не решила, что белоснежная больная или какая-то не такая. Она не говорит всей правды, концентрируется лишь на частичной – и правда убиралась, и правда помогала по дому, и правда выполняла поручения хозяина. Все.

[indent] В ответ на просьбу о смерти незнакомое существо лишь возмущается, и Лира жалобно сжимается в клубочек нервов: отказ как плетью по телу. Прячет серые заплаканные глаза, отводит взор на холодную землю – грустно, так грустно!

[indent] — Я просто слишком устала, — оправдывается беловолосая убитым мёртвым голосом, признаваясь в том, что ей осточертело вот так вот скрываться, не иметь собственного места, ненавидеть себя, ненавидеть то, что она делала в прошлом и на что соглашалась. Ненавидеть себя за слабость, за внешность, за неспособность справиться со всем так, как хочется. Если бы Лиру спросили бы искренне и честно, что в ней не так, она бы перечисляла бы до заката солнца, до севшего от говорения голоса.

[indent] Собеседница магией передаёт большой сырой кусочек мяса, и беглянка с трудом ловит тяжесть.

[indent] — Спасибо большое, — мяучит с глубокой искренней благодарностью, подносит поближе к огню кусочек, стараясь поджарить дальнюю от пальцев часть. Навыки выживания, хоть и немногим присутствовали у девушки, но сильное стеснение сковывало все попытки что-то предпринять, чтобы мясо жарилось на огне само, без необходимости его держать и обжигать кожу.

[indent] — Давно, да… — отзывается невесело, не представляя, сколько уже прошло дней и сезонов с того момента, как она сбежала. Казалось, что вечность, что это длилось настолько долго, что Лира не может поверить, что все эти дни справлялась и выживала. — Он кормил меня. Он хороший. Я ела ровно столько, сколько мне нужно, — бесцветным голосом бормочет выученные слова, то, что ей внушили за все года пребывания в плену. Включается, смотрит, как существо ищет камни, подкидывает к огню и греет на них пищу. Лира осторожно кладёт на камушек рядом свою порцию, гадая, обо что можно вытереть потом руки. Вздыхает тяжело. Устала. Слишком устала.

[indent] «Умереть было бы милосерднее», — думает в тоске, пока греется у огня потерянным котёнком. Она слушает собеседницу, кивает, чувствуя глубокое облегчение оттого, что её ищут не для того, чтобы вернуть Хозяину. А просто, как понимает Лира, из любопытства.

[indent] — Как Вас зовут? — робко уточняет, пока палочкой отодвигает кусочек мяса себе поближе, чтобы он остыл. — Мой план просто в том, чтобы выжить…  и не вернуться к Хозяину. Я знаю, он меня любит и дорожит мною, заботится обо мне, но я больше так не могу. Я устала. И я хотела скрываться до тех пор, пока меня не перестанут искать, но меня всё ищут и ищут. Я не думала, что так будет на самом деле, но вскоре я стала встречать объявления о себе и… Пришлось скрываться в лесу. Но я очень устала так жить, бегать, скрываться… Я, пусть и чувствую себя лучше, не могу никому доверять. Даже Вы… — смотрит задумчиво на собеседницу. — Если честно, я даже пойму, если Вы меня обманываете в своём нежелании меня возвращать. И пойму, если Вы из тех, кто решил съесть меня. Я… Мне кажется, я готова ко всему, пусть и знаю, что в конце буду сопротивляться. И…  Мне сложно осесть в городах, сложно не вот так, но мой план – это просто стараться жить, а не существовать. Пока что не очень получается, если честно… Но есть добрые люди, существа, которые мне помогают, — пожимает плечами девушка. — Но я всё равно боюсь кому-то верить – я знаю, что каждый способен на жестокость. И я тоже. Поэтому стараюсь не пересекаться с людьми. Мне грустно, что мне кажется, словно каждый меня хочет убить или ранить… — голос дрожит, и беловолосая сжимается. Она почти плачет, но замечает кусочек мяса свой и берёт в руки, чтобы откусить. Тяжёлый. Но Лира из всех сил держит и откусывает.

[indent] — Ох, спасибо, это так вкусно… — мяучит довольно, с яркой дикой благодарностью, не замечая, как с глаз снова текут грустные слёзы из-за того, что кто-то добрый поделился с ней куском мяса. — Я ведь должна буду что-то сделать за мясо Вам, да? — уточняет, не сомневаясь в том, что собеседница захочет её использовать в обмен на пищу. Лира готова. Это было бы честным, она знает.

Отредактировано Лира Мирлесс (2023-12-28 16:53:21)

+2

9

Рау умеет ощущать эту грань недосказанности, но не вмешивается глубоко. Воспоминания могут быть болезненны, да и что продолжать выносить этот мусор из избы, следует двигаться дальше. Она бы выслушала девушку, но раз та предпочитает что-то скрывать – дело её. Она лишь кивнёт и шумно выдохнет, не одобряя действий так называемого хозяина. Судя по награде за поимку, он мог бы просто купить слугу, любовницу, и может быть даже того, кого можно истязать в подвале у себя дома, вплоть до смерти.

Я просто слишком устала.

— «Я верю.» — это отправляет телепатически. Звучит заботливо, словно мама, нежно, понимающе и уверенно – в этих чужих словах не сомневается. Но не верит ни на грамм о заботливом хозяине. Научить отвечать что-то определённое можно даже птицу какую, в самом-то деле.

Взяв ещё пару кусков перенёс их к костру и ляжет рядом. Если бы не слёзы собеседницы, окружение можно было бы назвать умиротворяющим. Тёплый огонь, милые цветы и тихая ночь.

Как Вас зовут?

— Раургатейя. Можно просто Рау. — дальше её черёд слушать. Молчит и почти не двигается, в который раз за свою жизнь принимая на себя роль молчаливого изваяния. Разве что откусит кусочек от мяса и начнёт жевать, да проглотит. У девушки сложная судьба, но она сильная. У неё были силы осознать, что что-то не так и попытаться что-то изменить. Отсутствие доверия понимается легко: вероятно, другие были не прочь поиграть с такой робкой игрушкой. А на улицах можно было наткнуться на разные сорта преступников. Но просчитывать наперёд либо не захотела, либо попросту не умеет.

Она молчит, а когда Лира озвучивает последний вопрос отрицательно мотнёт головой.
— Мне ничего не нужно. Точнее, я получила то, что меня интересовало. Можешь считать мясо платой... за твою честность. — звучит ведь так просто. Ребёнок плачет, но Алая вряд ли что-то может с этим сделать, с её то мордой проявление привязанности скорее напугает — «Но мы можем подумать, что делать с тобой дальше. Это не вопрос веры мне, а вопрос понимания. Ты не можешь остаться тут. Ведь они придут за тобой. Кто-нибудь рано или поздно поймёт, что искать в городе бесполезно, а этот лес - ближайшее место. Возможно, сначала они проверят фермы, однако лес станет предметом поиска в любом случае.» — Рау перешла на телепатию, так как сказать нужно было много и сразу, — «Этот город не может быть твоим домом. Вполне вероятно что твой так называемый хозяин сможет подкупить службы, которые могли бы защитить тебя. Это значит, нужно уходить.» — она прервётся на перекус, давая девушке время на подумать и может, что-нибудь сказать.

— «А вот вопрос веры... Я знаю где находятся другие города и могу сопроводить тебя туда. Путь правда не близкий, если говорить честно.»

+1

10

[indent] В ответ на грустное хныканье Лира слышит у себя в голове понимание. Девушка грустно улыбается, качает головой и смотрит на существо – это так потрясающе грустно и одновременно прекрасно, что её кто-то может… понимать? Лира опускает взгляд, облизывает грязные от еды пальцы, жалея, что выглядит настолько жалкой и слабой, что незнакомка видит её настолько… никчёмной.

Беловолосая слишком хорошо помнит, как сильно её любил Хозяин. Или говорил то. Девушка не знает. Но знает одно – она должна думать и говорить, что Хозяин её очень любил. Иначе быть не может. И любит сейчас, ведь охотится, ведь она ему нужна. Лира знает, что поступила плохо, гадко, ужасно. Но ничего не может сделать с собою – вернуться страшно, поддаться врагам – тоже. Что она может? Лишь бежать, бежать в надежде, что однажды удача ей обернётся, и девушка найдёт себе место. А если не найдёт, то…Она всегда может закончить свою жизнь. На губах тянется печальная улыбка – в голове эхом ласковый заботливый тон существа рядом.

[indent] — Очень приятно познакомиться, Рау, — мягко мяучит беловолосая, протягивая руку. Затем ойкает и хихикает, немного нервно. Могла бы юная эон когда-то представить, что жизнь так повернётся, что она будет греться у костра рядом с алым монстром? Лира едва верит собственным глазам, но картина эта почему-то больше не пугает. Уже нет.

[indent] — Спасибо, — отзывается после. Мясо за честность? Достаточно ли Лира честна пред Рау? Взгляд блуждает по земле, по клокочущему огню — все ли слова правдивы, а не выучены дрессировкой и болью? Беловолосая хочет сказать, стать по-настоящему честной, но с губ не срывается ни звука – выученные правила, законы напрочь засели в голове девушки. Лира слышит в разуме вновь голос Рау, и кивает печально в ответ.

[indent] — Должно быть, я должна пойти в горы или куда-то ещё, чтобы меня не нашли… Интересно, они идут уже сейчас, и мне стоит скорее бежать или я могу переночевать у костра? Ох, хоть бы он не привлёк много внимания! — расстроенно произносит девушка, гадая, чем бы затушить источник тепла, чтобы грели только угли. Глаза прикрываются, жмурятся, беловолосая слабо поскуливает, не выдерживая эмоционального давления от осознания, что нужно скорее торопиться. Она бы заплакала громко и надрывно, если бы не боялась напугать Рау.

[indent] — Я бы не хотела Вас напрягать, — мяучит тоскливо, когда серые глаза всматриваются в огонь. — Но, кажется, мне и правда нужна помощь, и… Если Вам не сложно, я бы хотела попросить Вас сопроводить меня… Но я не знаю, что я могла Вам дать, чем заплатить, — бормочет тоскливо, грустно, отрешённо, поправляет волосы, платье, приобнимает себя за плечики и затем прикрывает ротик рукою, зевая от желания уснуть и отдохнуть. — А Вы… тоже держите путь в соседние города…? Город? Или… Вы… Просто хотите помочь? — последний вопрос Лира задаёт с большим напряжением, подозрением, словно в её мире помощи не существует. Девушка приподнимается и робко пятится назад, ненамного, но этого хватает, чтобы понять, что беловолосая испугалась. Лире, конечно, помогали на её сложном пути, но девушка многократно также нарывалась и на тех, кто хотел ею воспользоваться или тех, кто желал ей зла, обманом заставлял верить… И потому отныне беловолосой сложно принимать помощь, пусть она так и необходима. — Вы не обманываете? — с мольбой в дрожащем голосе мяучит беглянка, чувствуя, как всё хрупкое тело трясёт.

0


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Ну же, пользуйся свободой декабря


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно