Форумная текстовая ролевая игра в антураже фэнтези
новости
активисты

Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»

Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Баллада о змеях и певчих китах


Баллада о змеях и певчих китах

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Лирея, Торис / 5026

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 844064.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 985414.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 327734.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 615997.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 941328.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 602101.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 844602.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 420075.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 241360.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 724884.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 955865.png);
    display: block;
    width: 233px;
    height: 253px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/433/87508.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/433/399998.png[/icon]

Подпись автора

弘吉 死人https://i.imgur.com/OcLgjus.png

+1

2

[html]
<head>
  <style>
   a.rollover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 600700.png);
    display: block;
    width: 705px;
    height: 200px;
   }
   a.rollover:hover {
    background: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/ … 563485.png);
   }
  </style>
</head>
<body>
  <p><a class="rollover"> </a></p>
  </body>[/html]В иных мирах, где верят в существование души, говорят: один человек – одна душа. Но редко, чрезвычайно редко так случается, что душа дробится надвое, и из этих половинок формируются две полноценные души. Как близнецы.

По всем законам природы такие души не могут существовать в одном мире в одно время, ведь они являются зеркальным отражением друг друга, и насколько они удивительно схожи – столько же между ними различий. Ты пацифист, ты звёздный свет, ты добро. Ты сама чувственность воплоти. Как думаешь, что досталось мне?

Мы не должны были встретиться. Но этот мир, в отличие от всех прочих, устроен иначе. А потому – алоха, как говорят на твоём языке. Алоха – это что-то про любовь, верно? Но в тебе есть не только она. Ты забрал на себя всю боль. Ты всю жизнь вытягивал её из других. Но ты не всесилен, не всемогущ, не бездонен. Ты – кит. Мне доводилось лечить китов. Позволь помочь и тебе.

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/27505.png

Установившуюся в операционной звенящую тишину нарушил ровный девичий голос:

– Время смерти 23:45.

Хирокити медленно выпрямилась, неспешно стянула с себя перчатки, маску. Один из санитаров поднял на неё глаза с плещущимися морями слёз. Не спасли, не сумели, не справились. Или просто так сложились обстоятельства, что. Девушка скользнула по нему равнодушным взглядом. Руки едва заметно тряслись, пока она выбрасывала расходные материалы в ведро. Всего лишь спровоцированная физическими причинами дистония – операция длилась почти тринадцать часов. Чай с шестью кубиками сахара (даром, что нежить, организм работал на глюкозном топливе почти как у живых), и она снова в норме. Интересно, в буфете остался лимонный щербет?

– Что сказать владельцу?

– Я сама с ним поговорю.

С непроницаемым лицом, с почти ощутимым презрением на грани восхищения в спину: «Да как она это делает?!» девушка покинула комнату, миновала предоперационную, сбросив по пути окровавленный сверху донизу халат, и вышла в коридор. Владелец – пожилой представительный мужчина с осунувшимся от волнения лицом, в помятом от многочасового бдения костюме, с тщательно уложенными рядами серебристых волос – тут же вскочил на ноги, едва доктор приблизилась к нему.

– Сожалею, – она медленно покачала головой из стороны в сторону. Ни единой эмоции. Как робот. – Мы ничем не смогли ей помочь.

Взгляд карих глаз за очками скользнул по стиснутым в дрожащие кулаки бледным ладоням, по которым тянулись паутинки вен. На беззвучное «почему» она предпочла не отвечать: ему неинтересно знать физические причины. Он вопрошает у мироздания. Здесь ей нечего сказать.

Собравшись с духом, мужчина поднял блеснувшие отчаянием с примесью безумия глаза и на выдохе прошептал:

– А детёныш?!

– Увы. Они задохнулись в утробе ещё до начала операции.

– Они?..

– Двойня, – спокойно кивнула Хирокити, глядя, как человек медленно, словно разом лишившись всей жизненной силы, оседает на стул, больше всего напоминая сейчас тряпичную куклу. – Редчайший случай. Обычно цилинь приносит только одного. Ещё раз сожалею, господин Жэнь.

Не дожидаясь других вопросов – она знала, что их больше не будет, не в ближайшие восемь часов – девушка вежливо поклонилась и направилась дальше по коридору. Заказал ли Аки сегодня пиццу с ананасами на ужин? И вынес ли мусор, как она просила? Наверняка забыл. «Да как она это делает?!» Просто же. Не было никого в клинике, чьё личное кладбище было бы больше, чем её. Она всегда бралась за самые безнадёжные случаи. Не потому, что была лучшим специалистом, чем другие. Но потому, что…

Телефон в кармане обозначил своё существование короткой вибрацией. Девушка недоумённо подняла экран с кокетливой розовой заставкой к лицу. Брат сейчас на рейде в игре. Кто бы ещё стал в такое время писать?

«Будь в 4:05 на юго-западном вокзале. Надо встретить Колоху».

От Коннора. Шибито перечитала сообщение по меньшей мере пять раз. Когда люди переставали следовать привычным шаблонам поведения вне экспериментальных условий, это её раздражало. Никаких «Кити» и «детка». Никаких многострочных витиеватых разъяснений, за которыми теряется сама суть – так, будто её и нужно было потерять. Никаких обещаний звёзд и луны с неба, если она сделает то, что от неё хотят. А он прекрасно знал, что его «хорошая девочка» крайне редко делает что-то хорошее за просто так. Скорее уж у цилиня родится тройня, чем у Хирокити прорежется альтруизм не в отношении членов семьи и детей.

Вот только Лани каким-то мистическим образом всякий раз оказывался в обеих категориях исключений, и Райт об этом прекрасно знал. И бессовестно пользовался. Где то их с Дженом носит на сей раз? Из его пьяных голосовых минувшим вечером она мало что поняла. Парень бормотал про презентацию SkyTAB, про хаоситов и что Джей-Ви застрял в какой-то крокодильей заднице. Вероятно, тот снова потащился на Климбах, только в этот раз без приятеля, который был занят продвижением бренда. В любом случае, из всех людей в Торисе, кто мог бы встретить их общего знакомого, осталась только она.

А единственной причиной, по которой Коннор мог ей такое написать, по которой Кохолу – взрослого дееспособного человека – вообще могло понадобиться встречать, была только: Лани нужно спасать.

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/27505.png

– Солнышко, собирайся, – произнесла Шибито, едва придя домой. – У нас ЧП. Поступил сигнал S.O.S.

– Ну, онеча-ан, – протянул Аки, не выпуская из рук приставку, – у него пол-ХП ещё!

Девушка промолчала, на ходу опустошая литровую бутылку колы – на работе попить чаю так и не удалось, слишком торопилась домой. Им ещё ехать через весь город. Она наспех сменила пропахшую лекарствами одежду, миниатюрным смерчем промчалась по комнате, собирая отовсюду заныканные сладости в небольшой рюкзачок, и оглянулась на брата, который поднял на неё изумлённые, цвета желтеющей листвы глаза.

– Что случилось?

– Видел, как спасают выбросившихся на берег китов?

На долгую минуту Акихико перестал дышать. Приставка выпала из рук, гулко ударившись об пол. Струящиеся с потолка подвески из цветного стекла пронзительно зазвенели, тревожно бликуя на окнах.

– Идём, – девушка протянула ладонь послушно поднявшемуся светловолосому юноше. По тонкому запястью скользнула крохотная изумрудная змейка, прячась под длинным рукавом. – Пробей по каршерингу ближайшее авто.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/433/743383.png[/icon]

Отредактировано Шибито Хирокити (2024-02-11 05:30:54)

Подпись автора

弘吉 死人https://i.imgur.com/OcLgjus.png

0

3

В тумане блуждают корабли. И киты.

Увенчанный звёздами небосвод размеренно таял в предрассветных сумерках и вырастающих прямо на глазах колоннах высотных зданий. Миновав межпланетарные врата, поезд неотвратимо въезжал в столицу, гостеприимно приветствующую его сотнями искусственных огней. В окованных ночным забытьем и приглушённым освещением вагонах в Торис прибывали тысячи историй, невообразимое множество миров.

Тощую детскую руку, свесившуюся с верхней полки, венчал лунный амулет. Девочка – оборотень, помеченный смертельным проклятием, и ехала на лечение. Спасут ли её? Он не знал, но всю дорогу рисовал для неё оживающие картинки, не позволяя звонкому смеху и такой светлой улыбке погаснуть до тех пор, пока она не отправилась в царство снов. Напротив – пожилая супружеская пара неизвестной ему расы. Как и у этнархов, у них имелись невидимые крылья, вот только женщина давно уже была лишена одного. Зато у них было семеро детей, бесконечное тепло в голосе и тихое счастье в глазах, когда они показывали ему их фотографии. У старшей дочери на днях родился ребёнок, и новоиспечённые бабушка с дедушкой предвкушали скорейшее знакомство с маленькой внучкой. «Взгляни-ка, милый. У неё глаза голубые-голубые, совсем как у тебя!»

В соседнем купе ехал двухметровый рыжий парень со своим питомцем – карликовым зелёным дракончиком, который легко помещался в сапоге, но от которого проблем и шума было столько, что XV стоило бы брать у него курсы повышения квалификации в сфере исключительно непревзойдённого нарушения общественного порядка. Сейчас чешуйчатое чудо сыто похрапывало на самом краю его полки кверху набитым пузом, в котором переваривались чьи-то (кажется, того самого парня?) носки. Странным образом дархат умудрялся находить общий язык со многими живыми существами, будто в противовес его абсолютной неспособности нормально общаться с людьми, и те словно чуяли это, понимали и даже иногда слушались его. Вот и стихийное бедствие по кличке Рапира угомонилось, только когда левиафан соорудил ей уютное гнёздышко из полотенец и пожертвованных во имя всеобщего покоя со всего вагона носков – их он вернёт позже, а пока…

Он смотрел в отражавшееся в прямоугольном окне бледное лицо в круглых очках, а вспоминал – лица всех, кто ему повстречался в поезде за эти дни. Меланхоличная девушка-невидимка, задорный ребёнок-оленёнок, расставшаяся прямо в пути пара, шумные близнецы-алхимики, задумчивый и молчаливый студент, семья высокородных драконов, болтливый феникс-альбинос, не классифицируемые хтонические сущности и десятки других. Все они покидали Процион. Кто-то на время, кто-то навсегда. Кто-то возвращался домой, кто-то уезжал из дома, кто-то и вовсе путешествовал транзитом. Интересно, к какой категории можно отнести его?

Молодой человек вздохнул, убирая со лба лезущую в глаза чёлку, и крепко зажмурился. Нет, не видеть себя не получается. Когда каждый час, каждую минуту заботишься о других, вкладывая в эту заботу всего себя, очень легко забыть, что помощь нужна ему самому. Когда с искренним увлечением слушаешь чужие истории, проблемы и горечи, счастье и восторги, так просто не помнить, что где-то там, глубоко-глубоко внутри, под толщей его собственного океана, которую не способны пробить солнечные лучи, так отчаянно бьётся, задыхается, истекает кровью и болит. Болит. Болит.

Не болит. Не болит, если чистосердечно радоваться за чью-то семью, пусть даже он мечтал о родных всю свою жизнь, и у него, увы, нет и не может быть никакой семьи. Не болит, если всем сердцем прочувствовать чужую боль расставания и выказать всю возможную поддержку, обнять, утешить, навести тёплый чай и улыбнуться так тепло и искренне. Не болит, если, глядя на отсутствующее крыло, сожалеть об утрате и восхищаться чужой силой духа.

И не помнить.

Не оглядываться на прошлое.

Не болит, пока вокруг него царствует во всей полноте и многообразии, в её неповторимых созданиях, в своей истинной неукротимости и величии – жизнь. Она существовала до него, она продолжится после. Эти люди сойдут с поезда, и каждая история зазвучит уникальными переливами уже вдали от его, от всех прочих. Они отпечатаются в чужих умах и сердцах, они – прекрасны, каждая по-своему… Жаль, что этого почти никто не замечает.

Жаль, что в его истории не осталось даже грустных нот. Подобно тому, как жизнь неизбежно сменяется смертью, а дневные свет и оживлённость – непроглядным мраком ночи, его песня сменилась оглушительной, сдавливающей всё его естество, перетягивающей опустошённые лёгкие – тишиной.

По щекам заструились оставшиеся невыплаканными на Проционе слёзы. Мальчик, который собирал и терял свои звёзды, мальчик в окне в простых круглых очках, мальчик с тысячами пронизавших его песен и историй, мальчик, который пытался спасти всех… Очень-очень глупый мальчик. В этой сказке он не спас даже самого себя.

На экране лежащего на коленях SkyTAB вспыхнула и вопросительно мигнула разноцветная бабочка.

– Подготовь полные отчёты по всем текущим делам, пожалуйста, – шёпотом обратился он к Skyfly.

Негоже оставлять господина с ворохом незавершённых задач. Князь столько всего для него сделал, буквально жизнь спас. Помощник просто не мог обойтись с ним так несправедливо. Сперва нужно привести всё в порядок, найти себе замену, по возможности перераспределить управление поместьем между имеющимся персоналом. Будет сложно – с его любовью взваливать всё на себя и делать за других их работу – но ради своего спасителя он постарается. Его решение, его выбор, его так и не нашедшая иной выход боль должны как можно меньше задеть других.

Хорошо, что ни Коннора, ни Дженкинса в это время на Лирее не будет. Конечно, они никогда его не простят и, вероятней всего, будут презирать за слабость всю свою жизнь. Разумеется, Лани всецело понимал, на какую чудовищную боль обрекал всех их. Но они были друг у друга, они смогут это пережить. У каждого был кто-то – кто-то очень-очень важный. Кто-то, кто всегда служил поддержкой и опорой. Кто-то, кто был в любой момент рядом и готов разделить твою боль.

У него… не было такого «кого-то». И уже не могло быть.

Он думал, что это ничего. Что он справится, что ему не впервой. Что он – кит, а киты от природы одиноки.

Но.

«Простите». «Мне так жаль». «Я не хотел причинять вам боль». Вспыхивающие косыми росчерками пера слова появлялись и исчезали в планшете. Всё не так. Не то. Слёзы застилали зрение густым туманом, отпечатывались на экране, случайно активировали иконки и значки. Рукав толстовки царапнул мокрые щёки. Под пальцами пролистывались предыдущие заметки, пока не…

«Циркон. Кандит. 20 июня 5002»

Лани Кохола моргнул раз. Другой. Уставился на звенящие в нём каждую бессонную ночь строки. Вздохнул так, как вздыхают киты. Перо замерло над кнопкой «удалить». Взгляд запутался в переплетении слов, сердце ухнуло на дно самой глубокой бездны. «Знаете, говорят, в небе столько воды…»

«Я знаю четыре надёжных способа», – внезапно вспомнилась фраза, однажды услышанная им от Хирокити. Лани горестно усмехнулся уголками губ. «Конечно, не все сказки заканчиваются хорошо. Взять, к примеру, тот рассказ о русалке...» Что же с ней в итоге случилось? Он прочёл эту историю много лет назад, её обрывки почти растворились в памяти. Кажется, она…

«…я могу быть так далеко, чтобы больше вам не навредить». Да, вот так – хорошо. Так далеко он точно не навредит.

«Только не вините себя, пожалуйста, – заструились в черновике свеженаписанные фразы, – потому что мне вас винить не за что. Просто вы не могли иначе. Просто иначе – не смог и я».

– Но ты ведь знаешь, что они – будут, – раздался детский шёпот наверху. – Будут винить.

Лани вздрогнул, но не поднял голову. Лишь ниже опустил лицо. Плечи бессильно поникли.

– Знаю.

Ноги – эти обтянутые кожей хрупкие кости – поочерёдно свесились с верхней полки. Вслед за ними появилось болезненно худощавое тельце в одной майке и шортах. Девочке со всклоченными спросонок бежевыми волосами было лет десять на вид, не больше. Она осторожно села рядом с ним на постель. Огромные карие глаза смотрели внимательно, без малейшего осуждения, без намёка на неприятие. Одно только искреннее детское любопытство.

– Тебе не страшно? – спросила она, махая босыми ногами.

– Нет. Мои соплеменники верят, что, завершая свой жизненный путь, мы поднимаемся на небеса, сливаемся со звёздами, становимся созвездиями, становимся… небесными китами – «лани кохола», – прошептал он и, спохватившись, робко взглянул на свою собеседницу. – А тебе? Не страшно?

– Не знаю ещё, – так просто ответила она, как, кажется, мог ответить только ребёнок. – Я пока не решила, во что верить. Если после этой жизни будет другая – она ведь будет не менее интересной, правда? А если ничего не будет, ну, нечего и бояться. А если… если я стану созвездием, то это же круто! Я буду как твои ожившие картинки, светить и освещать. Буду всегда-всегда. И болеть не буду. Хорошо же?

– Хорошо…

– Через двадцать минут прибываем на станцию «Торис», – тихо означила проводница, заглядывая в их купе.

Девочка полезла обратно наверх собираться. Лани выключил планшет и прибрал его в рюкзак. За окном воцарилась непроницаемая темнота технических кварталов, изредка перемежающаяся случайно проглядывающими в прорези меж зданиями фабрик и заборов светом уличных фонарей. Небо стало оглушительно чёрным. В городе звёзд – не видно.

– Мерцание моря осветит ту ночь, темнее которой ещё не встречал. В нём будет печаль – не гони её прочь. В нём будет тоска – у начала начал, – тихо запел он островную песню. Донельзя любопытная мордашка свесилась кверх тормашками прямо перед ним, но ничего не произнесла. С невысказанной благодарностью юноша прикрыл глаза и продолжил: – С ней сны одиноко приходят в наш мир. Забытые сказки струятся из глаз. Услышь эту песню в созвездии лир и спой напоследок – ещё один раз.

– Что это? – послышался восхищённый возглас на выдохе.

Не выдержала всё-таки. Кохола тихонько усмехнулся, но уголки губ тут же опустились.

– Грустная история. Колыбельная. В моём народе её поют ребёнку, который… Нет, не так. Там, где я родился, есть один обычай. Чтобы кит вышел из моря, люди должны принести жертву – дитя с самой чистой и самой светлой жизненной силой. Тогда чудовище перерождается и становится – человеком. Так появился я.

– У неё есть продолжение?

– У истории? Или у песни?

– И того, и другого! – девочка легко спрыгнула со своей полки на пол, уже полностью одетая, поправила сумку на плече и перевела взгляд на окно, за которым потянулись вереницей огни приближающегося перрона.

Лани посмотрел следом и рассеянно спросил:

– Тебя кто-нибудь встречает?

– Да, конечно. Мама с папой. Вон они! А тебя?

– Нет, не думаю. Я…

Но его уже не слушали. Малышка широко улыбнулась и замахала родителям обеими руками, а после весело поскакала к выходу. Юноша поднялся следом. Когда поезд остановился, издав глухой протяжный вздох, Лани помог ей спуститься, махнул на прощание, но девочка внезапно замерла рядом с ним и серьёзно произнесла:

– Если передумаешь, я хочу знать продолжение. Вдруг оно и не грустное вовсе? А если нет – встретимся на небе! Я буду маленьким волчонком с серебристым хвостом. Пока-пока, звёздный кит!

Девочка озарилась лучезарной улыбкой, глянула куда-то ему за плечо и улыбнулась ещё шире.

…а в следующий миг Кохоле в лицо ткнулся огромный букет. Остролистные астранции, кампанулы и стапелии, изящные гиппеаструмы и целые лианы небесно-голубой ипомеи… И где-то позади этого благоухающего великолепия зазвучал переливами непосредственности и нотками девчачьей игривости знакомый голос:

– Аки, солнышко моё ясное, ну кто так дарит цветы?

https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/212/163707.png

Отредактировано Лани Кохола (2024-02-15 13:33:47)

0

4

«Ясно солнышко» покраснело так пламенно, что Шибито стоило немалых усилий сдержать улыбку в строго отмеренных рамках «милая и трогательная», а не заржать как Дженкинс – упитым в хлам лосем. Лани, чьё мастерство владения собой было совершенно иного уровня, предпочёл вежливо отвернуться. Но недаром высокоранговые психо- и социопаты могли дать фору самым прокачанным эмпатам: исходящие от Кохолы вайбы неловкости и смущения – по чуть сильнее стиснутой лямке рюкзака, по едва заметному смещению центра тяжести, по сосредоточенному взгляду на спешащие мимо ботинки и сапоги – инугами считывала невооружённым глазом.

– Тебе... – осознание настигало вместе с медленно затапливающим умилением, – прежде не дарили цветов?

Ну вот, теперь и у второго юноши кончики ушей приобрели нежно-розовый оттенок. Какой же он лапочка. Истинное дитя своих островов, беззаветно одаривающее цветами, теплом и заботой всякого нуждающегося, взамен не ждущее ничего. Даже младенцы в сравнении с ним куда как жизнеспособнее – те хотя бы орут, когда им что-то необходимо.

Вот уж правда: «не от мира сего», не жилец – был бы, если бы не тянули так усердно в реальную жизнь за торчащие из-под копны непослушных волос уши. Считается ли медицина, дающая второй шанс тому, что должно было умереть, недопустимым вмешательством в естественный ход вещей? В клинике инугами не единожды сталкивалась с мнением, что спасение иных «нежильцов», сохранение их жизни любыми средствами и методами – напрасная трата ресурсов, которые могли бы пригодиться другим, неприемлемо, «губит породу», противоречит естественному отбору и иже с ним. В головах таких просветлённых индивидуумов некромантия в полном перечне смертных грехов и рядом не стояла с реанимацией генетически неполноценных, недоношенных и тяжело больных.

Шибито придерживалась иной точки зрения: то, что должно умереть, умрёт в любом случае, хоть ты сам Альварес со скиллом возвращения к жизни восьмидесятого лвла. Это не означало, что пытаться не стоило, даже наоборот – как минимум, чтобы экспериментальным путём убедиться в правильности сделанных теоретическим и эмпирическим путём выводов. Плюс, никто не отменял фактор случайности: даже удержанную непосильным трудом врачей жизнь могло прибить на следующий день кирпичом. А если не прибило, то, возможно, ей было «предначертано» остаться. Наконец, если кто-то просит спасти то, что при любых других условиях не выжило бы, значит, это кому-то нужно. Значит, должны быть причины, перевешивающие любой здравый смысл.

Именно так она однажды втянулась со странноватой компанией «Покойников» в спасение обречённого на смерть от тоски омокса. Именно поэтому она всегда помогала любому из них – людям, которые по всем законам природы и здравого смысла должны были умереть. У каждого были на это свои веские причины, и у Дженкинса совершенно точно имелась жопная чуйка, когда он давал название их «стае» якобы из дурацкой шутки – соседи по койкам. Ха. Коннор понял сразу же, как и она. А ещё у каждого из них были причины жить и поддерживать эту жизнь в других.

«В тебе они есть тоже. Просто очень-очень глубоко, там, куда не смог пробиться свет».

Девушка окинула левиафана задумчивым взглядом, отмечая, что он заметно вытянулся с их последней встречи на «Универсоруме» и как-то неуловимо изменился даже. Да, были в нём, во взгляде, в движениях и мимике, в самой манере держаться те самые перемены, которые случаются, когда человек взрослеет, когда осознаёт себя и этот мир, когда много лучше понимает свои мысли и чувства, когда знает, чего хочет и как это получить и... Когда это всё прекрасной, но такой хрупкой, как внезапно окажется, иллюзией разбивается на сверкающие осколки, из которых приходится заново учиться собирать себя. Но были метаморфозы и иного рода. Чисто физические. Лани очевидно прибавил в росте. Несколько заострились черты лица, стали более пропорциональными формы тела – он больше не походил на инфантильного старшеклассника. Не выглядел малышом, которого иным так и хочется потискать за щёчки. Скорее уж строгим, пусть и невероятно симпатичным по людским меркам молодым человеком, с которым как-то само собой выходит на «вы».

«Любопытно. Это на тебя так острова повлияли?» Близость родных мест. Принятие того, кем был рождён. Ведь неспроста про дархатов чуть ли не в каждом учебнике пишут «высокие и красивые», даром, что ровно до сегодняшнего дня сказать такое про Лани язык не поворачивался. Насколько же надо быть упёртым и вместе с тем невероятно сильным, чтобы столько лет блокировать свою истинную суть? «Ты неисправим».

Усмешка скользнула по её губам сверкающей чешуёй и скрылась подобно рыбке в мутной воде, пока Шибито шла в сторону вокзала позади двух парней, чтобы не смущать и без того неловко складывающийся разговор.

– Прости, эти цветы не идут ни в какое сравнение с теми, что растут на твоём острове... Я видел в сети фото Хертца – аж дух захватывает! Жаль, на Лирее таких не отыскать, – то пряча руки в карманы, то вынимая их обратно, бормотал Аки, глядя куда угодно, только не на собеседника.

– Нет, что ты, они очень красивые! Я... Мне безумно приятно, правда. Очень тронут, – невпопад шептал Лани, у которого в отличие от Акихико проблем с тем, куда деть руки, не было – он цеплялся за букет, как утопающий за соломинку, и пытался утонуть всем лицом в море красочных лепестков. – Это именно те слова, которые мне нужно было услышать...

– Слова?..

Дархат моргнул и поднял голову. Недоумённый взгляд жёлто-зелёных глаз заставил его сконфуженно засмеяться:

– Извини. Я по привычке. В моём племени письма пишут не словами – их дарят букетами. У каждого цвета, цветка и сочетания – своё значение.

– А, да? Блин! Прости-прости. Я не подумал, – сходящая было краснота с щёк тут же вернулась на прежнее место, одна из неуклюже повисших вдоль тела рук звонко впечаталась в лицо. Аки тяжело вздохнул и тут же с любопытством скосил выглядывающий из-под ладони глаз на Кохолу: – И что там «написано»?

Лани ответил не сразу. Длинные тонкие пальцы очень аккуратно и бесконечно бережно перебирали похожие на капли, идеальные в созданной природой форме листья, проходились подушечками вдоль влажных стеблей, едва касались соцветий. Вокруг шумело, волнуясь, людское море, сталкиваясь и разделяясь, спеша и суетясь, проживая в секунду тысячи эмоций, но для дархата их в данный момент не существовало. Он остановился посреди вокзала, и люди, будто ощущая шестым чувством его подлинные размеры – огромного морского левиафана – огибали троицу по большой дуге. Но даже так Шибито пришлось изрядно напрячь слух, чтобы услышать его следующие слова:

– Здесь говорится о стремлении к жизни, как бы ни было тяжело, о нежности, об исцелении душевных ран, а ещё... – пронзительные синие глаза скользнули по Хирокити, и Лани к их вящему изумлению лукаво улыбнулся, – не скажу. Пусть это останется секретом.

У Акихико даже челюсть отвисла – Шибито заботливо вернула её на место и успокаивающе похлопала братика по-плечу, про себя удивляясь переменам в «робком пугливом мальчике» не меньше. Что же с ним там произошло?

– Офигеть, – только и смог произнести Аки, вложив в одно слово всю гамму захлестнувших его эмоций. – С ума сойти. Нет, правда. Я даже не знал, что так можно. А я, блин, просто выбрал все цветы, похожие на звёзды.

– Почему?

– Не знаю, само в голову пришло, – простодушно пожал плечами светловолосый паренёк, в очередной раз пихая руки в карманы и не замечая, как Лани вдруг переменился в лице.

До машины шли молча. Оба юноши синхронно затерялись в свои мыслях и не спешили ими делиться. Только изредка, случайно касаясь в толчее друг друга, смущённо расходились в стороны, как круги на воде. В голове Шибито, шедшей следом и пристально следившей за обоими, мало-помалу зарождался план. Он был... странным, этот план. Негуманным, недопустимым, бессердечным. Как когда она предложила дать омоксу галлюциногенное, чтобы потерявшее свою пару существо смогло вновь ощутить её присутствие и издать тот самый звук, частоту которого мальчишки тщетно пытались подобрать. В тот раз Лани согласился. Хотя, судя по всему, тогда он был не вполне в себе. Согласится ли сейчас? Конечно, нет. Но Хирокити и не думала спрашивать.

«Кажется, я знаю, как тебя вылечить!» – фанатичный блеск во взоре, такой похожий на конноровский, когда тому в руки попадалась задача или головоломка, которую за пять минут не разгадать, зажёгся едва ли не ярче кохольских глаз. Мурашки от предвкушения одного из самых любопытных экспериментов в её жизни мешались со смутным ощущением страха от того, что ей предстояло поставить на кон, но это лишь подстёгивало азарт. Она собиралась пожертвовать самым дорогим. Не собой. И не ради кого-то – даже Лани. Это-то и пугало. К чему таким, как она, бояться чудовищ и маньяков? Единственное существо, которое вызывало в ней подлинный страх – это она сама.

Вторя её мыслям, вокруг шеи обвивалась, сдавливая до удушья, крохотная змея.

– Хирокити, – тихо позвал Лани, и опасная рептилия в мгновение ока трансформировалась в невинный чокер, звякнув собачьим адресником. Когда на дархата уставились две пары глаз, тот кашлянул в кулак и, преодолевая внутреннее стеснение, обратился по имени: – Шибито. И ты, Акихико. Спасибо большое, что встретили меня. Я невероятно вам признателен. За искреннюю заботу, за проявленное внимание, за этот восхитительный подарок...

Они стояли снаружи здания, очерченные падающим рыжим светом из высоких окон и обдуваемые промозглым ночным ветерком. Волосы Лани будто жили своей жизнью, мечась из стороны в сторону. Интересно, какими они были на первом курсе? По байкам Коннора шевелюра юного наньнинского помощника то доходила до пояса, то была чуть ли не в пол. На Аки, стоящего к ветру спиной, порывом накинуло капюшон. Шибито стянула едва не запутавшиеся в чёлке очки и принялась сосредоточенно протирать их краем кофты, чтобы не спугнуть прямым взглядом гинофоба. Да что там гинофобы – даже обычные люди, бывало, шарахались, когда Хирокити, не мигая, смотрела на них в упор.

– Передайте, пожалуйста, мою благодарность XV. Это по их просьбе вы приехали, я знаю. И... хотя нет, ладно. Полагаю, на этой ноте нам следует расстаться.

– Может, к нам? – попытался Аки, кидая панические взгляды на сестру. Пусть Лани ни коим образом не выдал себя, оба понимали, что будет, если отпустить его сейчас.

– Нет, не стоит, – с ровной улыбкой покачал головой Кохола, от которой Акихико дёрнулся, будто его обдало ледяной волной. – Не хочу вас стеснять и мне есть, куда... куда вернуться, – голос на мгновение окрасился неуместной хрипотцой, взгляд переметнулся к чернильным небесам. – Но спасибо за предложение. Мне не хватит слов, чтобы выразить признательность за всё, что вы для меня сделали. Каждый из вас.

Шёпот постепенно затихал, теряясь в завываниях ветра, а сам Лани очень изящно и почти незаметно отступал назад – Шибито втайне даже восхитилась его ловкостью и беспардонностью. А затем...

– Я люблю вас. Прощайте, – одними губами произнёс Кохола, разворачиваясь, и в ту же секунду был цепко схвачен за капюшон – да так, что могучий по своей природе дархат еле устоял на ногах.

В миниатюрной девушке, которая теперь едва доставала ему до плеч, внезапно оказалась сила их общего знакомого. Того самого, который, прихлопывая комара, мог пробить в стене сквозную дыру. Вот только в отличие от киборга инугами продолжала всё так же мило улыбаться и очаровательно хлопать глазками.

Не выпуская жертву из железной хватки, Шибито медленно нацепила очки обратно, не спеша пригладила свободной рукой волосы и указала взглядом на каршеринговое авто.

– Лапа моя, садись, – голос приторно сладкий, ни намёка на угрозу – даже Аки вздрогнул и на всякий случай отступил на шаг. – Не заставляй чувствовать себя похитителями. Ты не хочешь нас стеснять, мы не хотим стесняться нашей задрипанной общаги, потому поедем в другое место.

Кохолу она всё же выпустила. Инстинкт самосохранения, буде у него такой наличествовал, должен был отчётливо просигналить дархату, что пытаться сбежать сейчас – наихудший выбор при таком раскладе сил. И левиафан послушно сел на переднее сиденье рядом с занявшей водительское место Шибито. Акихико, всё ещё опасливо косящийся на сестру, тихонько втиснулся назад, и девушка завела машину.

– Благодарности прибереги для своих приятелей – передашь им лично. Как и счёт за услуги. О, не переживай, я оформлю всё по пунктам, как положено! Аки, милый, пиши. «Пункт первый. Встретить Кохолу – сказать сестрёнке Шибито большое и искреннее (подчеркни три раза) «спасибо». Встретить Кохолу в четыре грёбаных утра после суточной смены – двадцать тысяч архей и бесплатный премиум-доступ в SkyGAME навечно. Цветы в стоимость не входят и оплачиваются отдельно». Хм, как думаешь, если написать «бить челом, пока оное не треснет», Джей-Ви поймёт, о чём речь, или надо как-то попроще мысль сформулировать?

– Почему бы просто не попросить его достать тебе запрещёнку с даркнета, – отчаянно фыркая в кулак, чтобы не заржать на весь салон, поинтересовался Аки, высовываясь в просвет между передними сиденьями.

– Именно потому, солнышко, что это «просто», – хихикнула Шибито, не сводя глаз с дороги. – Если хочешь, чтобы к следующему разу, когда им что-то понадобится, у тебя появилась пара десятков новых лиценз-игр, позволь вести дела настоящей акуле бизнеса.

Со стороны Кохолы донёсся звук, напоминающий сдавленное хмыканье, но парень тут же отвернулся сосредоточенно разглядывать своё отражение в окне, стоило Шибито покоситься на него. Инугами оглянулась на брата и взглядом указала на кита.

– Слушай, Лани, – моментально сообразил он, – а что обозначают колокольчики на языке цветов?

Девушка молча улыбнулась и аккуратно вошла в очередной поворот. У пустынных в этот час дорог был какой-то свой неповторимый привкус: будто едешь по постапокалиптическому городу, будто вы одни в целом мире, и держаться можно только друг друга и самих себя, будто ваше выживание оказалось не более чем стечением дурацких обстоятельств, и вас всех уже давно не должно было быть в живых, но вы – были. Были где-то на грани между рухнувшим в ядерных обломках прошлым и до помешательства пугающим будущим, между остатками человечности и «все средства хороши», между причинами быть и...

«В тебе они есть тоже. Просто очень-очень глубоко, там, куда не смог пробиться свет. Ну разумеется, ты ведь так устал – светить. Даже это предпочёл делать в одиночку, ни на кого не полагаясь, не научившись доверять людям спустя столько лет. А без доверия о какой любви может быть речь? Глупый-глупый мальчик. Нельзя всю жизнь помогать другим, не прося о помощи себе. Наивный и заносчивый ребёнок. Теперь-то ты усвоил урок? Признай, что тебе тоже нужна помощь. Признайся, что сам – ты не смог. Открой уже рот, проси, кричи, ори во всю глотку. Не смей больше молчать, слышишь? Только так – тебя услышат и помогут. Только так – там, куда не смог пробиться свет, он обязательно...»

Сидящий рядом молодой человек, наконец, оставил своё отражение в окне и обернулся. Не к ней, чей внутренний свет был настолько же жесток, искажён и опасен, насколько его – бесконечно волшебный в своей тёмной воде. Спасаться таким могли разве что совсем отбитые, которые без задней мысли сиганули бы в чёрную дыру чисто рофла и абсолютной аннигиляции для – такие, как Коннор. «Ведь я вода – мёртвая. Моя задача лишь собрать тебя по кусочкам». В круглых очках, так похожих на её, отражалось сияющее детской непосредственностью и тихой радостью встречи лицо, обрамлённое белоснежными прядями и росчерками последних фонарей – будто бы подсвеченное изнутри. Её светлый братик, её маленькое солнышко, чьи лучи однажды пробудили от вечного сна сердце той, у кого сердца не было и не должно было быть, но теперь оно – билось.

«...обязательно пробьётся».

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/433/743383.png[/icon]

Отредактировано Шибито Хирокити (2024-02-16 11:43:36)

Подпись автора

弘吉 死人https://i.imgur.com/OcLgjus.png

0


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Баллада о змеях и певчих китах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно