Форумная текстовая ролевая игра в антураже фэнтези
новости
активисты

Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»

Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » silver & gold


silver & gold

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Дискордия / осень 5027

https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/427/691105.png

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту без системы боя.

Отредактировано Юпитер Тома (2024-03-23 21:19:00)

Подпись автора

Для возникшего в результате взрыва профиля не существует «завтра»

+1

2

— Да я сам не ожидал, что в период отпусков некому будет подхватить эту работу, — Мериаль виновато развел руками, всем своим видом показывая, что как бы он ни старался, но лишнюю пару рук он точно не найдет, —  Да и вспомни, ты же сам говорил, что лучше пусть большая часть сотрудников отдохнет сейчас, чтобы выйти к осени, ближе к плановым заказам. Ну я и распустил половину отдыхать. Кто-то на Процион умотал, часть на Лирею — к родственникам… — он закатил глаза, вспоминая, какими планами успели похвастаться все его подчиненные, — Я даже немного им завидую.
Юпитер озадаченно потрогал ухо, будучи погруженным в глубокую задумчивость, и еле уловил сказанное своим начальником. Сами по себе чужие отпуска не волновали молодого хаари, а вот необходимость разобрать один из небольших архивов с артефактами, до которого уже давно не доходили руки — очень даже. Совсем скоро нужно будет подготавливать квартальный отчет, а они как приняли месяц назад всю эту целительную мелочевку одним скопом, так она и лежит не разобранная. Артефакты были исправными сами по себе, но все они проходили ряд определенных модификаций и дополнительных настроек, которыми как раз и занимался Исследовательский Корпус.

К подобным провалам в организации Юпитер относился довольно снисходительно — его начальник был одним из самых замечательных людей, которых он знал, и подобные недочеты с лихвой перекрывались множеством других заслуг, но в такие моменты приходилось брать все в свои руки и наводить порядки самостоятельно. Все же, халатное отношение к невовремя разобранной поставке артефактов могло аукнуться — такое уже случалось, и Юпитеру пришлось потратить немало времени на то, чтобы разобраться с последствиями.

В этот раз ему хотелось использовать спокойные рабочие дни с пользой, чтобы потом Мериаль же и не хватался за голову, когда с него потребуют абсолютно не готовые к проверке документы.
Достав смартфон, Юпитер начал в прежней задумчивости листать список контактов, прикидывая, сможет ли он кого-то столь оперативно завербовать на не самую интересную работу в Корпусе. Кого-то спокойного, вдумчивого и усидчивого, кто не пошлет к чертям все в первые же полчаса, как это, например, уже случилось один раз, когда он попросил Таури разобраться с документами, и, собственно, после этого они договорились не лезть в работу друг друга.
Цепкий взгляд оранжевых глаз наткнулся на знакомое имя, отозвавшееся вспышкой теплого света в груди и вызвавшее улыбку на лице хаари. Конечно же, он сразу вспомнил трогательный взгляд беловолосой красавицы, и даже представил, как она может обрадоваться, когда он приведет ее в какую-нибудь уютную кофейню на Дискордии.

— Мериаль, а ты сможешь мне быстро оформить временный пропуск для одной моей хорошей знакомой? — в его голосе все еще были слышны некоторые сомнения, ведь он обещал Лире вернуться в Парк с развлечениями, а архив никак не входил в число подобных развлечений, но у него была робкая надежда, что россыпь самых разных артефактов, используемых преимущественно в целительстве и медицине сможет ее заинтересовать, и если ей что-то понравится, он может даже что-то подарить ей, списав на личные нужды Корпуса, — Если, конечно, она согласится, на что я хотел бы надеяться.

Мериаль не имел ничего против временного пропуска для Лиры, тем более что Юпитер рассказывал ему о беловолосой девушке, которую однажды выручил из беды и помог ей пережить травмирующее событие.
После того случая работа загрузила его с головой, но он держал в памяти свое обещание вновь встретиться с девушкой в неформальной обстановке и возможно, совершить с ней небольшую поездку по достопримечательностям какого-нибудь крупного города, в котором они оба еще не были. Он — в силу своего иномирного происхождения, она — в силу тягот своей прошлой жизни, которую он хотел бы помочь ей если не забыть, то пережить и найти силы двигаться дальше.

Когда его начальник вышел из просторного светлого кабинета, доверху заваленного всем на свете — от инструментов до документов, Юпитер крутанулся в офисном кресле и посмотрел в окно, где на ближайшую неделю обещали солнечную и ясную осеннюю погоду. Самый расцвет золотой осени, горячего кофе на вынос и вдумчивого любования на слегка подмерзающие пруды в парках и философские разговоры на скамейках в скверах.
“Опять же, перед тем, как затеряться среди стеллажей архива, можно будет и правда выпить кофе и прогуляться по местной набережной.” — на разбор артефактов есть еще около недели, так что торопиться было особо некуда, работа от Юпитера никуда не убежит, тем более, что кроме него поручить это было особо некому, ведь как уже выяснилось, часть сотрудников была в плановых отпусках перед более важной работой, а еще часть небольшим составом поехали на трехдневную конференцию на Процион.
Еще один взгляд в окно — и вот Юпитер уже сосредоточено набирает сообщение на экране, стуча тонкими белыми пальцами с предусмотрительно спрятанными когтями.

Добрый день, милая Лира.

Как ты себя чувствуешь? С нашей последней встречи прошло не так много времени, и я не знаю, уместно ли будет предлагать встречу так скоро — едва прошел месяц, но мне кажется, что пока погода не сменилась на более промозглую и холода не стерли золото и бронзу осенней листвы, надо использовать эту возможность. По крайней мере, мне бы хотелось тебя порадовать приятными впечатлениями в этот сезон. Думаю, он как нельзя лучше для этих впечатлений создан.
Помимо прогулки по улицам Дискордии мне бы хотелось предложить тебе помочь мне с работой, если это тебя не затруднит. Работа не сильно сложная, больше даже монотонная, если можно сказать — нужно разобрать скромную партию целительных артефактов. Насколько я помню, ты хорошо знакома с целительной магией, и может тебе будет интересно взглянуть на что-то подобное.

Большая часть моих коллег сейчас в отпусках, и я договорился с начальником — он сможет оформить временный пропуск для тебя, если ты согласишься. Заодно я устрою тебе небольшую экскурсию по своей работе. По крайней мере, по открытым отделам.
Если мое предложение будет для тебя сильно утомительно, я, конечно же, пойму, и тогда оставлю в силе только вариант с небольшой прогулкой. Я мог бы встретить тебя около стационарного портала на главной площади Дискордии.

Юпитер.

Отредактировано Юпитер Тома (2024-03-23 23:49:25)

Подпись автора

Для возникшего в результате взрыва профиля не существует «завтра»

+1

3

[indent] Она не написала ему.
[indent] Ни в тот же день.
[indent] Ни в следующие дни.

[indent] Она не написала ему. Не смогла добавить в контакты, словно это было бы признанием тяжёлым, что нечто глубокое, чувственное случилось, произошло и отложилось в памяти. Добавить в контакты – признать, что она ждёт и надеется, что он, Юпитер, напишет ей. Добавить… — это отметить, дать понять самой себе, что она, растроганная ярким днём, хотела бы больше никогда не потеряться.

[indent] Возможно, Лира боялась отказа. Боялась написать и понять, что Юпитеру что-то не понравилось, что ему не до неё и что она совершенно не важна. Возможно, ей не хотелось писать первой, навязываться, обязывать Тери что-то отвечать, мучиться с нею. Ведь Лира слишком хорошо знает, насколько она может быть неудобной и тяжёлой, той, кто будет докучать. Поэтому беловолосая не делает первый шаг, хотя отчего-то почти каждый день вспоминает о том особенном дне, когда казалось, что между ними было нечто особое, важное, глубокое. Быть может, она слишком цеплялась. Быть может, в Тери действительно крылось нечто особенное. Девушка старается не думать.

[indent] Погода вносит свои коррективы в уклад жизни. Постепенно становится всё холоднее, деревья меняют свой цвет, платья в гардеробе всё плотнее и плотнее, тренировки с Учителем усерднее. Лира старается не думать о Тери, но в самые трудные моменты, в самые болезненные она вспоминает его интонации, слова, и с ними становится немногим, но легче. Тихой светлой тенью Юпитер Тери словно следовал за Лирой, придавал уверенности и сил справиться. Возможно, благодаря ему она не так сильно грустила, когда случались неудачи.

[indent] Тем не менее, шли дни, и постепенно беловолосая смирилась с тем, что новой встречи, вероятнее всего, не будет. Для себя она решила, что ради таких моментов, дней и стоит жить. И что это всё не зря, если такое взаимодействие может происходить с нею. Ведь правда, да?

[indent] Рухает на постель после тяжёлого приключения. Ноги болят. Белоснежным облачком лежит на мягких покрывалах и с тоской зарывается в подушку. Но тут вдруг пиликает уведомление на телефоне. Лира вздрагивает и тянет ручки к маленькому экрану. Ввод пароля. Просмотр сообщения через скрытое приложение. Имя отправителя? Юпитер Тома. Внутри всё холодеет. Девушка открывает письмо. Читает. Пищит следом в подушку, чувствуя, как внутри всё горит и кричит от радости и восторга. Бьёт ножками в постель, затем тут же пишет ответ, сообщающий о том, что она очень рада сообщению, скучала и что будет рада увидеться и помочь. Только нужно знать время и место.

[indent] Лира собирается слишком быстро. Пожалуй, она даже бежит счастливая вприпрыжку к порталу, чтобы затем, едва ли помня весь пройдённый путь, выпорхнуть белоснежной птицей со светло-коричневым пальто поверх белого платье чуть ниже колен и коричневыми светлыми высокими сапожками. И только завидев Юпитера Тому, Лира, забывшись облаком света несётся навстречу и бросается с восторженным писком в крепкие счастливые объятия. Она игнорирует всё вокруг, но прижимается тесно-тесно к мужчине, вдыхает его запах, сипит в плечо.

[indent] — Я так боялась, что мы больше никогда не увидимся! Я думала, что слишком неправильная для тебя! Но… я так рада… — восторженно мяучит, обнимает теснее, крепче, но едва ли причиняет этим дискомфорт. — Я… Я… Я очень рада тебя видеть, Тери… Мне кажется, прошла целая вечность и… и… — девушка утыкается лбом в плечо мужчины, — я правда буду очень-очень рада хоть немногим помочь тебе. Ты очень многое для меня сделал... Я была бы рада дать тебе хоть что-то в ответ. Правда-правда...!

+1

4

Поначалу Юпитер хотел предложить Лире встретиться у Центрального терминала рядом с площадью недалеко от Исследовательского Корпуса, но вовремя прикинул в уме, какая реакция будет у нее на чересчур оживленные улицы, которым не видно края, на широкий проспект, где в одну только сторону дороги по шесть полос для транспорта, и это не считая выделенной полосы для аиркаров, которая проходит буквально рядом.
Это он — Юпитер, спокойно себя чувствует при любом скоплении народа, умело лавируя даже между очень плотным потоком и ловко выискивая свободные места. Шум толпы, чужие, наслаивающиеся друг на друга разговоры, неосторожные прикосновения к одежде — все это ему нисколько не мешало, вообще не нарушая его внутреннего равновесия. Главное, чтоб за руки не хватали, а остальное не важно.

Конечно, он не мог представить себе момент, в котором Лира испытывает неудобства, согласившись на встречу с ним, а это значило то, что нужно было придумывать другой вариант, и им оказался второй терминал, находящийся ближе к спальному району и общежитиям корпораций. Большая часть проживающих там работали здесь же, на Дискордии, поэтому терминал не пользовался популярностью, ну и плюс сразу же около него проходила красивая небольшая аллея с несколькими кафетериями на первых этажах зданий — не иначе как удачный маркетинговый ход, рассчитанный на многочисленных служащих, которые вряд ли смогут ранним утром пробежать мимо распространяющегося по улице кофейного аромата из открытых окон.

Он дожидается беловолосую у самого входа, проверяя напоследок рабочие и личные мессенджеры, заранее уведомляя тех, кто может его потерять о том, что сегодняшний день у него будет занят, и ему не хотелось бы отвлекаться. Едва он успевает убрать смартфон в карман светлого пальто, как сразу замечает белоснежное облачко, радостно спешащее к нему навстречу. Улыбка сама собой появляется на губах, и он ловит ее в свои объятия, позволяя и себе и ей подольше в них задержаться.
Отстраняется, держа ее за плечи, осматривает ее красивый осенний наряд, и не удержавшись, снова улыбается:
— Я тоже очень рад тебя видеть, дорогая Лира. И еще больше рад тому, что с тобой все в порядке и ты выглядишь куда более счастливой и бодрой по сравнению с предыдущей нашей встречей. Это значит, что тебя, как минимум, никто не обижает, а князь продолжает заботиться о тебе, — он приобнимает ее за плечо и ведет в сторону аллеи, — Даже не думай допускать мысли о том, что ты можешь быть неправильной. Я согласен принимать все части твоего “Я”, какими бы они ни были.

Вспоминая их прошлые разговоры и то, как они расстались, добавляет сразу же:
— Честно говоря, я тоже переживал, что мы можем больше не увидеться. Мне оказалось так сложно вырваться из рабочих дел — я так привык работать на грани трудоголизма, что потребовалось усилие, чтобы себя остановить. Мне все хотелось устроить тебе какое-нибудь небольшое путешествие, чтобы показать что-то необычное, но не сильно утомлять длительными поездками и перелетами.

На узенькой но длинной аллее с плотно засаженной чередой деревьев, уже успевших сменить цвет листвы на все оттенки оранжевого с медным, и сбросивших часть своего оперения на асфальт, превратив его в пестрое покрывало, было на радость малолюдно — большая часть темных кованых скамеек с сиденьями из светлого дерева пустовала, хотя погода была до того теплая и безветренная, что можно было, наверное, гулять не один час, не боясь простудиться.

— Нам повезло, что в будний день все Дискордия работает, а поэтому у нас есть возможность полюбоваться на некоторые части ее улиц в относительной пустынности, — Юпитер заводит Лиру ко входу в аллею и слегка притормаживает, позволяя ей взяться за его руку, чтобы идти было удобнее, — Ну и что до нашей встречи, то мне даже немного неудобно, что приходится тебя просить о чем-то таком, ведь я и правда рассчитывал, что наш совместный день не будет как-то связан с работой. Поэтому я постараюсь занять тебя ею не так сильно, а перед этим мы можем зайти в одну из кофеен за кофе и чем-нибудь вкусным, — тут он опомнился, что за своими разговорами не уточнил главного, — Ты, кстати, голодная? Вдруг одного кофе с пирожными будет недостаточно? На всякий случай, в Исследовательском Корпусе тоже есть столовая, но сама понимаешь, атмосфера там совсем другая, хотя готовят не менее вкусно. [float=right]https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/427/566727.png
[/float]

Пока Юпитер и Лира ступают по хрустящим оранжевым листьям, он думает о том, понравится ли ей Дискордия, ведь она отличается от Лиреи — совсем другой колорит и атмосфера, улицы могут быть более путанными и широкими, но в них тоже есть свое очарование, которое сейчас так удачно может быть подсвечено всеми красками осенней листвы.
— Ну и самое главное, милая Лира, как ты проводила дни все это время? — он старается спрашивать ровным голосом, но так трудно, оказывается, сдержать рвущееся беспокойство за хрупкую беловолосую девушку, с которой их все это время разделяло столь большое расстояние, — Как ты себя чувствовала?

Он благоразумно не стал выпытывать у нее, почему она не писала ему первой, прекрасно понимая, что скорее всего, она бы и не написала, даже не смотря на то, сколько проникновенных разговоров между ними было до этого. Он прекрасно знал, как боязнь быть отвергнутым заставляет молчать и не делать первый шаг, и от того испытывал сейчас неподдельное чувство вины, что написал ей сам только сейчас — в конце-концов, мог ведь просто, между делом, спросить как дела и поинтересоваться, не нужна ли ей помощь… Но рутина рабочих дней и правда слишком быстро съела практически месяц его жизни, заставив опомниться только сейчас, когда осень уже полноправно вступила в свои владения.

Понимая, тем временем, что не сможет вместить в этот день всю свою невысказанную заботу о Лире, он, тем не менее, рассчитывал, что успеет за это время дать хотя бы ее частичку.

Подпись автора

Для возникшего в результате взрыва профиля не существует «завтра»

+1

5

[indent] Она даже не замечает, что суетливо бормочет разные слова, путается в звуках, фразах. Хочет водопадом эмоций выразить каждое чувство, каждый миг, всё, что горит, трепещет внутри. Лире кажется, что она не сможет, не успеет сказать сейчас, и потому торопится, пусть это дарит лишь россыпь спутанных фраз.

[indent] Запах Юпитера заставляет всё тело радостно подрагивать, сжимать ручками объятия плотнее, но это прикосновение всё равно переполнено робостью и нежеланием заключать в тиски, нежеланием не дать позволить отстраниться, если только сочтёт Лиру неуместной или какой-то не такой, неправильной. Вдруг ему не понравится её платье? Или сапоги? Или, быть может, она слишком порывиста? А вдруг, вдруг это даже не её друг, тот, кто так глубоко запал в душу? Лишь похожий, очень похожий незнакомец?

[indent] И вот они отстраняются. Лира с облегчением выдыхает – это всё же Юпитер, тот, по кому она так скучала и тот, кто после той встречи занял особое место в её сердце. Грудная клетка торопливо и глубоко вздымается, щёки горят алым, девушка отражает улыбку и заглядывает в карие глаза. Лапы держат за плечи, и это прикосновение могло бы быть лишним, но девушка понимает чётко и ясно, что отныне доверяет белоснежному существу гораздо больше. И что она не видит в его прикосновениях, в его жестах ничего лишнего, пугающего. Напротив, хочется даже, чтобы Тери не отпускал, не уходил. Улыбка сияет на бледном лице, когда серые глаза замечают, что мужчина с удовольствием рассматривает платье.

[indent] Лира, кажется, готова залиться красным от смущения. С губ срывается сдавленный писк, когда Юпитер говорит о том, что рад её видеть. Он даже, как понимает беловолосая, доволен тем, что она в порядке, что выглядит лучше и что о ней заботятся. Девушка застенчиво улыбается, опускает взгляд в пол, слушая, как бешено рвётся из груди сердце. Это… приятно. Очень. И невероятно тепло. Рука мягко приобнимает Лиру, Тери прижимает к себе абсолютно ненавязчиво, и спутница воробушком жмётся ближе, ступает беззаботно туда, куда поведёт её друг.

[indent] Странно, но для девушки Юпитер уже правда стал ей другом. Есть такие особые люди, существа, которые своим теплом, сутью западают настолько, что невольно их невозможно забыть. Они как золотой свет, луч солнца среди тьмы. Что-то нежное, родное, что-то, что всегда особенно грустно терять и отчего-то правильно отпускать в их личный путь. И для Лиры Тери стал именно таким другом. Он мог бы пропасть, исчезнуть, и даже если в груди бы разрослись бы глубокие обиды, девушка бы не смогла бы не простить всё вмиг, как только увидела бы его. И сейчас, ступая рядом, беловолосая чувствует, что до глубины души счастлива быть рядом с Юпитером и счастлива от самой мысли о том, что он существует в этом мире.

[indent] Кажется, что его трагичная судьба в итоге легла даром на мир Аркхейма, потому что там, где ступает Тери, всегда кому-то становится легче и лучше, Лира уверена. Невозможно быть таким, хранящим в себе свет, и не дарить его всем окружающим, невозможно не заставлять невольно собою сиять других. Отчего-то хочется даже заплакать от эмоций, упасть в ноги Юпитеру и поблагодарить совершенно искренне за то, что он есть. За то, что вот такой тёплый, живой, заботливый и искренний. За то, что ведёт её куда-то. Лире думается, что она будет благодарна даже тому, что они просто увиделись, и она даже не будет так сильно грустить, зная, что это может быть последней встречей, ведь Юпитер… Для девушки честь и самый настоящий подарок провести с ним, запавшим в душу существом, время.

[indent] — Спасибо тебе, — шепчет растроганно, чувствуя, что сейчас пред ними целый мир. Она не знает, говорит ли собеседник правду, не знает, примет ли он действительно её любой, но… Даже если нет. Даже если будет потом больно… То это не страшно. Потому что сейчас… сейчас слишком хорошо рядом.

[indent] И пока он роняет слова, пока его голос звучит ровно, уверенно, девушка смотрит себе под ноги, рассматривает пёстрые листья и грустно, тоскливо улыбается, вспоминая, как вечерами она проверяла новые сообщения и, не находя их, понимала, что не нужна. Быть может, это не так. Сейчас Лира готова смириться с любой истиной, с любыми правилами мира, лишь бы подольше задержаться вместе.

[indent] — Спасибо… Я была удивлена, что мы всё же встретились, — растерянно шепчет потерянной птицей, невольно обнажая тяжёлые мысли и свои страхи. Личико вдруг напрягается, выглядит потерянным, и девушка поднимает взгляд на Юпитера, чтобы объясниться: — Я привыкла, что если мне что-то очень сильно важно, то зачастую оно не так сильно важно другим. Поэтому я… боялась, что тут будет снова также, — признаётся и отводит взгляд, мысленно ругая себя за то, что вечно забывает, что у каждого человека своя важность в чём-то и каждый по-своему проявляет. Так, например, Юпитер нашёл место в своём плотном графике для неё, а Лира едва ли может оценить в полной мере этот поступок без страха подвоха или издёвки, пусть и с другом ей до невероятного комфортно. — Я рада, что мы увиделись. Я… сейчас чувствую себя счастливой с тобой, — шепчет совершенно искренне, честно, признаётся в сокровенном. Все чувства маленькой Лиры на ладони белёсой Тери.

[indent] — Надеюсь, ты не переутомляешься и бережёшь себя, отдыхаешь… — бормочет, всматриваясь в глаза спутника, пока оба шагают по красивой аллее, пестрящей разноцветными красками осени. Запах дурманит душу, заставляет мысленно растворяться в листьях, в светлой погоде, в шелесте природы. Лира с теплом жмётся к Юпитеру, рассматривая листья на деревьях и под ногами. — Здесь так красиво…!

[indent] Девушка неуверенно сжимает пальцы друга, улыбается тихонько в смущении, что они вот так идут вместе.

[indent] — Нет, ничего страшного, я понимаю, — тут же щебечет птицей, когда речь касается дел на работе Тери. Лире в радость помочь и почувствовать себя хоть немногим полезной, поэтому девушка не видит ничего плохого в рабочей нагрузке, только лишь надеется, что она сможет вернуться домой не за полночь и что ничего плохого не случится… — Нет, я ничего не ела сегодня, я не голодна, — признаётся беловолосая, не изменяя себе в сложных отношениях с едой. Она не особо задумывается о том, что это что-то неправильное, и живот даже не сводит голодом. — Поэтому, если хочешь, если ты голоден, можем зайти, я попью просто водички, — размеренно мяучит, надеясь, что тут вода не стоит слишком много. Конечно, накопления у девушки есть, но она вряд ли готова отдавать очень много за стаканчик воды.

[indent] — Я… — теряется, не сразу находится с ответом, но хмурится после, пытаясь припомнить, как же проводила последнее время. — Несмотря на то, что иногда я всё же… веду себя не очень корректно, — перед глазами призраками воспоминания о отчаянных слезах и кошмарах, мучительные события, истерики и слёзы. — Я всё же тренируюсь с Князем, стараюсь впитывать все знания и обучаться новому. Время от времени я путешествую, стараюсь видеться с различными людьми и стараюсь не слишком бояться мира. Хотя, если честно, — взгляд мрачнеет, — я понимаю, что мне уже не отмыться от прошлого и от своего разума. Но всё в порядке, — вымученно улыбается, старается быть сильной, выдыхает полной грудью боль. Хочется быть искренней. — А ты? Что даёт тебе твой трудоголизм? — заглядывает любопытным щенком в глаза, клонит голову набок, хмурится белыми бровками, тянет губы в тихой улыбке.

+1

6

Юпитер слушает, как Лира теряется в словах, роняет фразы — опадающие осенние листья разных оттенков, нежные и беспокойные в своем падении, и беловолосая как будто вся боится опасть вместе с этими листьями-фразами, но хаари крепко и уверенно держит ее за плечи, чувствуя, что не обязательно сыпать словами в ответ — достаточно просто оставаться в эти минуты той значимой опорой, за которую можно ухватиться в любой момент своего падения.

Он не торопит ее, понимая, что скорее всего, ей потребуется время на то, чтобы убедиться, насколько все в порядке именно сейчас — когда они снова увиделись спустя какое-то время, и он сдерживается, чтобы не провести ненароком тонкими пальцами по белоснежным Лириным волосам, опасаясь, что это может лишь добавить смущения сейчас, когда их встреча только состоялась.

Несмотря на то, что до этого они провели вместе суммарно всего один день, этого дня — насыщенного и долгого, хватило для того, чтобы Юпитер на автомате начал замечать любые, даже самые незначительные изменения в беловолосой девушке, а сейчас, когда он отстранился и посмотрел на нее, то увидел, что этих изменений, маленьких — как первый снег после затяжной осени, было предостаточно, и вполне вероятно, что даже сама Лира не замечала, как они тоненьким слоем, но уже припорошили многолетнюю тоску в ее душе.

Ему было радостно видеть и привычное в Лире — румянец на щеках, выразительные серые глаза и маленькие девичьи ладошки, готовые, как ему кажется, ухватиться за его руки, чтобы следовать рядом — доверительно и как ни странно, уверенно.

И она следует — вместе с ним, а слова ее звучат даже громче осенних хрустящих листьев, и пока Лира делится своими переживаниями, он украдкой наблюдает за ней, и думает о том, как же красиво смотрится белое на золотом.
— Я понимаю, — отвечает осторожно, в тот момент когда они немного притормаживают, — Сила привычки задумана, в основе своей, чтобы облегчать жизнь, но зачастую все оказывается ровно наоборот, и привычка, пуская в твоей душе корни, медленно отравляет ее.

Говоря это, Юпитер нашаривает в кармане портсигар, вспоминая о привычках — уже своих, и вытаскивая сигарету, поджигает ее щелчком пальцев и закуривает на ходу:
— У меня, как видишь, тоже есть что-то, что никак меня не отпускает. Я извиняюсь за табак, но вишневый не должен сильно пахнуть, да и я постараюсь сильно не дымить, — добавляет немного виноватым тоном,стараясь выдыхать дым в другую сторону, — Возможно, это покажется странным, что я сравниваю нечто настолько несопоставимое друг с другом, но тут есть некоторая связь. Это может быть немного грустно признавать, особенно когда это прорастает в тебе самом, но не думала ли ты о том, что привычки, пусть даже и тяжелые, не приносящие долгосрочного облегчения и скорее разрушающие тебя…не казалось ли тебе, что они приносят тебе удовольствие?

Закуривая при Лире, он вспоминает, как не решался доставлять неудобства уже ей табачным дымом, но сейчас ему, почему-то, хватает всего пары секунд на то, чтобы решиться.
Если уж он готов принимать ее любой — со всеми мрачными тайнами и отчаянным мраком в душе, то неужели милая Лира не примет его самого — вот с таким недостатком?

Еще одна затяжка, и он задумчиво улыбается, бросая слегка обеспокоенный взгляд на свою спутницу:
— Надеюсь, мои вопросы не сильно тяжелые для тебя, — пытаясь скрыть волнение за спокойной улыбкой, тем не менее, он продолжает, — Видишь, как сильно на меня влияет моя работа. Желание исследовать и постигать суть вещей не оставляет меня даже в таких разговорах. Поэтому… — он едва сжимает ее ладошку в своей руке, как будто бы лишний раз убеждаясь, что даже после этих его странных вопросов она все еще рядом, — Я тоже очень рад, что мы увиделись. Для меня было важно знать, что ты в порядке, и более того — не просто узнавать об этом из сообщения в телефоне, а видеть вот так, вживую.

Снова замедляет шаг и внимательно смотрит на Лиру, словно ища какое-то подтверждение в ее полном смущения взгляде.

— Я тоже счастлив.

Слова о счастье девушки вторят падению листьев вокруг, и Юпитер почему-то думает о том, что зима на Дискордии — белая и сияющая, обязательно должна быть теплой.А он сам — уже не таким холодным, постепенно словно оттаивая в мире, который буквально несколько лет назад оказался для него таким непривычным и чужим.

Как можно считать чужим мир, в котором рядом с тобой, восторженно сжимая твою ладонь в искреннем сердечном жесте, по-детски радостно восторгаются осеннему теплу?
А зима…ну что зима, она наступит, как и всегда наступала — по привычке, но позже.

— Работа, чаще всего, приносит мне исключительно положительные эмоции, поэтому мне сложно от нее устать, — тихо усмехается, докуривая и ища взглядом урну, — Но не переживай. Когда я только начинал работать в Корпусе, то чувствовал себя некомфортно, если мне надо было куда-то отлучиться. Сейчас прошло уже достаточно времени, чтобы я не ощущал себя новичком, и позволял себе отдыхать именно тогда, когда мне это нужно, потому-что, признаюсь, какого-то строгого рабочего графика у нас нет. Те, кто хотят и могут — работают буквально каждый день, представляешь?

Юпитер думает о том, что когда они придут к нему на работу, он как раз может познакомить Лиру с теми своими коллегами, которые не разъехались по командировкам и отпускам:
— Но конечно, я не буду нагружать тебя сверх меры. Это не очень сложная, но важная работа, и мне радостно от того, что я наконец-то нашел хотя бы такой повод увидеться с тобой, — он выбрасывает докуренную сигарету в урну и вздыхает, снова чувствуя легкий укол запоздалой вины за то, что не написал раньше, — Хотя конечно, это следовало сделать раньше, а не тянуть так долго.
Небольшой порыв ветра подхватывает вишневый дым, смешивая его с сладковатыми ароматами кофе и выпечки, и Юпитер направляет Лиру в сторону одной из таких кофеен, раздумывая о том, насколько он может позволить себе немного покомандовать, испытывая непреодолимое желание накормить Лиру вкусными пирожными:
— Ну какая водичка, милая Лира? — не может сдержать добродушной усмешки, — Эта аллея на Дискордии просто создана для того, чтобы гурманы и любители сладостей выстраивались по утрам в очередь за очередным кулинарным шедевром. Так что тут, уж извини, но я никак не смогу провести тебя мимо, оставив голодной, поэтому мы идем вон в то кафе.

Настроение, еще с утра будучи не до конца оформленным во что-то определенное, сейчас находится чуть ли не на пике, когда он понимает, что сейчас они встретились вот так — не потому, что нужно кого-то спасать или решать проблемы, а просто потому-что захотели.
Возможность выдохнуть, побыть просто Юпитером и Лирой — затеряться среди толпы и блеска золота и меди, улыбаться не потому-что развеял в пыль очередного хтона, а потому-что сморозил нелепую шутку или ощутил неловкость,

почувствовал что угодно — простое и понятное.

Пока он ведет ее по аллее в сторону источников аромата, в словах Лиры снова звучат красной тревожной нитью все ее мрачные мысли, медленно съедающие ее изнутри, и Юпитер не может отделаться от ощущения, что сейчас эта ее тревога передается и ему — узнав девушку гораздо лучше он понимает, что сейчас беспокоится за нее даже больше, чем в день их первой встречи.
Задерживает дыхание, чтобы подавить в себе тяжелый вздох и перебирает в своее белой руке хрупкие Лирины пальчики:
— Почему ты думаешь, что ведешь себя некорректно? — склоняя голову набок, он всматривается внимательно в Лирины глаза, ища там ответы — снова ли она чувствует себя неуместной, боится ли она снова хоть как-то проявлять свои настоящие желания?

Слова про тренировки с князем и довольно насыщенную жизнь девушки немного успокаивают его, и он, все же не в силах сдержать обеспокоенный вздох, трогается с места и переводит Лиру через дорогу:
— Я понимаю тебя, Лира. И конечно, я знаю, что так просто и быстро облегчение от тяжкой ноши, которую мы несем в себе годами, никогда не наступает, и нужно потратить много времени на то, чтобы стало хотя бы немного легче. Но знаешь, я вижу в тебе изменения. Возможно, они могут показаться тебе совсем незначительными, и когда ты вспоминаешь о тьме в своем сердце, может подуматься, что их и вовсе нет, но… — он сопровождает свои слова полуулыбкой, и голос его звучит плавно и размеренно, успокаивая и утешая, — Казалось бы, всего какой-то месяц, но ты уже поменялась, милая Лира. И мне невероятно радостно видеть эти изменения.

Подойдя совсем близко к прозрачным дверям небольшой кофейни с узорчатой вывеской и несколькими стоящими под крытой верандой столиками, он удовлетворенно кивает собственному выбору, отмечая, что народу практически нет, а значит Лира не должно испытывать сильного дискомфорта, он пропускает девушку вперед — внутрь небольшого помещения, в котором разноцветными всполохами смешиваются самые разные ароматы — кофейные, ванильные и миндальные, а приветливая женщина-бариста оживляется нечастым гостям в этот день и кивает, произнося слова приветствия.

— Я очень хочу тебя угостить, — кивая бариста в ответ, он подводит ее к одной из витрин с выложенными сдобными булочками, пончиками и пирожными, и добавляет чуть тише, параллельно изучая на стене большую доску где расписан весь перечень напитков — от кофе, как классического так и с различными сиропами, и заканчивая ягодным чаем и лимонадами, — У меня это один из немногих способов разделить с кем-то свои эмоции, поэтому надеюсь, ты не откажешь мне в таком пустяке. И конечно, не торопись, выбирай все, что хочешь.

Прислушиваясь к негромкой спокойной джазовой музыке, он скользит взглядом по витринам и добавляет:
— Потом можем либо прогуляться дальше, в сторону пруда, либо посидеть здесь на веранде, заодно обменяемся впечатлениями. Ты мне расскажешь про свои новые знакомства — если, конечно, захочешь, а я поделюсь своими — про работу.

Солнце заглядывает в большие окна кофейни, играя на белоснежных волосах Лиры, и Юпитер не может скрыть спокойной улыбки при мысли о том, что эта маленькая стеснительная девушка выглядит как аккуратное украшение цветущей осенними красками Дискордии.

Отредактировано Юпитер Тома (2024-04-21 17:53:20)

Подпись автора

Для возникшего в результате взрыва профиля не существует «завтра»

0


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » silver & gold