новости
активисты
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5022 по 5025 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Обитель кошмаров


Обитель кошмаров

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Исследовательский полигон Энигмы/[координаты засекречены] / настоящее время

Энигма, Джеки

https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/114/811962.jpg

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя

Джеки открыл воспаленные от бесконечной усталости глаза, привыкая к монотонному белому свету исходящему от одинокой люминесцентной лампы над ним. Он сбился со счета, в который раз это происходило. Серая комната, белые огни. Так знакомо…Он изо всех сил пытался вспомнить, как попал в это место и где находится. Все это уже было, или будет, а может, это все, что у него осталось?

Отредактировано Джеки (2022-11-15 18:25:38)

+2

2

Невысокая девушка стояла у смотрового окна и смотрела в небольшую комнату, на середине которой стояли узкие неудобные голые нары, на которых тяжелым сном спал молодой мужчина.
- Госпожа, вот отчет.
Она протянула руку, взяла кристаллический планшет, мельком просматривая полученную информацию.
- Не густо. – Рассвет скрестила руки на груди, продолжая удерживать инфопластину и   щуря на вздрагивающего во сне варвара золотые глаза. – Может имеет смысл применить другой род сканирования? К примеру, поставим его лицом к лицу с его личным   «глубинным монстром», добавим пару навязчивых идей,   застарелых страхов и фобий. 
Это все были только наметки, гипотезы, так как перед началом эксперимента материал требовалось изучить подробней. Сама Энигма пока не занималась молодым хуманом, она его притащила как трофей и образец идиота, способного из любви к искусству развалить нафиг любое начинание, потому, пребывая в раздражении,  отдала на опыты чтоб посмотреть, такова ли прочность телесная и психологическая, как было заявлено во всеуслышание.
- Я не уверена, что он останется разумным при усилении воздействия. – Несколько помявшись сообщила темная эльфийка, ведущая конкретно этот проект.
- Отчего же? – Энигма, отвернувшись от окна, в упор посмотрела на свою сотрудницу. От резкого движения толстая белоснежная коса пришла в движение, сместившись к плечу, словно сонная змея. – Судя по полученным данным, да и по личным наблюдениям, малый умом не блещет, а на запчасти вы его уже несколько раз разобрали. Эли, эксперимент идет уже две недели, а он еще не рехнулся, это говорит о высоком уровне прочности психики.  В каком-то смысле. – Поправила сама себя Рассвет, возвращаясь к созерцанию предмета разговора.
Судя по списку мероприятий, хуман успел несколько раз остаться без рук и ног в разных вариантах. Их удаляли хирургически, причем в разных обстоятельствах, часто – в боевых условиях, несколько раз – в результате несчастного случая, оставалось еще парочка вариантов, которые Эн собиралась проверить вкупе с ментальными внушениями.
Казалось бы, зачем демиургу Познания такая мелкая сошка как какой-то недалекий варвар, в своей жизни побывший кем угодно кроме, допустим, царя? (В дрейвнейшей истории, кстати, подобные прецеденты случались).  Неужели неуклюжий варвар с набором высокотехнических цацек мог чем-то обидеть или зацепить Знание? Нет, конечно. И как мужчина он ее совсем не вдохновлял, ее привлек его потенциал выживания. Ну и конетивные сопособности, особо выделяющиеся на фоне окружающих.
Рассвет отдала помощнице инфопластину.
- Как проснется – помойте, покормите, а затем сопроводите в пятую лабораторию. Я как раз распоряжусь, понадобятся некоторое инструменты и препараты.   С подопытным не  разговаривать, полнейшая изоляция.
Она снова взглянула через стекло, затем перевела взгляд на хроно. В запасе имелось примерно два часа, за это время парень сможет частично прийти в себя от воздействия тяжелых психотропных препаратов, серьезно искажающих действительность. Впрочем, более точное определение звучало бы как «есть вероятность отказа цнс», хотя и не обязательно.
Рассвет хмыкнула, подошла к самому стеклу, побарабанила по нем пальцами.
- Была у меня мысль попробовать его в иллюзорной игре, тем более подготовку он уже прошел. Но знаешь, Эни, я думаю потом переведм исследования в более тихую плоскость - в сны, добавим  ментала и посмотрим, чем обернется.
- Тогда Вы сами, госпожа. Никто из наших не хочет окунаться туда.. еще раз.
Эн пожала плечами. Все как обычно, если ты хочешь что-то сделать хорошо - делай это сам.
Сны могут быть разными, снам Джеки предстояло стать кошмарами.
Если он в состоянии это понять, конечно.
- В пятую.

Отредактировано Энигма (2022-11-11 22:13:32)

Подпись автора

В свободное время он был джентльменом...

+2

3

- Не устала лажать? – Усмехнулся Джеки златоглазой мучительнице. Конечно же, она не ответила. Никто из них не разговаривал. Полнейшая изоляция, режим тишины. Время тянулось мучительно долго, пытки чередовались опытами, опыты экспериментами, эксперименты пытками. Ему не задавали вопросов, ему не давали ответов. Все что он видел за те дни с момента заточения, так это боль. Зато он познал, что боль бывает разная. Он слышал чужие перешептывания, говорили про какие-то нервы и прямую стимуляцию, а потом били током. Прикольное пробуждение, но быстро приедается. Тяжелее было когда за дело бралась доктор Рассвет. Поехавшая сука из праздного интереса пропускала через его жилы литры галлюциногенов, закапывала кислоту в глаза, сверлила зубы, ломала колени.

А потом он просыпался целым. Каждый раз он умирал, как в последний, и просыпался на хирургическом столе, собранный заново, красивый и совсем не уничтоженный. Правда, боль оставалась с ним еще очень, очень долгое время.

Когда им надоело тыкать зондами и проверять предел боли началось хоть какое-то разнообразие. Ему показали арену, еще одно шикарное место, в которое словно отбросы сбрасывали мутантов, ампутантов и столь мерзких порождений больного разума, что ни в одном из миров им не нашлось бы места. Люди с перевернутыми головами. Каджиты с видоизмененными ногами-пружинами. Арахнообразное нечто с лицами на лапах. Живой пол из плоти, верещащей мириадами голосов на все лады и акценты.

Когда-то он был героем. Теперь же стал рабом в чьих-то жестоких и циничных играх, мысленно веря только в одно – он выберется. Точно выберется. И убьет их всех. Джеки отбрасывал человеческие эмоции в сторону в моменты, когда врата на арену открывались. Он знал, что от него требуется. Убей или умри. И он убивал. Жестоко, кроваво, разрывал чудовищ голыми руками в борьбе за свою жизнь. Поток мерзких тварей превращался в настил из трупов, сколько бы он не пытался, никогда не получалось уничтожить всех. Их было слишком много. Несколько раз его подводили рефлексы, и дело оканчивалось после удара дубиной в затылок. Или когда количество порезов, укусов и рваных ран было таковым, что стоять и обороняться он был уже не в состоянии. Или когда усталось накатывала с такой силой, что Джеки просто вздыхал и плюя в сердцах давал тварям убить себя. Однажды он дрался на арене двадцать часов подряд, ведя безнадежную войну против всех, но так и не смог увидеть конец потока безумных тварей подстегиваемых препаратами и электрическими ошейниками. И всякий раз он открывал глаза. Снова. Целый. На сраном операционном столе.

Пару раз, видимо шутки ради его собрали неправильно, то нога вместо руки, то голова в паху. Ублюдки не были лишены чувства юмора. Однажды. Однажды он их убьет…

Его укатили в камеру. Конечно. Время обеда. Хотя бы кормили как следует. Эстетически это было сложно назвать едой. Миска с протеиновой пастой, по вкусу цвету и консистенции напоминавшая дерьмо. Ложку не давали, видимо из опасения, что Джеки сделает из нее оружие и сбежит. Правильно опасались, он рассматривал любой вариант, чтобы нарушить эти их «особые условия содержания». Они изучали его, как животное что попало в руки первооткрывателей. Он в свою очередь изучал своих мучителей. Больше, в свободное от пыток время, заняться было все равно нечем.

Джеки оперся о холодную стену спиной. Позвонки все еще изнывали от вчерашних экспериментов по их удалению. Он принялся есть, руками выгребая жидко разбавленную водой субстанцию. Как ни странно, она была вполне себе сытная, хоть и абсолютно безвкусная. В ней в нужной мере содержались необходимые вещества, это он понимал, потому, как с момента заточения все еще не растерял своей формы, и не испытывал голода. Эстетики никакой, но, когда Джеки вообще парился по этому поводу? Видимо, паста должна была ломать психологически. Психология. Смешное слово. Доктор Рассвет любила вставлять его куда ни попадя, словно это какая-то важная и охрененно опасная штука. Джеки часто представлял, как вставит ей, перед тем как свернет шею, за все эти проделки.

В этот раз они зашли слишком далеко. Джеки не боялся боли, к любой боли можно привыкнуть. Боль не страшна, по крайней мере, не так, как осознание, что дальше ничего не будет, и что боль – это все что у тебя есть. Но это было не про него. Джеки знал что выберется, обязательно выберется.
И все же тревога гнетущим упорством давила на него изнутри, когда со дна миски с едой он выудил небольшой кулончик на цепочке. Кулончик с изображением птицы, феникса. С ужасом и отвращением посмотрев в миску, Джеки брезгливо отбросил это от себя, не зная во что верить, это какая-то шутка или…

Или…

Сжимая в руках этот небольшой кусочек латуни с гравировкой, он ошарашенно думал. Прикидывал варианты. Ему как никогда нужны были ответы. Эти твари не могли… или, все же, могли?

Комнату содержания начал заполонять газ. Значит, опять в пыточную. Опять доктор златоглазка и ее перчатка со шприцами. Джеки задержал дыхание, молча завязывая амулет на могучей шее. Они хотели сломить его? Смешно, теперь у него было физическое напоминание, ради кого он выживет, не сломится и не сдастся. Кого обязательно отыщет и ради кого выстоит там, где любой хуман давно потек бы шифером.

- Опять облажаешься, Златоглазка, слышишь меня? – Крикнул он, выпуская дыхание изо рта, когда закончил завязывать кулон. И мир в очередной раз поплыл, размываясь очертаниями и погружая героя в сон, столь же кошмарный, как и его нынешняя явь.

Отредактировано Джеки (2022-11-11 22:50:06)

+2

4

«Сила – сильного. Смирись, смертный»
В лабораторию под руки ввели объект номер четыре. Джеки. Существо мужского пола, хуман, бесконечный путник по вселенной боли.  Даже не потому что Энигма так решила, вовсе нет. Сама принадлежность к хуманам диктовала такой расклад, и с этим демиург поделать ничего не могла, даже если бы испытывала симпатию к парню. А она ее не испытывала. Как и ко всем, кто не являлся демиургом.
Она махнула рукой на специализиолванное кресло.
– Его кормили?
- Да, госпожа.
- Чем?
- Смесью. Другую пищу организм не удержит.
Рассвет поморщилась. Инструкции – дело хорошее, но надо пареньку дать что-то привычное. Он, конечно, заблюет все вокруг, но хоть почувствует себя живым. Ее внимание привлек проблеск на его шее. Приглядевшись, она обнаружила медальон в форме птицы.
- Что это у него на шее? Откуда? – Эн пригляделась к гиганту, которого как раз усаживали в кресло с фиксаторами. – Феникс? – Нахмурившись, оглядела присутствующих. Некоторые не заметили, кто-то прятал глаза. Им было жаль это безмозглое мясо. Что ж..
- Дариэль. – Негромко позвала Познание. Орать смысла не было, Архи по долгу службы всегда присутствовал где-то поблизости. Что не лез в глаза – так Теням и не положено, в том и суть.  Одна из теней, реагируя на Зов,  сгустившись, воплотилась в высокого, хорошо сложенного  синеволосого эльфа. Он не подошел к демиургу, остался там же, где воплотился – отличительная особенность представителей клана Теней.
- Дар, откуда у подопытного феникс? – Дем поиграла пальцаии, словно перебирая в них какую-то безделицу.
- Не знаю, госпожа, - нахмурился эльф, перевел взгляд на шею подопытного,  приблизившись и наклонившись над опытным образцом. – На сколько мне известно, установлена блокада и никто ее не нарушал. – Он аккуратно, не прикасаясь к коже хумана, словно брезгуя,  подцепил пальцами украшение. - К нему никто не приходил, иначе камеры засекли бы проникновение в охраняемую зону. Есть небольшая вероятность сочувствия среди кухонного персонала, но, госпожа, слишком точный выбор, Вам не кажется? Вы не исключаете вероятность материализации желаемого объекта?
Эн нахмурилась, глядя на Джеки. Джеки и магия были совместимы примерно как квантовая физика и деревенский нужник. Теоретически все закономерно, но эстетически проще корову оседлать.
Золотые глаза холодно впились в сине-зеленые глаза Тени.
-  Я хочу знать  - КТО. ЭТО. СДЕЛАЛ. И ЗАЧЕМ.  – Демиург помедлила, подчеркнуто не обращая на  внимания на хумана, которому обрили макушку и теперь аккуратно разрезав и откинув кожу, вскрывали череп как чашу. - Отыщи. А это – она указала пальцем на «феникса» -  сними. Нам не нужны ментальные привязки. Впрочем, - она пронаблюдала как ловкие пальцы Дариэля снимают с варвара подвеску, - дай-ка мне его сюда.
Ловкие прекрасные в своем совершенстве пальцы обласкали грубую латунную фигурку феникса. Это было даже эротично. Словно белые прекрасные руки снимают с любимой девушки последний покров, скользят по упругим грудям, трогают налитые соски, пропуская их между пальцами, заставляя  нежное горло порывисто выдыхать. Запах секса прямо висит в воздухе, а руки скользят ниже, обнимая прекрасные бедра, оглаживая округлости, проникая внутрь, заставляя запрокидывать голову и ловить губами горячий воздух.
Холодные золотые глаза обратились к Архи, тоже в полной мере видевшем картинку и   замершему в ступоре.
-Ты же ее любишь, а, Дар? – Она и так знала, ей было нужно чтобы он сказал вслух. Проблема, озвученная вслух, престает быть скрытой и с ней можно работать. – Тебе нравится этот иномирский ребенок? Ты был с ней?
Эльф ничего не ответил. Не посчитал нужным говорить с патроном при свидетелях, тем более, что свидетель был явно не равнодушен к некоему фениксу.
- Еще немного, Дар, и я заинтересуюсь деталями.
- Уже исчезаю, госпожа.
- Что ж. – Энигма проследила как с черепа Джеки снимают крышку, аккуратно консервирют ее магией и, повинуясь движению руки демиурга, уходят. – Не буду тебя мучить. Любишь – люби, она хитрая девочка. Так. Ага. Дар, постой. Ты мне еще нужен. Держи цепочку с подвеской перед глазами объекта.
Эльф подхватил грубую поделку, удерживая ее перед глазами подопытного. Энигма зашла за спинку кресла, осмотрела открытый мозг, подняла руки, активируя протомгическе импульсы. Ей было интересно, можно ли повлиять на баовые импульы объекта. Никак иначе она Джеки пока не расценивала.
Наваждение накрыло хумана тяжелым душным облаком. 

На руках Джеки  хрупкое тело. Мертвое тело. Душа ушла, оставив на руках хумана глупую красивую оболочку. Энигма играла с душой, подобной тору – пузырьку ледяной энергии. Шаг за шагом,  горизонты в темноту, надежда умерла, все бессмысленно. Невозможно восересить хрупкую душу, ушедшую в вересковые пустоши, осталось только тело, прекрасное, но скоропортящееся, и Джеки это точно знает.

Отредактировано Энигма (2022-11-12 18:48:20)

Подпись автора

В свободное время он был джентльменом...

+2

5

Приготовления были окончены. Техника настроена. Показатели состояния объекта записывались в автоматическом режиме и транслировались в единый хаб информации, где структурировались, систематизировались, и десятки раз анализировались на предмет совпадений. Младший научный и технический персонал, закончив подготовку, оказался выдворен из пятой лаборатории, где с появлением главы Теней самой Леди Рассвет, резко стало не хватать места для комфортной работы. Доктор Енг утерла проступающую на ее баклажаново-фиолетового оттенка коже лба испарину и отправилась на перекур. Впереди предстояло заполнить не один десяток рапортов и докладов, а все из-за долбанного кулона. В курилке для сотрудников ее уже ждал инженер Азимов, как всегда хмурый, как всегда тайком употребляющий что-то из небольшой фляжки. Встретившись с Енг глазами, тот хмуро кивнул даме.

- Они уже начали? – Задал вопрос ответственный за работу техники. Вопрос был риторический, он и так знал, что начали. Иначе бы посторонних не удалили. – Сама-то, что думаешь?

Енг присела на железную скамью рядом с Азимовым и приняла протянутую ей папиросу с нейроактивным табаком разработки Лукс Индастриз.

- Должна признать, парень тертый, об такого зубы сломать можно. Две недели мучений, ноль полезной информации. – Девушка сконцентрировала взгляд на кончике папиросы, подпаляя душистый табак силой собственной воли приобретенными поневоле навыками пирокинеза, после чего затянулась полной грудью, давая усталой и гудящей от удерживающей массивы информации голове короткий миг отдыха.

- Ага. – Согласился инженер, стараясь не придавать значения услышанным в голосе доктора интонациям, слабо скрывающих своеобразное восхищение тем, как держится попавший в их руки дикарь. – Мои приборы постоянно выдают одну и ту же аналитику, что мы тратим время зря. Похоже, что чувство боли его совсем не тревожит, наоборот, дает ясность и помогает лучше осознавать действительность.

- Меня не покидает ощущение, что за это время он узнал про нас больше, чем мы про него. – Хмуро посетовала Енг, делая еще одну глубокую затяжку. – И этот взгляд… ты видел? Он словно ждет чего-то. Словно играет в игру, правила которой мы пока не понимаем.

Азимов потянулся к фляжке, медленно открутил колпачок и сделал короткий глоток, после чего шумно вдохнул через зубы и поморщился:

- Да перестань. Он всего лишь человек. Тупое, упрямое животное. Да для него все, что чуть сложнее удара камень о камень вызовет такой же интерес.

- Уверен? – Енг повернулась к инженеру, глядя тому прямо в глаза. – Госпожа лично возится с ним, и все еще не потеряла энтузиазм. Как часто ты видел, чтобы она откладывала все свои проекты в сторону ради одного?

- Ни разу. – Согласился инженер, чувствуя, как холодок пробегает по его спине.

- А теперь еще и лорд Дариэль явился и лично помогает Леди. – Подлила масло в огонь Енг. – Ты в курсе, что они влюблены в одну и ту же девушку? А как он играл желваками глядя на объект, смотреть жутко. 

В помещении воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Затянувшийся эксперимент, больше напоминающий пытки из мести или злобы, и вызывавший и без того кучу вопросов, ответы на которые младшие сотрудники не могли получить в силу ограниченного доступа, давили на них с новой силой.

- Ты скажешь, зачем дала ему феникса? – Наконец нарушил молчание Азимов, подчеркивая интонацией, что знает, кто это сделал, но все еще не обнародовал нарушение протокола, добровольно разделяя чужую тайну. Тайну, на которую теперь имеет право пролить свет.

Енг молчала. Долго. Обдумывая и подбирая каждое слово.

- Я в числе первых проводила сеанс ментальной пенетрации сознания объекта. Еще до того, как ему начали вскрывать череп и подключать машину. Данные засекречены, но я скажу тебе, там гребанный лабиринт абсурда. Рекурсивный, с последовательными итерациями самого себя. А выход мне помогла найти птица. Феникс. Она как… часть чего-то светлого в том мире тьмы, зла и насилия, упорядочивает хаос, стабилизирует структуру, понимаешь?

Азимов кивнул, выражая понимание.
- Попыталась задобрить того, кто тебя испугал.

- Нет же, дурак! – Фыркнула Енг. – Хотя с другой стороны да. Леди учила нас подстраховываться и планировать в рамках нескольких вероятных и невероятных исходов. Если что-то пойдет совсем не так, я хочу иметь козырь в рукаве.
- Он всего лишь человек. Приборы говорят однозначно. – Прервал ее инженер.

- А если нет? – Резко переспросила доктор. - Задумайся на секунду, над всем, что мы видели и что творили. Над всем, что происходит сейчас, там? Что если твои приборы лгут? Или еще хуже, если лжет он?

Азимов взял из рук доктора почти дотлевший окурок и сделал последнюю затяжку, туша фильтр об основание своего ботинка, мрачно подытоживая мысли, что закрадывались его с того самого дня, как безжизненное тело мускулистого гиганта впервые ожило на его глазах, только лишь для того чтобы снова умереть в муках и снова ожить.
- Ну, тогда нам пиздец.

***

Перед глазами Джеки рябило. Он пытался сконцентрироваться, однако головная боль не давала ему сфокусироваться на чем-то одном. Безграничная пустошь Циркона прыгала перед глазами, покрывалась серпией, рябью, теряла оттенки и размывалась, превращаясь в силуэты доктора Рассвет и ее миньона, держащего перед его глазами кулон. Его кулон. Вспышка ярости была поглощена прикованными к железному стулу руками. Секунда – и вновь он на бескрайних песчаных барханах. Знойное солнце над головой нещадно палит, в небе витают тени пустынных падальщиков, только и ждущих когда очередной заблудший путник достаточно ослабнет, чтобы его можно было склевать без опасения сопротивления. Гигант огляделся по сторонам, в безнадежной попытке отыскать уродов, что истязали его и проломить пару черепов. Не могло ему это привидится, так не бывает. Жара и зной не вызывают столь яркие галлюцинации. Взгляд Джеки опустился вниз, и ноги его подкосило. В своих руках он держал тело. Прекрасное, удивительное, самое милое и такое беззащитное.

- Нет нет нет нет нет! – Чувствуя, как встают волосы на его затылке от ужаса, только и мямлил атлет, аккуратно укладывая любовь всей своей жизни на горячий песок и хватая ее за запястье. Пульс отсутствовал. Он прислонился ухом к груди, сердце Анейры не подавало признаков биения. Она была мертва. Ее лицо выражало абсолютную спокойность и безмятежность. Джеки успел повидать множество смертей. На его глазах умирали боевые братья, от его топора погибали бесчисленные орды врагов людей. Но это было другое. Она не мучилась, не страдала. Он не понимал как и почему, не помнил ничего, и оттого находился в замешательстве. Анейра умерла. Весь его внутренний мир рухнул в бездну отчаяния. Джеки сидел на коленях перед нагим и хладным телом, прижимая ее голову к собственной груди, гладя не потерявшие роскоши локоны волос и давясь слезами.

- Пожалуйста, пожалуйста не оставляй меня. – Молил он, но все безуспешно. – Только не ты, только не так.

Герой Алькора облажался. В этот раз по крупному. Он знал, что его путь это путь одиночества. Нельзя наживать себе врагов в планетарной системе и думать, что это никак не аукнется. Те, кто не мог противостоять ему лично, рано или поздно должны были прийти за близкими. За теми, кто не безразличен. Джеки успел натворить немало дел, но он всегда считал, что справится с любым, кто посмеет встать на его пути. Он был уверен в себе настолько, что проявил слабость, влюбился, всем сердцем, как малое дитя. И вот теперь это сердце лопнуло, словно перезрелый фрукт. Он не знал что делать. Идти дальше, не взирая ни на что? В этом не было никакого смысла.  Все миры и их проблемы потеряли свое значение в тот самый миг, как он увидел потерявшие блеск жизни глаза той единственной, ради которой был готов на все, даже понимая, что нет смысла ожидать взаимности в чувствах. Его переполняли эмоции, он жаждал мести, но не видел в этом важности,  важна была только Анейра, что неподвижно, словно кукла лежала на его коленях. Он жаждал смерти, впервые, как никогда, желая оставить мир, в котором больше нет ее. И в то же время это не являлось приоритетом. Он хотел, чтобы Дэйри вновь дышала. Чтобы, как и прежде смотрела на него как на идиота, а не просто пялилась в пустоту лишенным осмысленности вглядом. Только этого, и больше ничего. Любимец богов, он не понимал, как в своем всеведении они допустили подобное? Но знал что они всегда оставляют лазейку. Анейра мертва. Феникса больше нет, однако, феникс всегда возрождается, так гласили легенды хуманов. Потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы отстранить тело от себя и подняться с колен. Каждый шаг стоил ему неимоверных усилий, перестать смотреть, прервать зрительный контакт с той, что погибла у него на руках, воспринималось как предательство. Джеки отступил, ушел в пустошь, только лишь для того чтобы вернуться с импровизированным настилом из кучи веток, тряпок и досок. Яростно размахивая одной из них, гигант распугал уже подметивших легкую добычу падальщиков, словно небесный водоворот кружащих над неподвижным телом.

- Знаю, ты всегда считала мои планы тупыми, птичка, но у нас все получится. – Проговорил гигант, бережно перекладывая тело на настил. – Не может не получится.

Джеки принялся раздеваться. Он расстегнул ремни портупеи, сбрасывая верх своего боевого облачения, следом снял низ, представ перед красавицей, которую так беззаветно любил абсолютно голым. Он подошел к ней, провел кончиками пальцев по щеке и принялся одевать неподвижное тело в те вещи, что она всегда воспринимала как какую-то шутку над здравым смыслом.

- Да, знаю. Тебе это не нравится, но послушай, этот доспех реально непростой. Он затягивает раны. Не воскрешает, но все же.
Закрепив на теле девушки ремешки, эффектно подчеркивающие ее полные груди, и прикрыв гульфиком ложбинку, что так и манила взгляд, Джеки, взял Анейру за руку, вгоняя ей под локоть кусок найденного неподалеку резинового шланга. Затем он повторил операцию со своей рукой, плотно приматывая его куском ткани к руке, чтобы не отвалился.

- Я у одного доктора подсмотрел как это делается. Короче смысл в том, чтобы кровь не стояла, да? Твое сердце не бьется, а мое достаточно мощное, нам по любому на двоих хватит. – Джеки усмехнулся и подмигнул девушке, хватая настил и начиная свой путь. – Нам главное миновать пустыню, а там что-нибудь придумаем, красотка. Я тебя не брошу, верь мне.

Джеки шел, переставляя ноги под палящим солнцем, отмечая точки на горизонте и надеясь увидеть там вдалеке город, как только они с Анейрой приблизятся к намеченному знаку. Антураж не менялся. Солнце словно зависло над их головами. Джеки был готов поклясться, что они прошли как минимум сутки, однако сумерки так и не наступали, а пустыня совершенно не планировала меняться. Все это время он продолжал говорить и подбадривать, обнадеживать и уверять свою любовь, что все не зря.

- Есть очень хочется. – Хмуро подметил он. - Пить тоже хочу. Я думаю, я должен был уже умереть от обезвоживания, но… я не знаю. Наверное нет, я не умру пока не спасу тебя. Не сомневайся птичка.

Спустя еще несколько миль он присел передохнуть. Сколь бы не был силен Джеки, даже ему требовался отдых. Он прилег рядом с Анейрой, убирая из глаз той назойливых насекомых.

- Я не знаю, как долго мы идем но… когда я об этом думаю, мне кажется что прошло две недели, три дня и пятнадцать часов. Конечно это бред, я знаю, так не бывает, мы бы уже вышли к городу, даже если идем наугад.

Джеки положил голову рядом с фениксом, поглаживая ту по начавшей синеть руке, из которой торчал грубый шланг.

-  Где бы, хтон побери, мы ни были… Я практически уверен, что теперь… Мне не нужно есть, чтобы жить.

- Больно… очень, но… теперь я не думаю, что умру… думаю. Я…Может быть произойдет какое-то чудо. Хех. Размечтался.

Джеки было холодно. Его пробирал мороз, не смотря на палящий зной. Он понимал что разум уплывает, однако упорно отказывался поддаться желанию бросить все и просто свернуться калачиком рядом с девушкой, приняв неизбежность.  Чуть-чуть передохнув он встал, и вновь встал, чтобы схватить повозья и продолжить путь.

- В конечном итоге есть хреналлион способов возрождения, да? – Есть некромантия, роботы там всякие, жрицы храма жизни, на худой конец, боги. Если… да я и до них доберусь если на то пошло, но ты будешь жить. Это все что важно. Это и… миновать пустыню. Три недели, четыре дня, девятнадцать часов.  Когда же она закончится то?

...

- Два месяца, четыре дня, три часа. Нет, мы не сдадимся. Даже и не думай Дэйри.

- … Привет красотка. Кажется я уснул, прости… Да, я… я думал что моргну только на секунду. Ха. Ха-ха-ха-ха… Ха-ха-ха… хех… хех…

- Прости, нужно сдерживаться. Ладно, идем.

- Я разведал тут кое-что пока ты спала. Пустота. Вокруг ничего нет. Всё вокруг пустое. Пиздец.

- Прости, прости. Я, я должен вести себя как герой. ……Окей, сейчас.

- Два месяца, восемь дней, шестнадцать часов.

- Вот как ты сказала, так и есть. Я в ловушке в… как я думаю, пустой пустоте пустой пустоты. Один. Да… Один. Совсем один.

- Нет, нет, конечно же нас двое, ха! Прости пожалуйста.

- А знаешь, я назову это место… Я понятия не имею, я не помню, где мы блять находимся. Я не знаю, что произошло за последние… Птичка, будь добра, повтори ещё раз, сколько?

- Два месяца, одиннадцать дней, десять часов. Ох-ре-неть.

- Итак… погоди, не то … это место… Это все нереально, мне кажется. Пустыня. Бесконечная пустыня. Я думаю мы никогда ее не покинем. Кстати говоря, моя голова в последнее время немного зудит. Если на этом не сосредотачиваться, то всё нормально, но  лицо… покалывает. Не знаю, почему.

...

Два месяца, пятнадцать дней, четыре часа.

...

- Окей… ху-у-ух… Мне… Мне надо расслабиться на минутку.

...

- Два месяца, семнадцать дней, два часа.

...

- Я очень хочу, чтобы ты ожила. И выпить…

...

- Ладно, все равно. Кгхм.

...

- Три месяца месяца, восемь дней, семь часов.

...

- Нет, Анейра, даже, блять, не близко! Если бы боги видели нас, то уже вмешались бы. Помощи ждать неоткуда.

...

- Мне нужна твоя помощь, Дэйри! Это… это покалывание, которое я чувствовал… Это моё тело рассеивалось… Мое… мое тело растворялось! Блять. Я думаю… Если бы я мог… жрать… перерабатывать что-то, сдержать рассеивание, я мог бы… И я также, возможно, мог бы… Это только мысль, но попробовать стоит. Но это значит… эй, Дэйри. Мне… Мне придется откусить тебе палец. Я хочу кое-что попробовать, и я… Мне жаль. Нет, нет, Анейра, мне, правда, жалко, я хочу, чтобы ты была целой, но…  возможно я ошибаюсь… Ты ведь тоже растворяешься, да? Нам срочно нужно выбраться отсюда, и я не знаю как…

...

- Здесь нет конца. Оно просто тянется... И тянется... И тянется.

...

- Что там? Дай посмотреть. Ух ты! Мы прошли в одном направлении два хтоновых месяца. Боже, я такой, блять, тупой, почему я думал, что мы сможем выбраться? Нет, я думал как один из тех древних идиотов, которые верили, что мир заканчивается у горизонта. Дебил, мать твою.

...

- Анейра… холодно. Я не… я больше не чувствую ног. Я думаю… думаю я достигаю… точки, о которой ты говорила… Рассеивание… какой… же… бред…

...

- Десять месяцев, двадцать восемь дней, пятнадцать часов.

...

- … Знаю это отстой, но я обязан жрать… или мы оба сдохнем…

...

- Один год, два месяца, двадцать семь дней.

...

- Я пропустил нашу годовщину птичка. Сука, я забыл про время.

...

- Прости меня, любимая.

...

- Мы никогда не выберемся. Ты… прости… я-я должен был жрать а теперь ты… теперь тебя нет и смысла тоже… нет… я больше не хочу никуда идти, я просто… закрою глаза и растворюсь, как ты... да. Увидимся на той стороне.

Отредактировано Джеки (2022-11-14 16:18:22)

+3

6

Есть у демиургов такое скверное обыкновение, как подглядывать в мысли приближенных, даже если на них установлен ментальный блок. Ну действительно, что для демиурга разума какой-то блок на своем заместителе? Другое дело, что Рассвет не позволяла себе любопытствовать личной жизнью того же Дариэля, считая это ниже своего достоинства, но сейчас, тут, в пятой, его эмоции били через край, пусть и прикрытые абсолютной холодностью.

Эн наблюдала скорее эмпатически и вскользь, увлеченная своими мыслями, но резкий всплеск неприязни заставил ее поднять голову от вскрытой черепной коробки подопытного.  Пока она еще ничего не трогала, только сформировала вокруг головы испытуемого золотое облачко, чтобы переливающиеся искры добрали недоснятую растяпами информацию. Точнее даже не так: не все можно собрать с помощью опросов или сканирования, самое интересное Энигма всегда оставляла для себя. Она зависла на мгновение, отвлекшись на тихий разговор сотрудников за стеной, ухмыльнулась, определив, кто же это так здорово поучаствовал в эксперименте без спроса, затем выкинула их из головы, полагая, что  с ними  разбирется служба безопасности. Когда прекратит изображать из себя пачку соли.

«Чего это он? Неужели такая мелочь его выбила из равновесия?» - Думала демиург, наблюдая разворачивающуюся в ментальном поле картинку. –«Глупое поведение, Дар. Неуд»
Впрочем, глупо не воспользоваться ситуацией и не провернуть гамбит, маленький такой, безобидный. Дар, конечно, обидится, но долго дуться не сможет, а даже если и сможет – что с того?

Между тем Дар наконец оттаял и слишком ровным голосом позвал:
- Госпожа, Вы это видите?
Она не ответила, лишь кивнула. Рефлексы Тени позволяли отслеживать и менее заметные жесты, она могла бы просто медленно моргнуть в знак подтверждения – он бы понял, но ей захотелось порассуждать. К тому же,внутренние движения Архи, связанные с ледяной девочкой, ее забавляли. Наблюдать за тем, как Дар наблюдает за приключениями двух мертвецов было интересно. Тень  попал в опыт  совершенно случайно, он и слыхом не слыхал о привязанностях подопытного, так же, как и сама Энигма, слишком взбешённая потерей лаборатории по вине этого кретина.

Изящная рука демиурга взмахом открыла пространственный карман, и повинуясь приказу оттуда вылетело два маленьких ярких шарика. Фиолетовый и зеленый.
- Жемчуга Познания? Вы серьезно? – Дариэль явно удивился, а еще озаботился.
Энигма продолжала улыбаться. Она его понимала, с телом придется работать именно Тени, а у него уже сформировано четкое неприятие к так называемому протеже. И отказаться он не сможет – все для чистоты эксперимента, почему нет? Архи – не только должность и огромная ответственность. Это еще и вечный полигон для экспериментов босса, да.

«Жемчуг» завис рядом с головой Джеки. Он вроде что-то бормотал, отвлекал, потому Эн поставила блок, согласно которому Джеки разучился говорить. Думал он, впрочем, очень громко, так что речь явно была излишеством.
Легкое движение пальцев – и цепочка с грубым изображением летит в ладони демиурга, на ходу видоизменяясь в ажурное изображение лилии. Нежная, очень женская цепочка, изящный рисунок ювелирного изделия, крошеная бриллиантовая капелька в чашке цветка – украшение мягко сделало круг и вернулось в руки Дара. Эн самодовольно ухмыльнулась, протомагия все-таки приносит маленькие радости. Впрочем, она посерьезнела тут же, возвращаясь к предмету исследования.

- Как по-твоему, Дар, - кивнула она не бесконечное поедание трупа любимой девушки варваром.  - это ограниченность приобретенная или врожденная? – Эн интересовалась мнением Архи из любопытства, и, отчасти, из-за самого предмета обсуждения, все-таки феникса она знала лично, а уж такие подробности, которые они с Даром как раз наблюдали,  и вовсе подарок судьбы.
- Вы имеете ввиду его любовь к девушке или зацикленность на определенной идее? – Голос Архи оставался безэмоционально ровным, и как раз это говорило Рассвет гораздо больше, чем все остальное.
- Я имею ввиду его ослиную уверенность в благополучном завершении его  начинаний. Обрати внимание, чем бы его жизнь не била – он остается уверен в необходимости производимого воздействия. Что-то вроде «боги любят меня и говорят моим ротом» - косая усмешка резанула губы. Она вспомнила рев этого быка в харчевне – жалкое зрелище. –У меня сложилось устойчивое впечатление необходимости доведения действия до конца, в его случае ощущение что до абсурда. – Эн специально не употребляла медицинские термины, она сейчас думала не медицинскими категориями и не хотела себя сбивать на вивисекцию. Натура увлекающаяся, она могла за разговором разобрать Джеки на волокна, а перед ней сейчас стояла иная задача, более тонкая. К тому же никаких отклонений в физическом развитии ни ее ассистенты ни она сама в молодом громиле не обнаружили. Дефект имелся в сфере, которую хирургически поправить было невозможно. Про таких как Джеки обычно говорят «лечить – только портить», следовательно, нужно было менять подход. Отсюда и «жемчуг».

Дариэль ощутил прикосновение к своим воспоминаниям и закрыл глаза. Он ничего не мог противопоставить интересу госпожи даже если бы захотел. «Все твое – мое» - правило, действующее в Ордене по первому требованию. Зато отвлекся от омерзительной картины поедания любимой девушки, окунаясь в иные воспоминания. Или это мечты?
Две жемчужины опустились на оболочки мозга Джеки, растворяясь и просачиваясь внутрь. Через неделю они найдут необходимые центры и начнут коррекцию сознания, так что на опыты есть еще целая неделя, а пока демиург слевитировала крышку черепа на место, зарастила ее, накрыла скальпом и отошла на шаг, позволяя золотистому облачку охватить всю фигуру сидящего на стуле человека, ускоряя регенерацию в разы. Она знала что это больно, но ее не заботили мелочи.
- Почему Вы использовали «жемчуг», госпожа? Это необходимо?

- Да, Дар. В рамках очередного эксперимента. Работая совместно они перенастроят его на другие задачи. Примерно через месяц у тебя появится новый сотрудник, может даже в каком-то смысле секретный агент, который будет вести как обычный агент  двойную жизнь, любить какую-нибудь девушку – легким движением отмела возражения – не ту, о которой ты думаешь, и работать на благо Ордена.
- Но..
- Да, нам нужен смертник? Или не нужен? Охота за секрктами брата вполне себе вариант прямой дороги в объятья одного из моих любимых братьев. Но видишь лди, Дар, единственная ценность именно этого индивидуума – исключительная живучесть, потому он и принял приглашение на свидание. Очень милый мальчик, не находишь?
Дар не находил, ему не нравился ни «милый мальчик», ни сцена поедания феникса. На муки влюбленного ему было плевать, вид любимой женщины, пусть и умершей, в грязных лапах этого.. – Тень не смог подобрать слово – откровенно бесил. А Энигма в это время прокрутила Джеки свое кино.
***
Под ласковыми касаниями тугие вишенки сосков распускаются бутонами. Девушка тихонько дышит,  замирая от каждого  прикосновения синеволосого мужчины, осторожного, нежного, бережного и в то же время пропитанного скрытой жадностью. Обнаженная, она лежит  в его руках запрокинув голову, открывая нежное горло для поцелуев, а он скользит по ней пальцами, настраивая тело как самый прекраснейший из инструментов в мире. Ее грудь вздрагивает под касаниями его губ, а он, подавляя нетерпение, чтобы не вспугнуть ее, скользит губами ниже, на живот, улыбается, когда она тихо ахает или ойкает. Он ее не кусает, хотя ему очень хочется, он неторопливо движется ниже, наслаждаясь ее стеснением и меняющимся дыханием. Душистое шелковистое тепло заставляет его щуриться и сдерживать хищные порывы, он так же ласков и нежен. Губы скользят по коже все ниже, пока, преодолевая короткое сопротивление девушки,  мужчина не разводит ее бедра. Подарив ей улыбку и не отводя взгляда от ее смущенного раскрасневшегося личика, он трогает губами ее самую сокровенную тайну. Наконец, отпуская себя, закрывает глаза, вдыхая ее запах и ощущая ее вкус, кажется, всем своим телом, окунает губы в сладкую тугую плоть.
***
Наблюдая за тем как Дариэль распаляет любимую Энигма хладнокровно отслеживала эмоции испытуемого. Ее интересовали его реакции на действия соперника, что важно – счастливого соперника.

Отредактировано Энигма (2022-11-19 08:48:20)

Подпись автора

В свободное время он был джентльменом...

+2

7

[icon]https://i.ibb.co/fC5cyJ7/26.png[/icon]

- Доктор Шольц, вы получили мое письмо? - С надеждой в голосе спросила вошедшего в небольшую переговорную доктор Енг.

- Да, - Ухмыльнулся пожилой интеллигентный эльф, поглаживая седую бородку. – Очень интересный случай. Ваш доклад о строении мыслей настолько простом, что они распознают более сложные концепции и без промедления атакуют, натолкнула меня на парочку заключений.

Заметив в голосе коллеги нотки информации, которой тот давно желал поделиться с кем-то, девушка радушным жестом пригласила того войти, после чего закрыла звукоизолированные двери, повернув запорный механизм.

- Насколько все плохо? – Перешла она сразу к делу, обращаясь к старшему научному сотруднику, имеющему на порядок больший уровень допуска к секретным документам и работе с ними.

Шольц неспеша и задумчиво оглядел сотрудницу, после чего налил из графина стакан воды и неторопливо отпил, прочищая горло.

- Что вам известно об энергиях Уми? – Спросил он так, словно бы продолжал читать лекции нерадивым студентам, а не присутствовал на тайном собрании по теме последнего эксперимента.

Девушка пожала плечами, вопрос был странным и мало относящимся к субъекту, что находился в пятой лаборатории.

- Полагаю, все.

- А вот и не так! – Мягко улыбнулся доктор Шольц. – Вы обладаете только базовой информацией, сведениями о том, как измерить, и, в некоторых случаях увеличить условные единицы Уми. Но что это такое на самом деле?

Видя непонимание темы дня, доктор встал и направился к доске, стирая с нее инфографики и начиная чертить новые определения.

- Уми, моя дорогая, это сила привязки существ к самому мирозданию, а так же причина, по которой иномирцы все еще не поработили нас. У реальности есть очень любопытный защитный механизм, она не терпит вмешательства извне, но при этом позволяет это делать. Любое существо, ведущее субъективно невозможное существование, начинает утрачивать целостность, постепенно исчезая в пустоту, если не компенсируют свою остаточную энергию энергиями извне. Этот процесс получил название закона постоянства, а целостность существ получила собственные единицы измерения – Уми.

Доктор Енг, сама того не замечая выпучила глаза и в изумлении приподняла обе брови:

- То, что вы говорите абсурдно и противоречит всем…

- Потому что, правда, такова, моя дорогая. И ты не хуже меня знаешь, что письменная информация зачастую лжива. Мой отдел занимается сугубо этим вопросом, ты хочешь оспорить труды нескольких тысячелетий? – Шольц в пол оборота повернулся к девушке, загадочно улыбаясь. – Я так и думал. Этого разговора никогда не было, и, конечно же, я буду все отрицать. Только поэтому ты слышишь то, что слышишь, нравится тебе это или нет, младший сотрудник. Правда, она вот такая, да, мы паразиты на теле реальности, все наши силы, вся эта мощь и магия, это прямое вмешательство в ткань мироздания что мы проводим с его непосредственного разрешения. Представь полотно, которое постоянно рвется, вот это наши действия.

- Но… почему? – Спросила девушка, тут же получив продолжения от влюбленного в собственные гипотезы ученого ответ:
- Потому что рваное полотно это все еще полотно. Очень интересный защитный механизм, да. Суть измерения субъектов в Уми состоит в том, что по ним можно определить, насколько синхронизированы они и реальность вокруг, а так же сделать выводы о том, как долго их существование продлится в условиях закона постоянства. На одной чаше весов демиурги, как наша благословленная Леди, а на другой…

- Фениксиец… - Понимающе кивнула головой доктор Енг.

- Совершенно верно! – Согласился Шольц. – Абсолютная единица, начало шкалы, градусом меньше, и реальность восприняла его как враждебный для себя элемент, как нечто чуждое и абсолютно невозможное.

- Среди его расы распространено подобное положение? – Спросила доктор

- Да.

- И, тем не менее, его случай необычен?

- Да. – Вновь получила она короткий ответ.

- Я не понимаю.

- И вновь это совершенно верная реакция! – Ухмыльнулся Шольц. – Единицы настолько подавлены отсутствием связи с мирозданием, что, как правило, волокут жизнь на грани прозябания. Их мало что интересует, потенциал развития минимален. По сути это овощи в бесконечном цикле ожидания завтрашнего дня. Джеки же… это что-то с чем-то. Самопровозглашенный герой, защитник людей, космический приключенец и затычка в каждой дырке с верой, что боги ведут его к славе. Его подвиги весьма условны, но он успел навести шороху, на который способен далеко не каждый, и при этом, не разрывая реальность.

- Он служит какому-то богу?

- Нет. – Улыбнулся доктор. – Но есть данные, что он с ними виделся.  За исключением текущих экспериментов, разумеется.

- Поэтому Леди посвящает ему все время?

- Я не знаю. - Вновь улыбнулся доктор. - Возможно, ее интересует феномен его силы. Видишь ли, были времена, когда мы не верили в магию, теперь же мы можем ее измерить, записать формулами заклинания и обучить других тайнам ремесла. Есть вероятность, что цикл повторяется.

- Каким образом?

- Ну, то, что этот парень жив и не собирается сдаваться несмотря на все, гипотетически доказывает, что есть силы во вселенной, протекающие незаметно даже от нас. Силы, которыми оперирует он, и постигнуть которые при текущем уровне науки и техники мы не способны.

- Так он…

- Не произноси вслух, младший сотрудник. Это всего лишь гипотеза, я не могу ее доказать или опровергнуть, но полагаю что да.

***

- Я слышал, его называют Фениксиец. – Поставив два стаканчика с быстрорастворимым кофе и заменителями сливок на стол, завел разговор охранник Брэд.

- От кого ты это слышал, придурок? – Тут же усмехнулся его напарник Джордж, отвлекшись от просмотра эротического журнала и убрав ноги со стола. – Мы с тобой в паре вахту на камерах несем уже года четыре, тут посторонних чтоб я не видел, вообще не бывает.

- Сара, биолог из инновационников нашептала, - слегка смущенно добавил Брэд, - ну помнишь ту сисястую докторшу, она еще ручку уронила, а я поднял и… короче, было, да.

- Животное. – Покачал головой Джордж, беря двумя пальцами стаканчик и размешивая напиток одноразовой палочкой. – То есть была она с тобой, а обсуждали вы дикаря? Интересно.

- Пошел ты. – Без тени злобы ухмыльнулся Брэд. – Просто к слову пришлось. У них аврал на той неделе был, этот маньяк треть питомника разобрал на запчасти. Ну, я и спросил, чего трубку не берет.

- Нихрена. – Удивился Джордж, делая маленький глоток и хмыкая себе под нос. Питомник он избегал. Твари, коих выращивали мэтры генной инженерии, всегда казались ему чудовищной насмешкой над здравым смыслом. Это было передовое оружие, превентивный ответ на адаптивных существ другого демиурга в случае прямого столкновения.

- Ага. А хочешь прикол? У зверушек оказывается, была какая-то иерархия, ну, до того как здоровяк грохнул вожака. Иновационники неслабо так беспокоятся, что теперь они будут его воспринимать как лидера, потому опыты на арене и закрыли.

- Что господа, опять бездельем маетесь?  -  Торжественно объявил Азимов, заходя в помещение охраны и пожимая руки служивых. – Жалуйтесь, опять кофе на консоль пролито?

Не теряя времени, инженер прошел к когетаторам, вызывая консоль на экран и вводя командные протоколы технического обслуживания.

- Четырнадцатая камера мигает, изображение пропадает. Надо кое-что восстановить. – Ответил Джордж.
По спине Азимова пробежали мурашки, на какой-то миг его руки дрогнули, но он постарался не придавать этому вида.

- Это, которая, коридор к дикарю?

- К Фениксийцу. – Поправил его Брэд и пожал плечами. – Его так называют.

- Ты хоть посторонним эту телегу то не гони, - отмахнулся Джордж, - короче, парой дней ранее камера погасла на минуту. Ну вроде и хрен бы с ним, техника, бывает.

Азимов старался сохранять самообладание и не подавать виду. Если бы он сам не вмешался в работу консоли, то бравые лентяи точно бы заметили, как доктор Енг подсовывает дурацкий кулон в еду заключенного.

- А потом нам влетело. Оказывается, кто-то протащил запрещенку нашему «фениксийцу» - специально выделил последнее слово Джордж, глядя с подозрением на своего коллегу.

- Не, мужики, - покачал головой Азимов, – это наш гость так развлекается.

- Он может призывать предметы и отключать записи? – Вмиг посерьезнел Джордж, принимая твердую позу за пультом сети камер.
- Похоже на то. – Согласился Инженер. - Я тут с докторами пошептался, есть мнение, что он по приколу не сопротивляется. Они там поголовно на ушах все стоят, когда речь заходит о подопытном.

- Фениксийце.

- Да как скажешь, - отмахнулся уже Азимов. – Ему когда в голову менталисты лезли, он троих лазарет, и еще двоих в дурдом отправил, и все твердят что спасение в фениксе. Сейчас Леди лично полезла в его подсознание, а лорд Дариэль страхует с этой стороны.

- Да ладно? – Изумился Джордж.

- Такие дела мужики, потому все по фениксу и сходят с ума, говорят, это символ что его успокаивает.

- И Леди еще не наказала паникеров?

- Пока нет, но я так скажу. – Азимов потянулся в карман своего комбинезона и извлек из него аккуратно сложенный лист с изображением феникса. – Лично я подстраховался. Мало ли что.

***

Дариэль отвлекся лишь на миг, глядя в бесконечно бездонные глаза, источавшие безграничную страсть. В его голову словно вогнали шип. Острая боль пронзила всю нервную систему, не давая сконцентрироваться на главном. Он вновь прильнул к губам Анейры, столь чувственным и желанным, но ощущал лишь железо и медь, два привкуса, что не любил, что давно не ощущал и что точно не являлись ее вкусом.

- Прости, мне… Я сейчас вернусь. – Мягко улыбнулся эльф, глядя на обнаженную красавицу. И тут же картинка перед его глазами скакнула, на миг исказив образ любимой до неузнаваемости: на кровати перед ним лежал хладный труп, покрытый пятнами разложения и источавший следы жизнедеятельности опарышей из некогда прекрасных глаз. Тряхнув головой и отогнав видение, Дариэль отстранился, отправляясь в ванную, где не так давно… не так давно… А что было в ванной не так давно?
Эльф закрыл за собой дверь и ополоснул лицо холодной водой из под крана.

- Да что с тобой, мужик? Прийди в себя! – Скомандовал он и, вытерев лицо, глянул на себя в зеркало, оторопев и тут же отступив на шаг, поскользнувшись на брошенном в порыве страсти белье. Из зеркала на него с ненавистью и злобой взирал гигант. Кроваво красный варвар, покрытый мириадами шрамов от вскрытий и вивисекций, от оружия, магии и огнестрельного оружия. Он пялился холодно, злобно и изучающе. Дариэль призвал молнию на кончиках пальцев, выставив руку в атакующем жесте, пока гигант из зеркала осматривал раму со своей стороны. Медленно, словно хищник что загнал добычу, которая уже никуда не денется, он взялся за раму обеими руками. Приблизился. Ударил головой, вызывая рябь пространства и покрывая полотно стекла трещинами. В этот же миг из носа Дариэля потекла кровавая струйка. Судорожно ощупывая собственное лицо и подмечая неостановимый поток, он пропустил второй удар. Зеркало лопнуло, оглушительной волной окатив пространство вокруг и изрезав обнаженного эльфа осколками.

Гигант шагнул ему на встречу, тут же полив разряд шаровой молнии в свое плечо. Повернув голову, красный осмотрел обугленный участок плоти, прожженный до кости и с нескрываемой брезгливостью стряхнул пепел на пол, делая еще один шаг. Дариэля словно парализовало, он ощущал острейшую боль, словно бы ему только что оторвало руку, но что более, он ощущал страх. Истовый, животный, которого не испытывал никогда. Из спальни Анейра, что потеряла его, уже задавала вопросы про шум, однако ответить ей эльф был не в состоянии, поскольку из его рта, носа и глаз во всю струилась кровь, мешая хоть как-то сконцентрироваться не то, что на ней, хотя бы на нем. Гигант сел на корточки прямо перед ним, схватив рукой за шею и принялся изучать, вращая голову главы теней словно тряпичную куклу. Закончив исследование, он положил широченную ладонь тому на лицо и с силой приложил эльфа о кафель. Вновь рябь. Пространство начинало разрушаться. Дверь в ванную отворила девушка. Нет. Труп девушки. Обнаженная вечная воскрешенная Анейра, продолжающая гнить и смотреть давно съеденными глазами на любимого.

- Это все не по-настоящему! – Ужаснулся в своем открытии Дариэль, ответом на что послужил лишь хриплый хохот мертвого феникса.

- Это ты не настоящий. Кто ты такой?

Он задумался ли миг, чувствуя, как пальцы гиганта проникают в его глаза по самую ладонь.
- Я Дариэль Эль’Ран – Крикнул он, и в следующую секунду почувствовал как мощный удар лишает его четырех ребер, осколками впивающихся в легкое.

- Я… Джеки, в теле Дариэля Эль’Рана.

Вновь удар. Челюсть треснула и повисла на обрывках кожи.

- Я… это я! - Крикнул он, и волна психической энергии прокатилась по грязной ванной. Вспышка света. Он стоял посреди безграничной пустыни, солнце в своем восходе жгло его макушку, и лишь тень отбрасываемая девушкой хоть как то помогала справиться с ужасающим зноем. Он поднял глаза, это была Анейра. Мертвый феникс держала в своих руках сферы пульсирующей энергии, слегка покусывая обветренные синюшные губы.

- Не делай этого. – Остерег он свою любовь, на что феникс горько усмехнулась.

- Занимательные игрушки.

- Не надо. – Качнул он головой.

- У тебя нет выбора.

Феникс впитала в себя обе сферы, растворяясь на его глазах. Она исчезала, оставляя за собой лишь тень. Секунда, и одиночество накрыло его. Одиночество и ветер, что следом унес и тень. Жемчужина уже начинала действовать, напитывая опустошенное сознание. Последний подарок Анейры, пожертвовавшей собой, заключался именно этом. Хранительница его мыслей, стабилизировавшая храм безумия что замещал ему подсознания, Усилиями бога мертвый феникс, она в последний раз отдала всю себя чтобы ему не пришлось лишаться воспоминаний. Он помнил, но не чувствовал. Знал, но не ощущал. Он был собой, все еще собой, но иным. Сплетенное сознание из веретена концепций, идей и знаний что ему не принадлежали, но теперь были его частью.

- Теперь я знаю ответ. – Печально улыбнулся он. – Я – Фениксиец. Прощай птичка.

Он встал в полный рост, вдохнул полной грудью, повернулся к солнцу и выжидающе уставился на светило.

- Довольна? – Спросил он. - Явись сюда, Рассвет, есть разговор.

Отредактировано Джеки (2022-11-22 08:36:42)

+1

8

Энигма внимательно разглядывала образец №10013. Воздействие на него  открыло совершенно новые горизонты для исследований вкупе с новыми качествами испытуемого. Она закурила одну из своих черных наркотических сигарок, и глубоко задумалась. Она наблюдала за тем, как он дышит, как морщится, как его неосознанно мучают фантомные боли, но главное – какие разрушения в его личном мире происходят вот прямо сейчас. Энигма выдернула из конструкции его мира самый мелкий камешек, правда, лежащий практически в основании целой пирамиды конструкций и психологических привязок, чем вызвала закономерное разрушение любых представлений о приобретенных в более-менее ответственном возрасте знаний.
Она стремилась к полному очищению его «диска», по сути там не должно было остаться даже детских воспоминаний. И вот теперь, когда эксперимент перетек в третью фазу, поняла – это все бред, цель, недостойная исследований. И тогда она изменила цель. И посмотрела ни образец под другим углом.
Цепкий сильный организм, великолепные навыки выживания даже в слабой базовой комплектации хумана. Мозгов, правда, не наблюдается в полной мере, ну да это не проблема, зато…
Хм…
Мысль беспокойно крутилась и кусалась, Рассвет нервно затягивалась, не отрывая взгляда от Джеки, а Джеки тем временем падал в себя все глубже, и даже Эн стало интересно, отчего все-таки пустыня, не из-за одиночества же, такие мелочи вряд ли могли пробрать простака Джеки.
Реагируя на шелест одежд Дариэля, она, наконец, отвела взгляд от пустых глаз мужчины, ушедшего настолько глубоко в себя, что вряд ли бы он отреагировал даже если бы комнату встряхнуло землетрясение.
- Забавно. – Уничтожив окурок, Познание скрестила руки на груди. - Примитивный разум не захотел мириться с раскладом сил и все упростил до приемлемого уровня. И кто потом мне посмеет сказать о какой-то там косности? Налицо гибкость, приспособляемость, я бы даже сказала психический метаморфизм.
Эн улыбалась, поглощенная реакцией подопытного. Забавный выверт сознания предпочел убить и съесть любимую женщину, чем принять ее выбор вопреки ее собственному выбору. Прах от праха – вот основа логического построения смертного, что еще сказать?
- Метаморфизм.. Нет, нам не нужен метаморф, он поглотит слишком много сил, не контролируем даже с помощью ментальной узды и слишком переменчив. Нам нужно что-то более стабильное и управляемое.
Энигма не глядя открыла пространственный карман, добыв оттуда странное животное с ладонь величиной, что-то вроде чешуйчатого кота с иглами по гребню и длинным тонким хвостом, который венчал ядовитый шип. Подвесив шипящую зверушку прямо в воздухе, демиург задумалась, улавливая новое направление эксперимента. Впрочем, даже для демиургов вдохновение играет порой ведущую роль. Он обернулась к Архи, который стоял у нее прямо за спиной.

Полупрозрачные энергетические пальцы демиурга вспороли энергетическую оболочку эльфа, выдирая из него сгусток  магической паутины, отвечающей за способности  Тени. Не обращая внимания на скорчившегося и осевшего к ее ногам эльфа, Энигма рассматривала лежащий на ее ладони крошечный сгусток,  все еще не решаясь на эксперимент. Джеки – так, кажется, звали этого мужлана? – В каком-то смысле даже вызывал уважение своей стойкостью, и она бы, вероятно, даже отпустила его, если бы не была демиургом. Что смертные для создателей миров? Игрушки? Забава? Нет. ИНСТРУМЕНТ. Причем – самый лучший, самонастраивающийся на текущую  задачу, стоит лишь вектор указать.

Сформировав  из сгустка Тени шарик энергии, маленький серый тор, повернулась к Дариэлю, зажимающему кровоточащий нос пальцами. Состояние эльфа оставляло желать лучшего, и не мудрено: госпожа выдрала из последователя нехилый кусок основы его существования.  Она ухмыльнулась, подбрасывая добычу на ладони, потом наклонилась, подцепила его за подбородок, вздернула голову под слишком острым углом, вынуждая его дышать рвано, неровно. Всмотрелась в разноцветные глаза.
- Ты переживаешь. – Девушка хладнокровно констатировала факт. – Тебе жаль феникса, ты забыл, что это всего лишь игра, и ты снова  стал ее частью, ушел в матрицу. Мне жаль, тебя, Тень,  ты теряешь хватку.
Собственно, что тут добавить? Все и так предельно ясно.
Отбросив мужчину ударом ноги, хозяйка подошла к сидящему на стуле варвару вплотную, буквально вторгаясь в него своей силой. Вцепившись в короткие волосы на затылке,  рывком потянула ее назад, заставив вздернула  голову, с изучающе осмотрела бессмысленно пустые глаза, всмотрелалась в зрачки, кривя губы в слащавой усмешке. Этот хуман распалял ее воображение.
- Предпочел  решить проблему самым простым образом, парень? Считаешь,  что ушел от проблемы? Ну что ж, пусть так, это сознательный выбор. Тем более ты не будешь в претензии, ведь второй ход мой. И я также делаю выбор, и беру, кстати, ответственность за него. Так вот. Я дам тебе то, ради чего ты будешь жить, то, что поведет тебя вперед, сделает твою жизнь невыносимой,  но не потому, что ты будешь только терять, нет. Знаешь, что самое страшное для смертного? Кроме обретения бессмертия, конечно. Страшно – ее губы прикоснулись к его виску, Джеки купался в эманациях ее ауры, тяжелой как золотой слиток – не находить пристанища в самом себе. Этакий вечный путник в пустыне собственной души. Где-то там за ее границей – жизнь, но до границы нужно дойти, мой Джеки.

Рука, протянутая к лицу, покрытому коркой пота и запекшейся крови, коснулась виска, обжигая ненавистью. Подлинная, незамутненная, чистая энергия ненависти обволокла хумана коконом, поместив его тело в «око бури». Для самой Энигмы эксперимент заиграл новыми красками, она перестала колебаться, выбрав целью создать нечто новое на базе устоявшейся матрицы.
- Он зовет Вас, Госпожа. – Голос эльфа звучал хрипло и как-то серо, Энигма, поглощенная процессом, кивнула в знак того что услышала и приняла к сведению.
- Разрушивший себя не может созидать. – Она замерла на минуту, словно давая пространству напитаться силой слов.
- Его называют в кулуарах фениксийцем. – Почти шепотом поделился Архи, ему становилось все хуже.
- Фениксиец? –Удивилась Рассвет, - что за бредятина? Впрочем, пусть будет. Но тогда давай все сделаем по правилам.
Снова сцапав  волосы на затылке варвара, она резко запрокинула его голову, причем шейные позвонки отчетливо хрустнули. От движения изящной ладони по шее  разлилось золотое изображение птицы, буквально прожигая собственный контур в живой плоти. В воздухе даже слегка запахло паленой кожей, но увлеченная Энигма не обращала на мелочи внимания.  Продчиняясь еле заметному движению пальца  сгусток Тени  Дариэля, рассыпался пылью и втянулся в рот, нос, глаза Джеки. Дариэль вздрогнул. По законам клана Теней только что образец №10013, приняв часть клановой особенности,  стал его нареченным братом, но Госпоже как обычно, не было дела до таких мелочей. Правда, способность могла быть отторгнута телом Джеки, но, зная Госпожу, Дар мог предположить, что она своего добьется. Сейчас же самого Архи гораздо больше занимало  другое:
- Госпожа . –прохрипел он со своего места, - но это ведь..
- Да. – Перебила его Энигма. – Изоморф. То, что мне нужно. И пусть он меня ненавидит. Создатель, как же дано мне не хватало такой незамутнённой ненависти! Самое страшное в его ситуации Дар – покорность. Пока он покорен моей воле и служит моим целям, он даже сможет меня потрогать. В пределах разумного, конечно.

Эльф успел подняться на ноги и стоял,  опершись на стену. Демиург доставала ему только до плеча, но ему казалось, что он смотрит на нее снизу вверх, от коленей. Эта ипостась Энигмы особенно приводила Дара в замешательство. В отличие от мужских версий женская была более авантюрна, нестабильна и склонна к эксцентричным выходкам.
- А как же Динара? – Кивок в сторону зверюги, все еще рычавшей и бившей хвостом в своем пространственном пузыре. – Без него не получится.
- Мы разве куда-то спешим?
Довольна? Явись сюда, Рассвет, есть разговор.
Эн улыбнулась Дариэлю, истончаясь, осыпаясь искрами. Вместе с ней исчез и зверь. Дариэль со вздохом отлепился от стены и направился в соседнее помещение. Сотрудники сегодня слишком много себе позволяют.
https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png
Сфинкс появилась напротив Джеки. Голова Энигмы улыбнулась ему сверху, тяжелые сильные чешуйчатые лапы обвил тонкий чешуйчатый хвост с шипом на конце.
- Я слушаю тебя, мой непокорный мальчик. Чего ты хочешь?

Отредактировано Энигма (2022-11-26 08:17:53)

Подпись автора

В свободное время он был джентльменом...

+1

9

Закиил отбрасывал попавшую в его руки стопку бумаг по одному листу, осуждающе смотря на выстроенный перед ним персонал лаборатории. Пойманные личности были доставлены в его кабинет тайно, хотя более уместно было слово похищены, ведь находились они не на правах гостей: руки каждого сковывали наручники подавляющие их связь с источником, а головы покрывали холщевые мешки. За спинами пленников стояли тени, готовые исполнить приказ о зачистке, впрочем Закиил не торопился его отдавать. Он и так ходил по грани. В цепочке командования, за исключением Леди, приказ о захвате и зачистке мог отдать лишь лорд Дариэль, но поскольку оба они были слишком заняты своими играми с убогим смертным, следующим по старшинству в иерархии теней, автоматически становился он.  Довольно шаткое положение, учитывая обстоятельства. Игнорирование проблемы может поставить под удар всю структуру, коей он посвятил себя. В то же время, неправильный результат поставит под сомнение качества, необходимые для того чтобы быть правой рукой и первым советником Лорда. Он окинул взглядом добычу. Здесь были как мелкие сошки, чье существование остается незамеченным, вроде уборщиков и технического персонала, так и подающие надежду ученые, инженеры и даже такая весомая фигура как доктор Шольц. Все они обвинялись в ереси, при каждом находился талисман, так или иначе олицетворяющий птицу. И это в комплексе, построенном Демиургом. Демиургом! Закиил не мог поверить, что подобный цирк вообще способен упасть на его плечи. Мало того, что эти фанатики повсюду тайно распространяли страх перед обычным смертным, так они еще и письма ему начали писать, будто варвар способен использовать подобную бумагу с каракулями как-то иначе, чем по самому очевидному ее назначению. И если бы это были просто письма, они обращались к нему. Просили его. Молили его и делились самыми сокровенными желаниями с тем, кто, по их мнению, олицетворял нечто за гранью их понимания.

Закиил внимательно изучал эти молчаливые мольбы невзрачных людей, чье существование не имело смысла вне служения Леди, и разум его наполнялся недоумением. Такие разные, но абсолютно все в своей массе убежденные что Фениксиец это ключ к решению их личных проблем. Кровавый, неудержимый, дикий, и в то же время единственный что действительно обратит на них взор в то время как Демиурга совершенно не заботят их жизни, лишь сухая статистика эффективности.

«Мой муж очень болен, я просила научный отдел помочь с лекарством, но не получила ответ. Прошу, Лорд, прервите его страдания»

Лист полетел на стол.

«Руководитель отдела в третий раз отказывается переводить меня на сколь-нибудь важный проект. Я могу добиться большего, чем просто мыть пробирки за ним! Вот если бы кто-то сломал все его кости, я смог бы показать, что более эффективно справляюсь с его работой»

Еще один лист брезгливо отброшен

«Не знаю, что написал мой придурок лаборант, но молю вас не делать этого! Милорд Фениксиец, мой отдел достоин существования и вы оцените его наработки, если в своем гневе обойдете его стороной»
Закиил тяжело выдохнул, отбрасывая каракули

«Вас часто просят о помощи, я слышал молитвы во время уборки комнат. Все ждут Вас и Вашего неодолимого гнева, господин. Если вы существуете, прошу, не убивайте меня, я простой уборщик и никак не связан с их делами»

- Так, хватит. – Закиил отбросил остальные листы в кипу и еще раз недоуменно осмотрел пленников.

- Вроде умные люди, как докатились непонятно. В камеру их всех. Пусть Леди сама решит судьбу предателей.
Воины теней молча кивнули, убирая оружие и сводя пленников со специального полиэтиленового настила, что растянули по полу дабы не испачкать ковер Дариэля в случае приказа устранить непригодные элементы.

- Что же касается этой… корреспонденции… - задумался на секунду заместитель, - Рассвет наверняка будет любопытно, чем обернется их слепое поклонение. Доставьте в клетку дикаря.

Лицо Закиила исказила едкая ухмылка, выражающая абсолютное безразличие к этой фальши. Впрочем, он был Тенью слишком долго, чтобы перестать удивляться чему бы то ни было. Никто и не заметил как в кипе листовок затерялась еще одна, которой там изначально не было. Маленький, сложенный в виде лебедя в стилистике оригами клочок бумаги, с коротким обращением:
«Я бы скорее поверил в хтона-философа чем в тебя, но чем демиург не шутит. Мой босс та еще мразь, и мы оба знаем, что ты способен избавить нас от него. Мои люди меня поддержат, помоги занять его место, а я помогу тебе»

***

Потоки солнечной энергии устремились в вихри, слепящие его. Джеки прикрыл глаза ладонью, словно козырьком, наблюдая как на обломках цирконианской пустоши перед ним материализуется хтоничкое нечто с телом льва, крыльями орла и женской головой. Рассвет, чем бы она ни была, явила себя, довольно размахивая увесистым хвостом со скорпионьим жалом на конце. Дариэль был прав. Это все нереально. Жалкий эльф в своей трусости обличил в простую фразу весь тот ужас и кошмар, что годами окружал Фениксийца. Открытия и принятие новых обстоятельств теперь давались ему куда как проще, он ощущал как мистическая сила сфер знания и памяти накладываются на его обильный опыт борьбы с чудовищами всех мастей. Рассвет притворялась сфинксом. Он никогда не слышал о сфинксах но точно знал, что перед ним. Как знал, что чем бы она ни была, это всего лишь иллюзия, наложенная поверх другой, более масштабной. Все было ложью. Все было правдой. Все разрушалось и переписывалось согласно законам нового бытия, постичь которое ему еще лишь предстояло. Пустыня покрытая обломками умерших цивилизаций стонала, перекраиваясь и видоизменяясь, сворачиваясь в спираль где-то там, за горизонтом событий, теряя очертания, вектора, направления и смысл. А был ли у нее смысл? Наверное, да. Он помнил, все еще помнил, как возникли бесконечные пески, отражая его траур по ушедшей частичке себя. Теперь же Рассвет забрала и это.

— Я слушаю тебя, мой непокорный мальчик. Чего ты хочешь?

Раздался голос ей не принадлежащий. Из пустоты, отовсюду и из ниоткуда одновременно. Голос, сокрушающий пространство еще сильнее. Сила этого голоса заставила гиганта отшатнуться на шаг, и все же он был рад. Он презрительно ухмылялся глядя на чудовище, ведь теперь, когда весь его мир был на краю гибели, они, наконец, встретились. Более никаких пыток, опытов и вскрытий. Никакой реальности. Джеки ощущал этот иллюзорный мир как продолжение себя. Его обостренного восприятия и знаний хватало, чтобы манипулировать им подобно богу. И первое, что сделал новый бог – отрезал пустошь от остальной части самого себя, запирая так глубоко в недрах лабиринтов безумия, как только мог. Вернуться назад невозможно. И попасть оттуда сюда — тоже. Он мечтал об этом так долго, и вот, ловушка захлопнулась. Их боль лишь двое – он и она. А в скором времени не останется никого.

Джеки опустил глаза на свои руки, внезапно ощутившие столь приятную и привычную тяжесть. Он сжимал в кулаках топор, возникший из глубин его злобы как само собой разумеющееся продолжение рук.  Впрочем, так все и было: оружие стекло каплями пота и плоти, обретая очертания привычной ему экипировки в ответ на желание уничтожить то зло, что он похоронил вместе с собой в недрах ушедшего в кому разума.

- Только этого. – Тихо сказал он, делая рывок вперед и швыряя топор в грудь льва

Стены лабиринта содрагнулись, солнце пустоши моргнуло, словно лампа накаливания, сменив цвет с бледно желтого на бирюзово-зеленый. Небо над головами противников покрылось трещинами и местами обвалилось, обнажая взору хтоническое переплетение щупалец из многогранных теней, что тянулись внутрь ристалища последнего боя, в жажде заполонить собой все.

- Дерзко! – Ухмыльнулся Фениксиец, проскакивая под хвостом исполинского монстра что едва не снес ему голову. Он чувствовал это. Новый кусок сознания, эмпатический отпечаток пережитого опыта и навыков, что ему не принадлежали проникли сюда вместе с Рассвет. То, что он принял за осколок ее силы, было частью плана. Отвлечь и подселить это зерно новой жизни. На ее месте он поступил бы так же. Не старый он, не тот дикарь что предпочел бы честный бой, но тот, кто ее стараниями теперь был способен планировать на пять шагов вперед. Впрочем, его план оказался лучше. Фениксиец протянул руку к небу и сжал кулак. За горизонтом событий возникла ментальная проекция красного гиганта, сотканного из чистой ненависти и злобы, жажды разрушений и уничтожений. Он схватил бесформенный комок чужих эммонаций, не давая тому просочиться внутрь и заполонить два плененных в пустыне сознания собой и только собой. Нет, Так просто Рассвет не отделается, не после всего. Раствориться в чужеродной массе слишком мягкий исход для нее. Гигант вырвал пласт жизни Дариэля, словно кусок волос, что забил слив в раковине, осыпая пески и руины омертвевшими щупальцами. Миг, еще один. Из недр глубин восприятия возник новый Красный, прикрывающий ладонями обломки неба и глядящий сверху вниз за тем, тот, кто когда-то был Джеки, вновь и вновь бросается на сфинкса в самоубийственных прыжках. Фениксиец переставал быть собой, все отчетливее превращаясь в энергию чистого гнева. Он рассыпался на атомы под ударами, только лишь для того, чтобы возникнуть вновь и вновь броситься в бой. Использовал укрытия, чем пренебрегал всегда, предпочитая верить в силу мышц. Использовал все возможности теряющего связь с реальностью разума. Песок под ногами льва превращался в голодные рты, воздух наполнялся вихрями металла, а камни так и норовили стать цепями, что не давали чудовищу взлететь.

- Вот он твой мир – в очередной раз раскатилось эхо того, кто только что разрушился, подобно стеклянной статуе пропустив подлое и коварное колдовство сфинкса. – Ты сотворила его.

Фениксиец вновь возник перед чудовищем, но лишь для того, чтобы демонстративно прижать лезвие ножа, что вырос из его руки к своему же горлу.

- Довольно. Ты не выберешься отсюда, Рассвет. Никогда. – Сказал он, пожалуй, слишком спокойно для того, кто насыщался энергией гнева извне, после чего надавил на лезвие, пуская кровь из пореза на шее.

- Твои подручные не рискнут убить тело пока ты внутри, а ты не выберешься наружу. Они будут продолжать сохранять мне жизнь всеми силами, ожидая тебя. Твои муки будут вечны. Это конец. Я победил. Осталось лишь уничтожить разумную часть себя, и сгниешь внутри трупа.

Отредактировано Джеки (2022-11-26 17:39:41)

+1


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Обитель кошмаров


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно