новости
активисты
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5022 по 5025 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Круг не имеет начала


Круг не имеет начала

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Абберат / безымянный город / 5024

Роан, Ларс

https://i.ibb.co/TLs05Wt/IMG-20221114-230545-088-1.jpg

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя.

+2

2

[nick]Рассказчик[/nick][icon]https://i.ibb.co/kGN17pt/image.png[/icon][status]carpe diem[/status][lzbb]проклятый город[/lzbb]

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/38695.png
Вторник начинается со стука старинных часов, скрипа половиц на лестнице. С запаха гниющих цветов в вазе — их давно пора выбросить, но не доходят руки. Констанс поднимается, заправляет постель, накрывая хрусткое постельное белье узорным пледом с королевскими лилиями. У нее небольшая комната почти под самой лестницей, и отсюда слышно каждый шорох старого проржавевшего, как бронзовые краны в уборных, дома.

Констанс завтракает на кухне — под трескотню Мамзели и горничных. Никто из них не помнит, почему тучную кухарку прозвали мамзелью, как не помнит и когда в последний раз менялись в вазах цветы. С шорохом сорвавшего дверь с петель ветра в кухню влетает ребенок, Дороти, дочь владелицы гостиницы. Ей семь, и узорная, словно кружево скатерти, выпечка исчезает в карманах зеленого платья. Ленты в русых волосах Дороти тоже зеленые, как и обложка ее любимой книжицы, снова забытой на нижней ступеньке лестницы — пока самый старый посетитель не споткнется о книгу, спускаясь к завтраку.

После этого нехитрого утреннего ритуала Констанс принимается за работу — на ее плечах лежит разбор почты, присмотр за двумя шебутными горничными и работа за стойкой — если только этим не занята хозяйка. Каждый день что-то да происходит, что Констанс приходится решать: старый Стивенс вновь потеряет трость, рассеянная писательница из шестой комнаты попросит принести ей старые записи из местного архива. Странный молодой человек, занимающий самую дешевую комнату под крышей, опрокинет чашку с чаем в малой гостиной.

Малышка Дороти следует за Констанс по пятам — она родилась в этом доме, за свою маленькую пока что жизнь изучила каждый уголок, каждую трещину в стене. Дороти знает, как ступать по лестнице, чтобы не вызвать скрипа. Как проскользнуть бесшумно в любую дверь. Дороти знает о каждом секрете местных обитателей.

Констанс знает тоже. Наступает вечер, когда она входит в малую гостиную и притворяет за собой дверь, ставит на низкий кофейный столик вазочку с конфетами и присаживается в массивное кресло — неизменно с уважением, ведь это кресло старше ее самой в три раза. Дороти вынырнет из темноты — из-за буфета, из-под расстроенного рояля, шмыгнет через подоконник, возвращаясь с прогулки. В детской ладошке исчезнет одна конфета, потом другая…

- Ну, что ты сегодня узнала?

Дороти с ногами залезет в кресло напротив — такое же старое, как то, в котором устроилась Констанс, только в ребенке нет почтения к старинной мебели. Перепачканные осенней грязью ботинки оставят бурый след на потертой обивке.

- Сегодня ночью хотят сжечь ведьму, - выдохнет тогда Дороти, выдаст главную тайну, подслушанную где-то в особняке, ставшем не только домом для всех приезжих чужаков, но и местом собрания городского совета.

Констанс вздохнет и пожмет плечами: все давно к этому шло. Она погладит малышку по голове, поправит едва не развязавшийся зеленый бант… и уйдет из малой комнаты, чтобы начать готовиться ко сну. Домашнее платье с открахмаленным передником сменит ночная сорочка в пол, кружева обнимут тонкую, едва ли тронутую морщинами шею. Тугой узел на затылке сменится свободной косой, поблескивающей седыми прядками.

Женщина устроится в постели, взглянет в щель меж задернутых штор, вдохнет всей грудью запах сырой осени… и задует свечу. Ее вторник закончится.

Чтобы на следующее утро начаться вновь.
https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/90107.png

+1

3

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/38695.png
Роан чувствует: с этим местом что-то не так. Она провела здесь всего два дня, а кажется, будто целую вечность. Здание пансионата кажется ей знакомым настолько, словно она успела изучить каждый его уголок за многие месяцы.

Утро начинается с похмелья, хотя она даже не помнит, чтобы пила накануне. Боль в висках пульсирует, как жилка на шее у каждого, кто попадается на глаза: Роан голодна, словно не ела давным давно. Она не без труда поднимается с постели, ищет среди своих вещей припрятанный пакет с кровью — но находит лишь опустевшую пластиковую упаковку в засохших бурых разводах. Боль разливается в горле, как расплавленный металл. Каждая новая мысль престраннее предыдущей.

- Возьми-ка себя в руки, детка, - щурится вампирша в зеркале. Собственное лицо кажется ей незнакомым — обескровленное, с горящими от голода глазами. В распахнутой ладони вспыхивает огонек, но обжигает плоть и тут же гаснет. Магия выходит из-под контроля. Собственный разум играет с Атеран злую шутку.

Она оборачивается — как раз вовремя, чтобы заметить тень за дверным порогом. В замочную скважину заглядывает чей-то внимательный взгляд. Но когда Роан открывает дверь, чтобы поймать наглеца, за порогом ее встречает лишь пустота. Слышится болтовня горничных в соседней комнате, но слов оказывается не разобрать.

Что за черт? - думает Роан, но телефон стабильно показывает отсутствие связи. Не ловит нигде — ни в снятой комнате, ни в столовой. Ни даже во дворе, занесенном опавшей ржаво-рыжей листвой. Почему-то кажется, будто это уже не первый день.

- Что-то вы совсем бледная, милочка, - улыбается пожилая писательница в столовой, - напоминаете мне героиню из книги, что я сейчас пишу, - и голос понижается до доверительного шепота, - она вампирша! Я собираюсь в «Полуночи» рассмотреть вопрос бессмертия и цены, приносимой за такую жизнь! Хотите со мной прогуляться к кладбищу?

- Мы не говорили об этом раньше? - Роан щурится, смотрит в морщинистое, будто залежавшийся персик, лицо… но писательница только улыбается и ладонью похлопывает по затянутую в черную ткань перчатки руке.

- Вы явно нездоровы, милая.

Роан кажется: все это уже было. И у нее болит голова. И жилка на шее собеседницы пульсирует заманчиво, искушающе… стоит лишь наклониться ближе, улыбнуться, ласково влиться в чужое сознание, чтобы женщина не сумела вскрикнуть. Атеран знает: клыки войдут в чужую плоть, как в масло, и кровь наполнит обожженное болью горло…

Она покидает пансионат, чтобы проветрить голову. Город тоже кажется ей знакомым — каждый поворот, каждая лавка. Вампирша сквозь стекло рассматривает продавца в книжном. Они никогда не говорили, но отчего-то Роан знает его имя. Она знает, какая книга лежит на его письменном столе в кабинете. Знает, что в магазине пахнет гардениями, а из старенького магнитофона льется голос Стиви Никс.

Город кажется проклятым, работающим, словно отлаженный механизм. Роан оборачивается и замечает, как за углом исчезает всполох зеленой ткани. Грохочут часы на городской площади…

- Это все уже происходило! Происходило! Хватит! - вопит какая-то девушка, замерев посреди улицы, зажимая руками уши и не замечая, как прямо на нее мчится машина. Грива огненно-рыжих волос, разметавшись по мостовой, кажется неотличимой по цвету от лужи крови.

Роан вскидывается и бежит прочь — туда, где солоноватый запах железа не станет ее тревожить. Мир сужается до размеров собственной черепной коробки. Вампирша не замечает, как снова оказывается во дворе пансионата, и здание нависает над ней громадой почерневшего дерева и заросших мхом стен. За спиной раздается шорох листвы, но, обернувшись, Роан не находит преследователя. Всполох зеленой ткани тает в подступающей темноте. Вечер ложится на плечи теплом зажигающихся фонарей. Холод лезет под блузку, словно навязчивый незнакомец в баре. Вампирша спотыкается и чувствует призрак старой боли в боку.

Ее ранили два дня назад — но шрам успел побледнеть, словно прошло несколько недель. Смутное подозрение болью прожигает виски. Атеран взлетает по ступенькам, пересекает холл — старый бордовый ковер, мозаика портретов на стене над камином. У стойки администратора улыбается владелица пансионата.

- Что за чертовщина здесь происходит? - взрывается Роан и, оступившись, врезается в незнакомца, застывшего у стойки. Она едва успевает схватиться за край столешницы, старое дерево протестующе подается трещинами под стальной хваткой…

- Нужно меньше пить, милочка, - смеется пожилая писательница, перегнувшись через перила винтовой лестницы. Шляпка с вуалью срывается с ее серебристых волос и летит вниз, пока не приземляется у ног еще одного гостя. Еще одной заблудшей души — вдруг понимает Роан…

...а потом тени рассеиваются, словно их и не было никогда. Она действительно выпила слишком много, на собственных перчатках мерещатся пятна крови, но их там нет. Вампирша поднимает голову и вдруг расплывается в улыбке, когда лицо пришельца оказывается смутно знакомым.

- Эй! Я тебя помню! Мы… мы где-то встречались, верно?
https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/96454.png

+1

4

День - сплошное дежавю. Сознание уверенно говорит - это впервые, но тело ведёт себя так, будто проделало каждое движение уже в сотый раз, знает куда отступить, где замедлиться, где ускориться. И всё списывается на что? На лисью чуйку. Было уже такое, что неведомое чувство вело по правильному пути. Может открылся дар предвиденья? Иль что-то всемогущее одарило сном с точно таким же днём? Ларс не понимает, не хочет. Ему важно прожить день, закончить его. И он считает, что побеждает, каждый раз выходит победителем.. Однако, петля сильнее, сильнее с каждым днём и подозрения.

Около недели хвостатый жил в соседнем городе, готовился к своему заданию. А на вечер понедельника отправился на карете в нужное место. Ночью решил поспать. Проснулся уже в проклятом городке, незадолго до остановки. Рука лишь слегка приоткрывает красную шторку, свет зари тут же проникает в кабину, освещая бледное лицо с голубоватыми глазами без зрачка. Пустые глаза, глаза слепого человека. По крайней мере, таково было внушение окружающим. На самом же деле янтарный взор перекрывался качественными линзами.. Глаза болели, от света, подумал лис. Пришлось обратно спрятаться во тьме. Но не в лучах дело, истинной было долгое ношение линз, а прошла лишь ночь. Как такое возможно? Они были рассчитаны на несколько дней беспрерывного использования, а тут такое.. Тело, всё же, не обманешь.

Цоканье копыт исчезло, послышались шорохи человека. Кучер остановил транспорт, слез со своего места и поспешил открыть дверь "Графу". Харф был как тот "Ревизор" из произведения одного хумана, то есть являлся фальшивкой в красивой обёртке, актером театра, который построили для его миссии, суть которой была в проведение сделки. Ларс идеально подходил для задания, ведь многим был схож с покойным знатным человеком, чья смерть до сей поры - тайна. Порой предпочтения отдавались природной маскировки, нежели протомагии. Это же присутствует в нашем случае.

Да, он приехал на таком транспорте, который мог показаться слишком старомоден. Но это только в том случае, если сам транспорт, лошади, шафёр - выглядят бедно. Этот же был престижней некуда: ухоженный пожилой кучер с бородкой в деловом костюме, два мощных породистых коня, черная карета с позолоченными деталями, ручная роспись, четыре окошка, лампы, внутри комфортно и красиво. Без каких-либо сомнений, это подчеркивало положение того, кто на этом передвигался.

Прошу, милостивый государь. Пожалуйте в наш славный городок. — начал водитель-старик, — Вам прямо идти надобно, Вас уже ждут.

Мегх'си боку, уважаемый. — прозвучал вдруг малоизвестный язык, с которым сопутствовал некий акцент и картавость, будто мужчина говорил в нос, но звучало это мягко и красиво, — Доставь багаж в обитель мой, силь ву пле.

Руки хватались за дверной проём, вытягивая за него на улицу в один миг. Вот Граф уже стоит на земной тверди, вдыхает свежего воздуха, смотрит перед собой, забирает подаваемую трость, а затем отправляет золотую монету в полёт так, как подкидывают при споре. Кучер ловит, радосто кивает и стремится удалиться выполнить приказ.

Спасибо, спасибо! — на бегу тот прокричал, да отправился к отелю, — Но!

Каблуки сапог стукали синхронно конским копытам, что отдалялись всё быстрее, а Хельм тем временем приближался к ресторану. Трость в руках изучала пространство впереди, дабы не споткнуться о внезапный бугор. Несмотря на "слепоту", шёл он уверенно, стан держа ровно и гордо.

У помещения находилось трое мужчин, которые сопроводили к столу. Там уже ожидал другой граф, с которым и нужно было успешно завершить сделку. Всё проходило идеально, речи Каэла звучали так сладко и убедительно, что полностью снимали напряжения "жертвы". А напряжение имелось, казалось бы, у всех, даже у лиса. Не у него одного "дежавю", вызывающее беспокойство. Разве что у всех своя степень его восприятия. У кого-то это выражалось лишь парой моментов, в то время как у харфа это было чем-то неисчезающим. Не пропадало и чувство голода. Наёмник ел, пил, а вкуса не чувствовал. Обычно такое происходило при длительном отсутствии свежей человечинки. Уж больно сильно он к ней приелся. Потому-то голод не отпускал. Хотя только пару дней назад он съел какого-то хумана.. Или не пару дней? Разум продолжает не понимать.. Встреча окончилась, сделка успешно заключена с мертвой душой, чью жизнь иллюзировал Ларс.

Выйдя на улицу в сопровождение провожатого, Менш заметил, что время близилось уже к вечеру. Пора идти отдыхать. Но это лишь после небольшой прогулки. Ногам нужна была разминочка. Так что они пошли гулять. Прошло бы это прекрасно, если не нюанс. Не отпускало чувство пристальной слежки. Осмотреться было нельзя, тут же разрушило бы образ. Пришлось мириться с этим до поры до времени.

Ночь пожаловала также внезапно, как молодые люди в пансионат. Провожатый стоял у стойки администратора, узнавал, договаривался. Граф же просто сидел на одом из старинных кресел. Сложил руки на верхушку трости, которую упёр в пол. Сам же слегка сгорбился от усталости, поддавшись чутка вперёд.

Ларс слушал, но не разговоры, он прислушивался к будущим шагам, зазвучавшим через миг. Мужчина и не заметил, как предугадал чье-то появление. Быстрые шаги, чёрный образ промчавшейся вороны, вскоре врезавшейся в провожатого. Того аж на стойку закинуло руками и грудью.

Аргх! Смотри куда прешь, чудачка! — разгневался вдруг муж, — Да я тебе.. !

Ну-ну, мон ами, не будем гневаться и поднимать шум, не на ночь. — слово Графа - вещь тяжёлая. Провожатый громко вздохнул и подлетел к Хельму, сообщил на ухо всю информацию о номере, а далее удалился.

Встреча с Роан внесла ещё больше волнения, вдруг что-то пойдет не так, вдруг скажет лишнего. Место не подходило для такого. Хотя тут был другой вопрос: до конца ли она узнала его? Да, его лицо ей приходилось видеть без маски, но насколько хорошо ей даётся распознавать гримм?

Сейчас перед Атеран сидит самый настоящий Граф, нежели жестокий наёмник. Весь из себя напыщенный, напудрен, дорого одет, разговаривает с акцентом, строит из себя слепого.

Хм.. Ваш голос слышен мне впегх'вой, мадемуазель. Может быть, моё лицо встгх'етилось сегодня на улице? — его рука поднялась с трости, вытянулась вперёд, — Либо же, если Вы не пгх"отив, я мог бы попгх'обывать узнать лик на ощупь. — пока что выдавать себя он не планировал.

[icon]https://i.imgur.com/tPw3QSc.png[/icon]

Примерная внешность.
Подпись автора

Оберегом из красного дерева
Ты меня не спасешь от падения.

0


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Круг не имеет начала


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно