Форумная текстовая ролевая игра в антураже фэнтези
новости
активисты

Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»

Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Блоги игроков » Логово похоти


Логово похоти

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Быть осторожен всяк сюда входящий!
~Здесь обитают коварные лисички~
https://i.imgur.com/askK7i9m.jpg

Отредактировано Адлэр (2023-05-19 23:25:36)

0

2

И так я все же осмелюсь опубликовать несколько рассказов собственного написания, надеюсь что они не противоречат правилам форума.
Это история о моем персонаже на РИ Арсалем и её горе. Изначально должен был присутствовать в анкете, но в последствии вырос в собственное произведение.

История, написанная дальше имеет эротические описания!  Читать на свой страх и риск!

История любви, что стала прелюдией смерти
Введение.

Приветствую всех тех кто заинтересовался моей историей и решил её прочитать. В виду того что читать саму историю без базового понятия мира, в котором происходит история, весьма затруднительно я пришёл к тому, что бы написать эту вводную часть, дабы объяснить некоторые аспекты мира, в котором происходит история, чтобы вам было проще её понять.
И так мир Арсалена это мир из параллельной фэнтезийной реальности, где в ходе катастрофы, вызванной здешним человечеством, боги этого мира были вынуждены вмешаться, однако даже их сил оказалось недостаточно чтобы вернуть всё в норму, в итоге лишь относительно небольшой кусок земли был пригоден для существования. А люди что привели к этому, разгневали богов. В результате все немногие выжившие звери были перенесены на эту землю, которой дали имя Арсалем. Что касается людей, то разгневанные боги отобрали у них возможность использовать магию, и обратили их в животных, которых они должны были оберегать, но в результате почти уничтожили. Большинство обращённых людей сохранили свое сознание, но были и некто, кто решил отринуть всё, став тем, кем движут лишь инстинкты.
После это боги ещё некоторое время пытались реанимировать остальной мир, но особых результатов это не принесло, и потому, дабы разумные животные, которые теперь наполняли пригодные для обитания земли не пошли по стопам людей, боги дали им в помощь и назидание духов-спутников, а так же позволили умершим животным выбирать между возвращением в круг перерождения или стать душой-спутником, сохраним свое текущее "Я" и вернуться в мир. Духи и души спутники должны были связать разумных волков (доминирующих на этой земле и являющимися её хранителями) с богами, дабы те не повторяли прошлых ошибок. И закончив со всеми этими делами боги ушли.
Дух-спутник может существовать безграничное количество времени выбирая себе достойного волка, и после заключить с ним контракт жизни становясь с ним почти единым целым и разделяя с ним свою жизнь и смерть.
Душа-спутник напротив ограничена пятьюдесятью годами жизни прежде чем исчезнет обратившись в ничто, если не заключит контракт с волком. Возможно кому-то покажется это долгим сроком, но далеко не всегда это было так.
Дух-спутник и душа-спутник имеют возможность пребывать в двух формах духовной и физической.
Духовная форма представляет собой полупрозрачный неосязаемый облик существа. Для духов-спутников этот облик они выбирают сами, однако изменить его не в состоянии после выбора. Для Душ-спутников этот облик является отражением их облика при жизни. Так для обоих видов характерно наличие различных эффектов в этом состоянии.(вроде потрескивания молний, тумана и пр.)
Физическая форма и для духов и для душ спутников представляет физическое воплощение их выбранного вида. В этом состоянии они казалось ни чем не отличаются от простых животных, однако у них нет в нём никаких потребностей, им не нужно есть, дышать и даже их сердце не бьется, но они могут чувствовать всё как простые животные и делать всё что же самое. В этом форме их можно ранить и у них даже пойдет "кровь", а если ранение будет смертельным, то они вернуться в духовную форму и будут ослаблены, не в состоянии принять физическую форму некоторое время.
Наша же история ведает о особенной душе-спутнике по имени Адлэр, что открыла в себе возможность, пожирать других душ-спутников, поглощая их жизненную энергию и их души, чтобы продлевать свое существование. Однако это было не без последствий, каждая поглощённая душа оставляет на душе Адлэр осколок её самого сокровенного желания, которое лисице придётся когда-нибудь исполнить и удовлетворить. Чем больше этих осколков скапливалось на душе Ады, тем большее влияние они могли на неё оказать, в результате чего её духовная сущность претерпела сильные изменения, в результате чего её духовное и физическое тело могли изменяться подстраиваясь чтобы выполнить желание максимально эффективно.

Глава первая: Воссоединение после смерти.

В брошенном богами Арсалеме душа-спутник Адлэр проживала свой 77 год новой жизни, что была ей дарована. Она уже превысила отпущенный ей срок на 27 лет, но никто так и не пришёл за ней. А её действия всё также оставались без последствий. Лисица уже давно поняла, как и на кого ей нужно охотиться, чтобы продолжить свою жизнь. Охотилась она лишь в моменты нужды, не собираясь сеять геноцид своей добычи, понимая, что рано или поздно это может плохо кончится для неё. И вот, в один из спокойных дней, когда Адлэр нежилась на солнышке рядом со своим домом при жизни, её слух уловил шелест травы, на звук которой лисица повернула голову, чтобы увидеть его источник, но вместо этого её нос зарылся в пушистую грудь черно-серебристого цвета. Адлэр не могла чувствовать его запах, но эти ощущения, этот мех. Самка узнала бы его из тысячи. А потому её шок был невообразим. Лисица усилием воли отстранилась от лиса перед собой, дабы разглядеть его мордочку, хвост, лапки, грудку. Сомнений быть не могло, это точно был Раор. Когда же самец понял, что его таки узнали, из его глаз потекли слёзы счастья и он набросился на Аду, повалив ту наземь и став неистово облизывать её мордочку. Лисица была всё ещё слишком шокирована произошедшим и просто не смогла отреагировать на этот ход, но из её глаз тоже текли слёзы. Вот только её были полны грусти и сожаления, ведь это означает что в ту ночь Раор погиб, а она тоже не смогла избежать этой участи. Она не смогла уберечь их щенков. Лисья пара изливались слезами, но причины их слёз были различны. Раор плакал от счастья, потому что смог в новой жизни встретить свою возлюбленную. Адлэр же потому, что и её супруга настиг печальный конец. Лис и лисица долго не могли успокоиться, не зная что сказать друг другу. Не веря, что это происходит наяву.
— Раор, стой, хватит. Ты меня всю обслюнявил. — наконец ,не выдержав, произнесла самка, всё ещё испуская солёные слезинки, которые тут же были вылизаны языком её партнёра.
— Нет. Ты всё ещё плачешь. — твёрдо ответил самец, продолжая слизывать каждую слезинку с мордочки своей возлюбленной, которую он уже не ожидал повстречать.
— Прекрати. Я не смогу остановится пока ты не прекратишь. — произнесла Ада положив переднюю лапу на нос Раора, — Да и ты тоже плачешь... — нежно и грустно произнесла она, отпустив нос возлюбленного, и сама принялась вылизывать его мордочку. Так они вылизывали друг друга в течение часа пока наконец не успокоились.
— Адлэр, это действительно ты? Я, правда, смог найти тебя здесь спустя столько лет? — Раор всё ещё не верил в реальность происходящего, ведь прошло больше семидесяти лет, после того как он умер. Переродившись душой-спутником, он уже и не надеялся на встречу с ней, но вот она перед ним. Она реальна, она "жива".
— Да, это я Раор. — сказала Адлэр и положила правую переднюю лапу на его грудь, слегка надавив и проведя её вниз. Сейчас она была полна одновременно и радости и грусти. Ей много чего хотелось ему рассказать, многое ему поведать, но она не хотела рушить тот момент, который они переживали сейчас.
— Пойдём Ада. В нашу нору, я так долго там не был. Там мы сможем говорить... - Раор видел, что у его супруги было много того, о чём она хотела ему поведать, и видел, что это было далеко не радостным рассказом.
Адлэр и Раор прошлись по зелёной траве к их прежнему дому, и у обоих сжалось сердце, ведь когда в прошлый раз они вместе подходили к нему, их встречали радостным тяфканьем юные лисята-непоседы, а теперь же их приветствовала лишь тишина. Пара зашла внутрь и улеглась на сухую подстилку, прижимаясь вплотную друг к другу. В таком положении Адлэр начала свой рассказ, о том как они жили после того как Раор не вернулся с охоты. Она поведала как они радовались жизни, несмотря на невзгоды, как их дети играли и росли. Как они были счастливы. И как они встретили свою смерть... Раор слушал всё и не мог сдержать слёз, он уткнулся в шею Ады и приглушённо скулил, от самого сердца, до самой глубины души. Адлэр же крепко обняла его, напевая колыбельную, которую всегда пела их детям. Так они и уснули в крепких объятьях друг друга....
Наступил новый день, но воссоединившаяся пара не покинула своей норы, они долго вспоминали свои дни при жизни, когда с радостью, когда с грустью. Вспоминая самих себя. Пробуждая в них то, что успело истлеть за столько лет. Теперь им не было нужды в еде или сне, и они могли уделить время друг другу, чем они и занимались.
— Значит, теперь мы лишь души-спутники, что должны стать единым целым с теми, кто нас убил.... — с ноткой досады произнёс Раор, взглянув в потолок норы.
— Да или же просто прожить пятьдесят лет и исчезнуть на всегда... — ответила Адлэр, не решаясь пока говорить супругу о своей особенности.
— Значит, нас ждёт забвение? — спросил лис явно не ожидая получить ответ.
— Если мы вместе разве это имеет значение? — ответила лисица, уткнувшись носом в его шею и став перебирать его шерсть.
— Полагаю что нет. — лис улыбнулся и нежно куснул левое ушко любимой.
— Ты думаешь, мы можем это сделать? Даже если у нас не будет щенков? — немного смущённо произнесла самка, когда её ушко подверглось нападкам со стороны партнёра. Он всегда так делал перед тем, как двинуться дальше, но она была удивлена тем, что он решил сделать это сейчас. Она уже не испытывает той нужды, что была раньше, да они оба знали что даже если они сделают это у них не родится щенков. Однако даже так сейчас она была согласна на всё.
— Тебе же это нравится? — сказал Раор, нежно прикусив её левое ушко, после чего лизнул его по всей длине и посмотрел в глаза возлюбленной. Адлэр не могла отрицать того, что это было приятно, её самец всегда умел сделать ей приятно, даже при жизни он иногда баловался подобным, но это никогда не заходило дальше. Теперь же когда они лишь тени своих жизней, имеет ли это вообще смысл? Пожалуй, будь это любой другой самец, Ада бы отказалась от такой глупости, но лису рядом с ней она такого сказать не могла.
— Ты знаешь, что нравится. Ты всегда это знал. — ответила самка, лизнув того в щёку , после чего перевернулась на спинку изящно выпрямив передние лапы и зазывая Раора присоединится.
— Но тебе всегда было мало, ведь так? — игриво ответил лис ,нависая над супругой и вглядываясь в её глаза. Самец начал вылизывать подушечки её передних лап, потом стал опускаться ниже. Достигнув её грудки и сделав пару длинных и размашистых следов, он поднялся выше. Там он поднялся к шее, на которой оставлял нежные поцелуи, после чего лизнул Аду в нос и щёку. Чтобы в другое мгновение сойтись с ней в своеобразном поцелуе, соединяя их языки и переплетая их между собой. Во время этого поцелуя лисы смотрели друг другу в глаза, утопая в друг друге и вспоминая как это было в прошлом. После, разорвав поцелуй, Раор стал спускаться ниже к соскам Ады, оставляя мазки своим языком на её шее, груби и животе. Адлэр же в это время прерывисто урчала, играясь своим хвостов с его, они переплетали их между собой, изгибали в причудливые формы, поглаживали и ласкали друг друга. Пока, наконец, хвост лисицы не прошёл меж задних лап самца. Раор почувствовал шелковистость на своих ножнах, издав довольных вздох, в то время как сам языком нащупал один из сосков Адлэр, который стал ласкать и сосать, получая в ответ довольное урчание и ответную ласку. Хвост лисицы стал ходить по ножнам лиса взад вперед, порой игриво щекоча его покрытый мягкой шерстью мешочек. Чем доставлял его хозяину несказанное удовольствие, в ответ на эти действия каждый сосок Адлэр не был обделен лаской, а сами звери уже подходили к главному блюду.
— Адлэр, ты готова? — спросил Раор, прервав свои ласки, тяжело дыша. Его взгляд был полон нежности и похоти, но тоже можно было сказать и про его партнёршу, что сейчас переводила дыхание и пыталась справиться с непрекращающимся урчанием, вырывающимся из её горла.
— Конечно, давай сделает это. — ответила Ада наконец справившись с чувствами.
На этот раз лисы поменялись местами, да и положение тел изменили. Раор лёг на спину, широко растопырив задние лапы, а Адлэр нависла над ним, приподняв хвост. Так они некоторое время рассматривали сокровенные части друг друга, пока, наконец, лисица не улеглась на супруга так, что бы её сокровенное место было у него прямо под носом. Впрочем, в этой позе и его ножны были прямо перед её мордой. Немного поёрзав и улегшись поудобней, она отвела свой хвост высоко вверх и в сторону, открывая Раору полный доступ, в то время как сама уткнулась носом в его мошонку, проведя языком по его ножнам и получив за это сладкий всхлип в награду. Лис тоже не стал терять время и полоснул языком вдоль её насыпи, сначала медленно и поверхностно, затем с легким нажимом, от этого хвост Ады дернулся и задрался её выше. Самка, испустив довольный всхлип, тоже не стала ждать, проведя языков на всей длине ножен лиса, после слегка прикусив его яйца и, взяв их в пасть, немного пососала, а, выпустив их из пасти, вновь прошлась по ножнам, выманим розовый наконечник из своего укрытия, принявшись облизывать уже его. Постепенно нежная плоть под напором ласок Ады стала увеличиваться в размерах и твердеть, самка же, заметив это, взяла его в пасть и стала сосать. В это время Раор тоже не отставал. Он уже довольно обильно смазал поверхность насыпи супруги, и тереть медленно проталкивал свой язык внутрь неё, чувствуя как сжимаются её мышцы вокруг него. Он начал с кончика, играясь с её клитором, после продвинувшись выше и вглубь, загоняя свой язык дальше, глубже, изгибая его в различные формы, доставая и лаская каждое место на своём пути. Пока они были сосредоточенны на ласках друг друга, они не замечали за собой довольного урчания, всхлипов и довольных вздохов. Но всё это показывали насколько трепетно они к друг другу относились. Настолько сильна была их любовь. Они продолжали свои ласки, постепенно наращивая темп. Адлэр полностью взяла в пасть всю плоть, что покинула ножны её супруга и теперь усиленно работала по ней своим языком, порой проталкивая её себе в горло и подсасывая её сильней. Раор же проник в самые её глубины, проводя языком по всей длине её прохода, и затем проникал дальше настолько, сколько только хватало его языка, им он прошёлся по всем её складкам и проник в каждое углубление. Постепенно они оба приближались к своему пику. Первой к нему пришла Адлэр, когда Раор почувствовав её приближение, сосредоточился на её клиторе, отчего вульфа самки спазмальгировала и вскоре она издала довольный стон сквозь заполненную плотью самца пасть. В этот момент она загнала её глубоко в свое горло и сильно сжала её там, отчего к пику пришёл уже Раор, излившись в неё. Так они остановились, дожидаясь пока их эмоции не успокоятся. Это не заняло много времени. Адлэр выпустила из пасти обмякшую плоть супруга и принялась её вылизывать, в то время как лис вываливал её вульфу. После чего они разошлись и на сухой подстилке уже сами позаботились о себе, немного передохнув и восстановив силы они были готовы ко второму раунду, до которого ранее они доходили только в жару, но теперь они хотели сделать это исходя только из своих чувств друг к другу.
— Полагаю, это было незабываемо? Я ни когда не думал что ты можешь делать такие вещи — завёл разговор черно-серебристый лис, когда наконец отошёл от произошедшего и был готов продолжать.
— Я тоже была удивлена собой, но ты был не хуже, не когда не знала о таких чувствительных местах в себе. Ты был великолепен. — ответила рыжая лисица не чуть не лукавя и тоже будучи готова к продолжению.
Адлэр поднялась на лапы и пройдя немного вглубь норы, где потолок был значительно выше, встала спиной в самцу широко расставив задние лапы и отодвинув в сторону свой пушистый хвост, тем самым открывая Раору свое сокровенное место и приглашая того к продолжению банкета. Лис не стал томить ожиданием свою возлюбленную и вскоре оказался позади неё. Раньше запах её соков сводил его сума, и он набрасывался на неё без лишних промедлений, но теперь все было иначе, и он действовал иначе. Раор прошёлся по полу Ады своим языком заставляя её хвост подняться ещё выше, после провёл ещё раз, а затем, раздвинув её половые губы языком, проник им вглубь, пройдясь там им несколько раз и хорошо всё смазав, он, наконец, высунул его из неё и прислушался к дыханию супруги. Оно было прерывистым, а из её горла уже вырывалось легкое урчание. Самец был доволен результатом, а потому осторожно залез на Адлэр, обхватив её своими передними лапами и немного помассировав ими её затвердевшие соски. Лисица, предчувствуя дальнейшие события, выгнула спину и немного подалась назад, подводя свою заднюю часть ближе к паху самца. Раор понял, что тянуть дальше было бессмысленно и начал легкие толчки, дабы найти кончиком своей плоти вход в неё. Это не заняло много времени и с четвёртой попытки он, наконец, ощутил приятное тепло вокруг своего вала. Лис осторожно надавил на кольцо вульфы проникая глубже, после чего чуть подтянул зад Ады к себе и продвинувшись выше по ней вошёл глубже, пока не почувствовал на своём стержне давление. Вот он долгожданный финал. Раньше у него всегда были весьма смутные воспоминания о том, что происходило в это время, но сейчас он мог чётко ощущать всё, то тепло и давление, что действовало на его чувствительную плоть. Он, наверное, хотел бы больше этим насладиться, но Адлэр желала получить его глубже в себя, сдав немного назад, она буквально надела себя на его член, издав полный удовольствия стон. Раор тоже не удержал от удовольствия и сделал ещё пару толчков в самку, загоняя свой стержень глубже в неё и ощущая как он раздвигает её нутро, как оно пульсирует в такт её сердцебиению, как его плоть постепенно наливается кровью. Адлэр нравилось это чувство теплоты и растягивания в себе, она чувствовала как плоть её супруга растягивает её, как она продвигается дальше. От этих чувств она довольно урчала и выгибала спину. Возможно, она не чувствовала такого раньше, так ярко или она забыла это за все эти семьдесят лет. Но сейчас она была рада тому, что происходило. Раор стал наращивать темп, проталкивая себя всё глубже, чувствуя, что его узел у начал формироваться у его основания. Адлэр вскрикивала и урчала на каждую волну удовольствия, что проносилась по её телу при каждом толчке лиса. Она чувствовала, что он уже понимал в самые её потаенные уголки, продолжая её растягивать, а у её входа, она чувствовала нарастающий узел, что всё ещё был достаточно мал, а потому входил в неё и выходил при каждом толчке. Раор участил свои движения и подтянул Аду максимально близко к себе, чувствуя, что скоро достигнет кульминации. Лисица тоже была недалеко от своего первого прихода, потому, когда узел вошёл в неё в последний раз, широко растянув её вход, она пришла. Адлэр вздрогнула всем телом и издала полный наслаждения крик. Стенки её вульфы сильно сжали член Раора и тот стал неистово бить в неё чувствуя что его узел уже был плотно обхвачен её вульфой . На этой ноте, не выдержав больше этого сумасшедшего давления он, толкнув в последний раз так глубоко и так сильно как только мог, излился в неё, издав полный блаженства крик, после чего ещё какое-то время делал короткие толчки, которыми заставил прийти Адлэр во второй раз. После чего лапы обоих уже не держали и они оба рухнули на пол норы. Даже не пытаясь сменить позу или разъединиться. Они оба чувствовали друг друга связанными, единым целым. Они ощущали тепло друг друга, сердцебиение друг друга. Всё это казалось слишком сладким сном, чтобы быть правдой, но они не думали об этом, они просто наслаждались моментом.

Глава вторая: Вместе навсегда...

Многие звери завидуют душам и духам спутникам, что могут прожить намного дольше любого из них, а потому стоит душе-спутнику заикнуться о скором конце, как на неё тут же посыпятся упрёки. Но что если все эти колкие слова и мысли, лишь вгоняют эту бедную душу в отчаяние и грусть? Что если виденье живых не верно? Что если быть душой-спутником не так хорошо, как им может показаться? Ведь в отличии от живых, что рождаются, растут, любят, воспитывают потомство, стареют и умираю, но все время живут, проживая каждый миг не зная когда она оборвётся. Что если для души-спутника такая жизнь была бы в радость? Ведь они так же и отличаются от духов-спутников, что были созданы для одной цели, стать спутником волку. И, несмотря, на их мудрость, характер, век, они другие. Они видят всё иначе… Думают иначе… Воспринимают время иначе… Ведь они не исчезнут, пока не исполнят свою цель, сколько бы на это времени не понадобилось. А что же души-спутники? У них есть целые, но в тоже время жалкие пятьдесят лет, после чего они исчезнут… После чего от них ничего не останется… Но что печальнее всего что в отличии от живых, они прекрасно знают когда за ними придёт небытие. Они прекрасно знают, в какой миг их оставят силы и когда им придёт конец. Потому, когда вы видите душу-спутника, что не хочет менять форму или использовать силу задумайтесь: " А что если это последнее что он сможет сделать?» Что если в следующее мгновение, обернувшись, вы вместо его знакомой мордашки узрите лишь пустоту? Знаете, почему живые завидуют душам? Лишь потому, что они не видели смерти ни одной души, и они не смогут её увидеть. Ведь душа спутник из последних сил будет держаться, чтобы важный для ней зверь отвел взгляд и не увидел, что она пропадёт. Потому что в этот же миг она просто исчезнет…не оставив после себя ничего кроме воспоминаний и грусти в душе…

Прошло несколько недель после воссоединения Раора и Адлэр, та их ночь была незабываема и крайне нежна. После неё они ещё пару раз были близки. Это не было жарким порывом страсти или желанием удовлетвориться, просто в те моменты они оба были не против насладиться друг другом став ближе, чем раньше, соединившись как когда-то. Безусловно, они оба понимали, что у них не будет щенков. Они понимали, что со стороны это выглядит бессмысленно, но для них это имело смысл. Однако даже у этой истории были подводные камни. Раор несмотря на долгожданное воссоединение с супругой кое о чём умолчал… Адлэр тоже кое-что о себе не рассказала. Нет, они не врали друг другу… Просто они не сказали этих слов вслух… Они оба считали эти слова неважными сейчас и были в чём-то правды, или они хотели так считать. Видите ли души-спутника без хозяев тратят жизненную силу на смену формы отчего Раор всегда находился в физической форме с того момента как они встретились. Однако Адлэр продолжала её менять, когда ей заблагорассудится, это не могло вызвать у самца подозрений, догадок, мыслей. Все спутники-души знают одну историю, слух, что родился раньше любого из ныне живущих. Слух о том, что по миру бродит сущность, что убивает их, время от времени. Никто не знает точно ни как она выглядит, ни кем является. Как не знают и того зачем она это делает. Однако догадок на этот счёт много и у каждого есть своя. Кто-то утверждает, что это порождение Тени. Кто-то говорит, что это осквернённый дух-спутник. А кто-то, что это душа-спутник что решила таким способом выжить. Как бы много слухов не было, никто не знал наверняка и продолжал гадать, опасаясь, что в следующий раз та сущность придёт за ним. Раор тоже имел на этот счёт свое мнение и вот, когда они прожили с Адой эти несколько недель, лис стал понимать, что его супруга необычна. Её поведение, разговоры, мысли она не была той, кто беспокоился о скорой кончине, но и не была той, кто только появился на свет. Так же она иногда уходила на охоту, но никогда не приносила с неё добычу домой. Раор достаточно скоро осознал, кем была его возлюбленная, но это не испугало его, скорее он был рад этому. Нет, он точно был искренне этому рад.
— Сущность, что пожирает других душ-спутников вот кто бы такая… я прав Адлэр? — несколько иронично и с грустью произнёс Раор, когда лисица улеглась рядом с ним.
— Хах… — немного удивлённо произнесла самка, не ожидая что её так быстро раскроют, — Но не тебе пытаться меня в чём-то упрекнуть душа-спутник до исчезновения которой осталось каких-то восемь дней… — печально произнесла Ада и уткнулась супругу в плечо. -И когда ты собирался мне об этом рассказать? Или хотел исчезнуть как в прошлый раз? Без намёка на свою судьбу? — с всхлипом произнесла она, зарываясь в его мех.
— Так ты все это время об этом знала? — несколько огорчённо и виновато сказал Раор, дернув хвостом и осознав то, сколько боли пережила его половина, что знала что вскоре его не станет, — Прости… Я не думал это скрывать, но не хотел нарушать наше воссоединение этой новостью… — продолжил он став вылизывать наворачивающиеся слёзы самки, — Ты скажи правдив ли слух о тебе, что часть каждого поглощённого тобой остается с тобой навсегда?
Адлэр вздрогнула в этот момент, понимая, что хотел предложить ей её любимый, отчего её сердце сжалось, а уши поникли…
— Да… Но ты не хочешь сказать… — Адлэр не смогла договорить, так как её игриво лизнули в нос, пусть это был самый знакомый ей знак из всех, то он был сделан со слезами с другой стороны. — Глупо и крайне жестоко, и, пожалуй, слишком эгоистично. Но для тебя я могу это сделать. Будем играть друг с другом как в последний раз? — выдавливая из себя улыбку, произнесла лиса, подняв голову и взглянув в его глаза.
— Как в последний раз… — произнёс Раор, лизнув Адлэр в губы, после перейдя в своеобразный поцелуй, на который рыжая лисица чувственно ответила, хотя слёзы у обоих продолжали литься. Это было грустно, эгоистично, глупо и прекрасно. Они оба знали, чем это должно закончиться. Однако это не означало, что всё до этого момента должно быть фальшью. Наоборот это должно быть самым искренним и нежным из того, что они когда бы то ни было делали, и этот поцелую было тому началом.
Языки двух лис сплелись, обвиваясь вокруг друг друга, лаская друг друга, не желая разъединяться, желая остаться вместе навсегда, но они не могли этого себе позволить как бы хорошо им не было. Продолжительный поцелуй разорвался и перекатился во множество мелких, что удаляли слёзы с мордочек обоих лис, щекотали их, ласкали их. Постепенно перерастая в облизывание и вылизывание друг друга. Это было нежно, немного игриво и крайне приятно для обоих. Они оба понимали, что сейчас они должны были отдаться без каких бы то ни было задних мыслей друг другу, чтобы после не сожалеть ни о чём, что они и сделали. Так что постепенно вылизывание мордочек переросло в вылизывание меха на шее друг у друга с редкими переключениями на ушки, что порой прямо-таки напрашивались на ласку. И Адлэр и Раор были довольны, чувствительны и честны с собой, они оба хотели продолжения… они оба хотели пойти дальше… и это не было гоном или игрой гормонов… это было их искреннее желание друг друга, которому эти двое отдавались во всей его полноте. Потому они крайне тщательно и полно вылизывали друг друга, постепенно приближаясь к более чувствительным местам друг друга и иногда не на долго останавливаясь на тех, что они уже нашли. Однако постепенно всё пришло к тому, чему и должно было прийти и лисы расположились так, чтобы им обоим было доступно желанное. Потому живот и пол Адлэр были предложены самцу, а живот и ножны Раора были предложены самке. Они оба знали, что все шло непосредственно к этому и то, что этот этап далеко не самый последний, особенно в этот раз. Однако это не означало, что кто из них хотел быть поспешным. Нет. Наоборот каждый изучал партнёра, думая с чего же ему начать ласку.
Первой свой ход в этот раз сделала Адлэр, сначала обратив свое тёплое дыхание на яички Раора, прежде чем их нежно лизнуть сначала один раз, а потом второй, а затем и третий. Сначала пройдясь своим языком меж них, а затем уделив каждому яичку внимание отдельно. Это вызвало довольный всхлип у их хозяина и лёгкую дрожь по всему его телу, однако на этом лисица, конечно, не остановилась взяв осторожно в пасть по одному яичку за раз и пососав их немного, проводя после по ним своим языком. Раор не мог оставаться в стороне получая такие приятные и возбуждающие ласки от своей любимой, потому отойдя от первомоментной дрожи. Он принялся облизывать ей соски, посасывая каждый в последствии и постепенно двигаясь к полу Ады, что немного дёргался от получаемый своей хозяйкой удовольствия от его ласок, в то время как из её горла стало слышно довольное урчание, на которое лис ответил своим, отчего нора наполнилась их приятным, чувственным и нежным урчанием, пробивающим на лёгкую дрожь. Так постепенно, от соска к соску, самец наконец добрался до заветной цели, которую сразу же окатил своим дыханием, а после подарил ей свой первый нежный лизь по всей её длине. Это отозвалось подрагиванием хвоста Ады и её тяжёлым вздохом, что окончился более громким урчанием удовольствия. Раор подарил ей ещё пять облизываний по поверхности её насыпи, смачивая её своей слюной и одновременно пробуя её на вкус. Пусть он уже знал, какова она, но каждый раз ему удавалось найти в этом вкусе какой-то новый оттенок. Адлэр не собиралась останавливаться слишком долго на одной части супруга, а потому скоро перешла на нечто более большое и не менее чувствительное. Ножны лиса стали её следующей целью и пускай кончик его стержня уже красовался из них, ему самка решила уделить внимание напоследок. Потому она провела своим языком по всей длине оболочки от её основания к её окончанию, лишь слегка задев показавшийся из неё кончик. Сначала она сделала это один раз, вслушиваясь в стон партнёра, потом второй, третий и так далее, заставляя наконечник лиса всё больше показываться на свет, пока наконец от малейшего прикосновения к нему самец не вздрагивал всем телом. Лишь тогда Адлэр удостоила заметно показавшийся из ножен объект должного внимания, сначала осторожно и смачно его облизав со всех сторон, а потом, погрузив его в свою пасть, стала его облизывать и посасывать, на что слушала довольные всхлипы и стоны по стороны супруга, и довольная этим продолжала. Раор не мог сопротивляться ласкам лисы и на некоторое время был выведен из строя неспособный не на что кроме как стонать и дарить сокровенному месту своей возлюбленной свой частые вздохи, которые похоже тоже имели свой эффект и отклик тела самки, от чего её насыть пульсировала. Но лис, некоторое время спустя, таки смог взять себя в лапы и даровать Аде свою порцию удовольствия. Сначала он смочил её пол своим языком и вновь попробовал ей на вкус, после став постепенно прилагать языком больше усилий, постепенно раздвигая её стенки и проникая вглубь, ощущая её сопротивление против его вторжения, но в тоже время её не желание отпускать при его отступлении. Так Самец постепенно проникал, растягивал и проверял глубины супруги, смачивая их, пробуя их на вкус и доставляя их хозяйки удовольствие, от которого та порой стонала, останавливая собственные ласки его стержня. Пока их ласки друг друга продолжались незаметно для них самих, их хвосты вздымались, качались и бессильно падали, порой мешая, иногда поглаживая, но чаще всего маня к продолжению. Концом этому всему послужил тяжёлый и удовлетворённый вздох обоих лис, что были слишком довольны, чтобы продолжать, они оба тяжело дышали, но всё ещё не чувствовали удовлетворения. Немного передохнув, они оба посмотрели на друг друга, ища в глазах оппонента согласия и они оба его в них находили. Настало время заключительной части в их истории, которая более точно не повторится и на этот раз поза была необычна для них. Раор остался лежать, только перевернулся животом к верху раздвинув задние лапы и выставляя напоказ всё ещё пульсирующую плоть. Адлэр же сначала расположилась над ним, но после легла на него сверху так, чтобы её жаждущий вход был аккурат прямо напротив наконечника, что при пульсации слегка его задевал. Теперь она, лизнув своего возлюбленного, медленно начала подаваться назад, насаживая себя на жаждущий этого член лиса, отчего её хвост задрался высоко вверх, а оба лиса испустили протяжный стон. Постепенно лисица стала принимать в себя всё больше горячей плоти самца, постепенно приподнимая свою переднюю часть, пока, наконец, не села на разгорячённый стержень, что проникал глубоко в неё. В этот момент она остановилась и наслаждались моментом и ощущением слегка подрагивающего стержня в себе. Лис же в это время наслаждался её теплом и теснотой её стенок, что сжимали его чувствительную плоть. Достаточно насытившись моментом Адлэр начала движение, сначала слегка приподняв свой пол, а затем опустив, заставляя по её телу пройтись волку мурашек вместе с волной удовольствия, отойдя от который она стала повторять его действо постепенно ускоряя темп и глубину вхождения. Раору оставалось только стонать под смачными шлепками задницы возлюбленной о его мошонку, да слегка подталкивать ей в ответ, желая погрузиться в её недра глубже, желая заполнить её сильнее. Это было очень приятно для обоих, хотя и немного необычно. Ведь всегда самец жаждет самку больше, чем она самца, но сейчас они желали друг друга одинаково, они с одинаковой страстью отдавались спариванию, наслаждению. Они оба этого желали и оба это получали. Смачные шлепки Ады сдали тяжелее, но глубже, а начинающий проявляться узел Раора, всё сильнее и сильнее растягивал её вход при каждом ударе, отдаваясь в ей более полными волнами удовольствия, даруя ей некоторое чувство заполненности каждый раз когда он оказывался в ней. Но пока что самец, что самка были далеко от пика, потому они продолжали наслаждаться близостью друг друга, часто облизывая и вылизывая друг друга. Вздыхая и падая без сил. Они оба поддерживали друг друга, не давая их возбуждению перестать возрастать. Они старались не думать не о чём, хотя знали, что кульминация это далеко не всё, чего они должны достигнуть, за ней ей было нечто куда более важное. А пока это время ещё не настало, они должны были насладиться друг другом и собственными чувствами и ощущениями, постепенно снова наращивая темп и создавая до неприличия громкие шлепки при каждом новом ударе. С каждым новым ударом пола Адлэр об основание члена Раора, узел последнего нарастал, скоро он должен был стать достаточным, чтобы более не дать им разъединиться. И они оба этого ждали и постепенно приближали этот момент, пока, наконец, бёдра Адлэр не столкнулись с сильным сопротивлением, что растягивало ей вход до неприличных размеров, самец чувствуя невероятное напряжение вокруг своего вала начал сам осуществлять короткие поступательные толчки, подталкивая узел в горячее нутро, пока наконец вход Ады не поддался и не распахнулся впуская узел лиса в нежные и тёплые объятья внутренностей самки более не давая ему покинуть их. В этот момент когда вход лисицы сомкнулся за узлом Раора, последний стал совершать короткие, но быстрые толчки стимулируя внутренности любимой сильнее обернуться вокруг его стержня и стараясь протолкнуть его как можно глубже в неё, пока, наконец, от сочетания тепла и давления, он не стал изливаться в неё своим семенем, побуждая свою половинку тоже прийти к кульминации, ещё сильнее сжимая и доя его член. Они оба были в этот момент на гребне удовольствия и оба были без сил, отчего Адлэр просто рухнула на грудь Раора тяжело дыша, в то время как он продолжал накачивать её своим семенем, иногда подрагивая в ней, вызывая у неё новые волны удовольствия. Теперь они она были довольны, удовлетворены и полны. Они были связаны. Они были едины. Но это были лишь мимолётное единство, дальше им нужно прийти к чему-то большему. Чему-то одновременно печальному и радостному, но они не обязаны были делать это прямо сейчас, они могли ещё немного насладиться друг другом.
Прошло несколько десятков минут, Адлэр всё так же лежала на Раоре, который всё также был с ней связан, но осталось не так много времени, прежде чем их связь не будет достаточно прочной и они смогут рассоединится. Но пока этого не произошло, осталось последнее дело, которое наверно можно было отложить, но лис явно хотел это сделать сейчас, пока его тело было полно эйфории, а он сам был связан с любимой.
— Пора Адлэр, иначе всё будет напрасно. — нежно произнес он голосом полным грусти. Адлер подняла голову и посмотрела на него, у неё вновь наворачивались слёзы, ведь она, в каком-то уголке сердца, надеялась, что это было просто плохим сном, но увы реальность была жестока, и она была должна была сделать это чтобы её возлюбленный всегда был с ней рядом.
— Хорошо… Если ты этого желаешь я сделаю это, несмотря на боль в моём сердце. — произнесла лиса немного приподнявшись и получив нежную нотку удовольствия от её нутра, которое было проигнорировано, ведь несмотря на всё ещё испытываемое удовольствие от его тела, её разум раскалывался от боли. Услышав же такой ответ от своей любимой, Раор откинул голову назад, открывая ей свое нежное и уязвимое горло. Ада опустилась к нему и стала его вылизывать словно желая разгладить шёрстку на нем так, чтобы этим всё и закончилось, но она знала что сколько бы они её не приглаживала ей всё равно придётся это сделать. Не сколько ради себя самой, сколько ради того, кто искренне её любил и любит до сих пор и она не может отказать ему в его желании, как бы больно ей от этого не было. Потому она обнажила свои белые клыки и без предупреждения вонзила их в мягкое и нежное горло, что до этого так тщательно вылизывала, после она мгновенно сомкнула свои челюсти со всей имеющейся силой, даруя своему возлюбленному быструю смерть, которая как бы это ни было печально отдалась в его теле удовольствием на последний вздрог его осколка, что всё ещё был в ней. Когда дело было сделано, а тело Раора обмякло Ада ещё долго лакала и пила его кровь, не давая и капли пропасть зря. Ведь он был только её и больше ничьим больше. И теперь никто кроме неё не имел на него права, однако, несмотря на это, её слёзы не переставали идти…
За следующий день Адлэр поглотила каждый кусочек своего супруга, а оставшиеся кости отполировала до блеска и уложила на их подстилке так, словно он просто решил поспать. И он будет спать вечно. А она вечно будет с ним и более никогда не вернётся к этой норе, слишком много боли и счастья в ней сокрыто для этой одинокой лисицы…

Если меня не покарает праведная длань сей РИ я опубликую другие свои рассказы. хД

0

3

История, написанная дальше имеет эротические описания!  Читать на свой страх и риск!

Покемон. Кафе Плейзер: Тлеющие угли

Шум дождя оглашал тон симфонии леса, беря в свою власть тех немногих, кто не нашёл от него укрытия. Одинокий флареон что передвигался перебежками, от дерева к дереву, стараясь избежать как можно больше холодной влаги, ворча в своих мыслях, был одним из них. Лайс, так звали этого покемона, бросал самые нелицеприятные высказывания, глядя в грузные облака, показывающиеся из-за ветвей деревьев. Он определённо должен был предвидеть, что удача не будет на его стороне. Но он всё же поддался обманчивой надежде. Огненный тип ещё раз мельком взглянул в небо, прежде чем ускорил свой бег, продолжая свои мысленные терзания.
- Целых пять дней вы весели там, не пролив ни капли влаги, и всё это, только для того чтобы обрушить её в тот момент когда я был в середине прогулки, да!? - сокрушался покемон, даже если знал, что это было совершенно бессмысленно.
Впрочем, у него было небольшое утешение. Он уже должен был быть недалеко от места спасения от этой холодной влаги. Лайс уже даже мог видеть, мельком, в просветах среди крон, силуэт здания, что должно было его укрыть. И его одолевала небольшая радость того, что поверить случайному вапориону, наслаждающему этим ливнем, было хорошей идеей. Хотя огненный покемон совершенно пропустил то, как именно водный тип говорил об этом месте, и, что важнее, каким тоном она говорила, описывая то, что там он сможет согреться. Хотя никто не стал бы его винить за это упущение.

Лайс, добравшись к входу в здание, остановился и посмотрел за большую святящуюся вывеске перед ним, говорящей ему название этого места, а именно: "Café Plaisir". Покемон не долго смотрел на неё прежде, чем двинутся внутрь, где был немного испуган приветствием энергичной лопанни, от чего шерсть на его загривке на несколько мгновений встала дыбом, пока он не взял себя в лапы и не дал кролику своё короткие приветствие, после которого двинулся дальше вглубь.
К своему удивлению вместо ожидаемого, прилавка и зоны заполнений близко стоящими столиками, он, пройдя по ковровой дорожке, обнаружил барную стойку и просторный бар. заставивший огненного типа недоумевать с секунду, почему это место называлось кафе, но, встряхнувшись и выбросив эти мусли из головы, он направился к стойке.
- Здравствуйте, что предложите для того, чтобы согреться после неудачной прогулки? - спросил он у лукарио за стойкой бара, когда забрался на барный стул с достоинством.
Лукарио, некоторое время помедлил с ответом заканчивая натирать очередной стакан, после чего взглянул на клиента передним, затем бросил быстрый взгляд на вход в кафе и повернул свои уши в его направлении, прислушавшись, а затем вернул всё своё внимание флареону, аура которого ощущалось ослабленной, хотя внешних признаков этого почти не наблюдалось.
- Здравствуйте. Взгляните на это. - вежливо сказал боевой тип, кладя перед клиентом меню открытым на странице посвящённым различным согревающим напиткам из комбинаций различных ягод, соков и прочего.
- Да. - кратко ответил Лайс, после взглянув на предложенное ему меню. Там было представлено с десяток различных напитков, составы некоторых из которых заставляли его зависнуть на несколько секунд, из-за чего выбор того, что он хотел заказать, занял куда больше времени, чем он бы хотел.
- Напиток "Тлеющие Угли" пожалуйста. - произнёс огненный покемон, наконец определившись с выбором. Этот напиток казался ему очень вкусным, если смотреть на сочетание ягод, от чего в небольшом возбуждении от привстал на задних лапах и в довершение его слов ещё и указал на него свой передней лапой, слегка улыбнувшись.
- Хорошо, один напиток "Тлеющие Угли". - произнёс лукарио ответив приветливой улыбкой на действия флареона и небольшим движением хвоста за собой. - Если это всё, что вы хотите заказать, тогда можете выбрать любое свободное место в зале и подождать пока вам его принесут или... - проговорил весёлым голосом боевой покемон, пока не сделал короткую, почти незаметную, паузу, во время которой его хвост сделал несколько движений чуть быстрее, а его взгляд прошёлся по ивиэволюции чуть внимательней, - ... можете остаться тут, как вам будет угодно. - закончил он вернувшись к своему изначальному состоянию, хотя его взгляд всё ещё был пристально обращён на покемона перед ним.
- Я найду место в зале, большое спасибо. - после короткой задумчивости, произнёс Лайс, не обратив внимания на тонкие изменения в синем покемоне перед ним. Обратив свой взгляд в зал, в поисках свободного места, пропустив в этот момент то, что хвост бармена на мгновение замедлился, прежде чем вернуться в норму, когда флареон спрыгнул с барного стула, давая непреднамеренный и мимолётный вид своего набора, прежде чем двинутся вглубь барной зоны.
Лайс естественно не знал и не видел как лукарио ухмыльнулся полученному виду, прежде чем вернуться к работе. Он просто продолжил свой путь к одному из столов в отдалении, маневрируя между различными покемонами, некоторые из которых были клиентами, как он сам, а другие были официантами, которых определял фартук, где-то на их теле. да это было именно где-то, наверно в районе талии, хотя пробегающий мимо его фуррет с маленьким фартуком где-то в том месте, не мог вызвать у флареона ничего кроме улыбки. Чего же огненный тип не замечал, так это взгляды, движения бедер и хвостов, которые были устремлены или сделаны для него, пока он шёл к свободному столику. Естественно это были далеко не только официанты, но и некоторые клиенты.

Усевшись на достаточно простую, но крепкую скамейку, огненно-оранжевый покемон, наконец решил уделить своё внимание окружению и интерьеру кафе-бара в котором он был, а так же его постояльцам. Первым что он заметил была простота и практичность интерьера и используемых материалов. Следующим было его оживлённость, несмотря на то, что на улице была не самая приятная погода. И тогда он заметил что это "кафе" было не только для покемонов, в дальнем углу он видел компанию веселящихся людей, которых обслуживала майтиена, которая несла поднос с их напитками и запусками на свой спине с завидным мастерством. Дальше его взгляд ухватился за пару найнтейлзев, которые, к его удивлению, убаюкивали в своих хвостах официанта вульпикса, который с отважностью пытался выпутаться из объятий меховых змей, еле сдерживая свой смех. После было пара ивиэволюций джолтеона и лифеона, которые казалось кого-то ожидали разговаривая друг с другом и кидая странные взгляды на проходящих покемонов. Лайс двинулся дальше взглядом, прежде чем осознал что посчитал их взгляды странными, обратив его на иви в компании Пассимиана и Рабута. Иви поймала на себе его взгляд ответила ему улыбкой, пока её друзья были заняты беседой меж собой. Флареон на мгновения отвел взгляд, когда понял, что его заметили, но после вернул его и улыбнулся в ответ, слегка покачивая своим хвостом.
- Ваш заказ, коктейль "Тлеющие Угли". - внезапно прозвучал женский голос рядом с ним с нотками чрезмерной вежливости, отрывая флареона от иви и заставляя его почти подпрыгнуть на месте, удержавшись от этого лишь в самый последний момент, когда его лапы уже подняли его тело со скамейки.
Выдохнув и успокоившись огненно-оранжевый покемон взглянул на источник голоса, заставшего его врасплох, и увидел внушительную самку Хаундума официантку, что ставила на стол его коктейль, от которого исходил пар. Флареон внимательно осмотрел другого огненного типа, запоздало осознавая, что совсем не заметил как она подошла, что было наверно было не слишком вежливо с его стороны. Хаундум же, закончив с его напитком и поймав его изучающий взгляд встала немного более свободно с ухмылкой на морде, явно наслаждаясь его запоздалым вниманием к ней.
- Извините, я должен был быть внимательней. - после некоторого осмотра огненного покемона официанта, произнёс Лайс, поняв что смотрит на неё дольше, чем следовало, - Спасибо, что принесли мой заказ. - продолжил он, поднявшись на задних лапах, чтобы передними обхватить большую широкую чашу с его напитком и пододвинуть её к себе ближе, только для того, чтобы пару секунд наслаждаться его теплом и запахом, а затем, сначала мельком лизнуть его наполнение, и после сделать первый глоток. Чувствуя как это горячая жидкость катится по его горлу в желудок, чтобы от туда начать наполнять его тело теплом, которое он потерял старясь не дать себе промокнуть. За первым глотком, последовал второй, третий, пока оранжевый покемон не закрыл глаза и не наслаждался последующими, совершенно не обратив внимание на то, кто самка хаундума никуда не ушла, более того её взгляд был прикован к наслаждающемуся напитком покемону, вот только он был направлен не на его тающую в наслаждении мордочку. Нет. Он ускользал под стол где, в текущей позе флареона, ей открывался хороший вид на его снаряжение, которое соблазнительно покачивалось, когда его хозяин переминался с лапы на лапу наслаждаясь вкусом напитка. Однако так продлись лишь до тех пор, пока адская собака не поняла, что про неё забыли. Сначала она думала, что это была игра, чтобы завести её, но бросив ещё несколько взглядов на мордашку меньшего покемона, а после на бармена, который поймав её взгляд не смог сдержать улыбки и пожал плечами на её немой вопрос. Она пришла к выводу, что ей попался редкий клиент. Потому гончая взобралась на скамейку напротив флареона и положив перед собой меню стала листать его, ища нужную ей страницу, чем и привлекла внимание своего клиента.
Лайс не сразу осознал, что звук шелеста страниц, не был его воображением, как и тёплое дыхание, которое касалось его усов, потому, когда он открыл глаза и оторвался от чаши, меню уже лежало перед ним, а когтистая лапа хаундума указывала на начало описания заказанного им коктейля. Впрочем, сначала ему было любопытно, почему она ещё здесь.
- О, вижу мне удалось привлечь ваше внимание, уважаемый клиент. - сказала она, как только увидела, что завладела его вниманием, снова говоря с чрезмерной вежливостью, - Полагаю, вам интересно, почему я здесь? - задала она вопрос, но не дала возможности собеседнику ответить что-либо, сразу продолжив. - Прошу вас взгляните и прочитайте эти строки в меню и я думаю, они смог ответить на ваш вопрос, а так же помогут вам понять ситуацию. - произнесла самка с безукоризненной доброжелательностью, которая не могла начать настораживать, учитывая из чьих уст выходили эти слова, но Лайс будучи хорошо воспитанным и думающим, что он возможно чего не заметил, начал читать описание перед ним.
- Коктейль " Тлеющие Угли" Этот напиток поможет вам согреться и насытится после трудного пути, чтобы после вы смогли отправиться через девять кругов ада и пламени, дабы вернуть утраченное пламя внутри вас. - произнёс огненный покемон, а затем обратил внимание на маленькую картинку хаундума в позе, которую он сначала принял за игривую, но надпись над ней, гласящая "Проводник" и положение её/его хвоста, заставили его вглядеться внимательнее, пока он не понял, что это была за поза. Осознание этого сначала было отвергнуто, но расширившиеся улыбка самки перед ним, которая заметила это его мимолётное осознание, заставило его пересмотреть это и вновь окинуть взглядом бар, пока он не задержался на той самой иви, на которую осмотрел до прерывания. Она всё ещё смотрела на него, повернувшись к нему спиной, и когда его внимание было обращено к ней, она поднялась на лапы и потянулась. Со стороны это выглядело непреднамеренно и невинно, если бы только за выгибанием её спины не последовал её хвост, движение которого открыло её сокрытое за ним сокровище, в виде его пухлой чёрной лопаты, за которую его взгляд не мог не ухватится, прежде чем огненный тип не взял себя в руки и не отвёл взгляд, под еле сдерживаемый смех хаундума, чья улыбка достигла максимальной ширины.
Флареон был смущён и ещё мгновение он надеялся, что он всё не правильно понял, но второй брошенный взгляд на иви сделал всё ещё хуже. Ей хвост всё ещё был поднят, и она смотрела на него через плечо, как и её друзья, которые что-то её сказали и она прямо у него на глазах помахала своей зарницей, словно приманивая его. Это было больше, чем Лайс мог выдержать за раз, снова отведя взгляд и устремив его в чашу перед ним, из которой он сделал нескольких быстрых и нетерпеливых глотков, под уже не чем несдержанный смех адской гончей перед ним.

- Это не совсем кафе, верно? -сказал он, достаточно успокоившись и когда смех огненной маски утих, всё ещё смотря в чащу, в отражении которой видел безумно ухмыляющегося собаку.
- Верно. Это бордель покемонов. - произнесла она, явна довольная собой, - и ты заказал этот прекрасный напиток и меня.- дополнила она, наслаждаясь тем, как флареон перед ней смущённо нагревается, как его ужи прижаты, а хвост метается.
Лайс был смущен. О, нет, он был адски смущен, и не только тем, что заказал себе весёлую ночь с покемоном, но и потому, что ему понадобилась так много подсказок, чтобы осознать где он. Но это не вызывало у него отвращения, нет, точно нет. Он был взрослым мальчиком, и это была бы не первая его ночь с покемоном. Однако, это был первый раз когда он кого-то заказал для ночи с ним. Это было смущающее чувство, которое медленно переходило в предвкушение. Он ещё раз бросил взгляд на самку хаундума напротив него, однако теперь он смотрел на неё как на ту с кем у него будет трах, потому его взгляд хватался за совершенно другие её части, которые он ранее обделял вниманием ради приличия. Хаундум была хороша сложенная, подтянутая, со слегка шероховатыми рогами, и её черный короткий мех казался мягким. И смотря на неё сейчас он мог сказать. что она была привлекательной. Где-то в этом моменте его взгляд опустился по её животу и уцепился за первый ряд черных сосков, которые он не смог бы заметить, если бы не знал что они должны были быть где-то там.
- Вижу ты не против этой концепции, но как насчёт того чтобы не довольствоваться малым взглядом на моё тело, не пойти в одну из комнат, чтобы получит что-то большее, чем просто вид? - произнесла адская гончая, нырнув под стол и, разворачиваясь под ним, как бы невзначай, провела своим треугольным кончиком хвоста по его ножнам, после чего вылезла из-под него и замерла стоя задом к нему, смотря на него через плечо, пока её гибкий хвост раскачивался из стороны в сторону, давая достаточно любопытный вид на всё что располагалось под ним.
Лайс екнул когда почувствовал как его коснулись и даже слегка отодвинулся, взглянув между своих передних лап как это стреловидная форма прошлась по нему, чтобы его взгляд скользнул по спине вылезающего хаундума и остановился на том, что было у неё под хвостом. Это была большая черная слегка влажная лопата, обрамлённая оранжевой шёрсткой.
- Д-да, я определённо хотел бы этого. - сказал он после задержки, после чего несколькими большими глотками допил то немногое, что осталось в чаше и тоже спрыгнул на пол, ещё пару раз взглянув на женские принадлежности гончей, прежде чем поравняться с ней.
- Хорошо, не отставай. - ухмыльнувшись сказала, самка и провела его через бар, высоко поднятым хвостом который покачивался из стороны в сторону, выражая её азарт и удовлетворение.

Пройдя по нескольким коридорам и поднявшись по лестнице на второй этаж, они ускользнули в одну из дверей, пройдя пройдя мимо ещё с десяток таких же. Пройдя через неё пред ними пристала достаточно простая по убранству комната, состоящая из кровати в центре у окна двух тумбочек по обе сторону от неё и небольшого шкафа в углу. Из всего этого главным явно была кровать, на которой даже арканайну было бы удобно.
Лайс подошел к ней поближе, пока гончая закрыла за ними дверь на замок, не желая чтобы ей кто-нибудь помешал. После чего обратила всё свое внимание на самца перед ней. Пока флареон осматривал комнату и кровать перед ним, его хвост инстинктивно поднялся вверх от его заинтересованности, давая самке хороший вид на его, в меру большие, покрытые оранжевой шёрсткой шары, а так же его округлую задницу, заставляя её предвкушающее облизнуться.
- Что ж... - произнесла адская гончая, привлекая к себе внимание ивиэволюции, - Не хотели ли вы взобраться на эту прекрасную кровать, и дать мне посмотреть на вас подробней? - продолжила она в той же чрезмерной вежливости, которая с ухмылкой на её морде была совершенно точно наигранной.
- Мм?! - обратил на неё свое внимание Лайс, обернувшись через плечо и поняв то, куда она смотрит, если сдержал свое желание сразу же опустить хвост.
- Я пришёл сюда, я согласился с ней и она привела меня в эту комнату, пока я пялился на её опухшие влажные складки более половины пути. Так чего мне стеснятся того, что она теперь хочет взглянуть на мои части? Ведь я здесь для того чтобы это произошло, даже намного больше чем просто это! - мысленно сокрушался внутри самого себя огненный тип, стараясь преодолеть остатки своего смущения и набраться храбрости для того, что должно было произойти дальше. И несмотря на то, что это был его не первый трах с кем-то, но это было совершенно по другому, нежели случайная самка или мимолётная подружка, когда всё начиналось с того, что перед просто поднимали хвост, и заканчивалось тем, что они стояли спиной к спине следующие полчаса прежде, чем разбежаться. А то, что было между этим было кашей из эмоций и удовольствия, которая не давала ему никогда более чёткой картины. В этот раз он чувствовал что это пойдёт иначе. Смотря на предвкушающую, самодовольную и ухмыляющуюся морду хаундума рядом с собой, которая только что пялилась на его яйца, он не мог думать иначе.
- Да, думаю так нормально? - сказал он запрыгнув на кровать и усевшись на её край, пошире разведя задние лапы и расставив передние, что у гончей был наиболее лучшей вид того, чем одарила его природа. Хотя он был совершенно уверен что него был далеко не самый впечатляющий вид с тех, что она видела.
- Да, вот так, давай посмотрим что у тебя есть. - произнесла Уголь, подходя к нему ближе, пока морда почти не оказалось прямо между его передних лап, а её дыхание не раскачивало шерсть на его ножнах. - Хороший запах. - сказала она глядя ему в глаза, пока он продолжала вдыхать его запах с лёгкой остротой, присущей всем огненным типам. После чего она немного отступала и внимательно посмотрела на приставленные ей ножны ивиэволюции. Она вполне могла бы назвать их обычными, пушистыми ножнами, как и у любого другого флареона, который у неё был до него, более того, у неё были куда более одаренные, чем этот, но это не имело для неё значения, не когда у неё тут был милый смущающийся оранжевый комок шерсти, которой не осознавал куда забрёл, пока его не ткнули в это мордой. Более того она видела, что он всё ещё боролся со смущением внутри себя. Это было забавно для неё, это то, что заставляло её сильнее распалятся, понимая как скоро это почти невинная ивиэволюция будет задыхается от наслаждения и похоти. Она в очередной раз ухмылнулась глядя ему в глаза и отступи на несколько шагов назад, только для того, чтобы резко набросится на него, сбивая его на спину и протаскивая его вглубь кровати, в конце концов нависнув над ним. Она было наигранно вежливой с ним, и это было лишь потому что он не заметил её когда она пришла, и проигнорировал её после, пусть это было по незнанию, но она хотела возмещения ущерба за это.

Ухмылка было всем, что он помнил до того как обнаружил, что находится под самкой хаундума, которая выдыхала легкий дым из ноздрей, пока смотрела в его глаза пожирающим взглядом, пока он не стал опускаться ниже по его телу и не замер на его промежности, от чего ему в тот же миг хотелось прикрыться хвостом, но гончая была быстрей. Она молниеносно впилась зубами в его воротник и отодвинула его дальше от краев кровати, только для того, чтобы в следующее мгновение опуститься и начать убаюкивать своим языком его яйца, пока её горячее дыхание обагряло его промежность. Он не мог сдержать сначала писк, а потом и стон от этого. Это была неожиданная перемена в ней, но это было хорошо. Её язык был слишком хорош в том, чтобы перебирать шарики в его мешке, а после начать посасывать их одним за другим, вырывая из него стоны и прерывистое дыхание, которые были сладким удовольствием для её ушей. Мотивируя её продолжать, пока весь его драгоценный мешок не исчез в её влажной и горячей пасти, дающей ему нежное посасывание, которое заставляло его корчатся в удовольствии, пока она не выпустила их и не прошлась по ним языком в завершение приветствия. Теперь морда гончей навила над его уже немного увеличившимися ножнами, из которых уже показывался розовый кончик нежной плоти. Лайс не мог не взглянуть на самку в момент передышки, и поймал вид того как она прерывисто дышала, а её горячая слюна капала на его живот, пока она смотрела в его глаза. Это был взгляд всепоглощающей похоти и легкой насмешки над ним, пока её пасть медленно опускалась к его ножнам, даруя ему сначала ощущения горячего дыхания, да затем и влажного прикосновения языка, котором она стала вылизывать его ножны от основания к конку, заставляя его сжать пальцы на лапах, чтобы не закрыть свои глаза от нахлынувших на него чувств.
Она продолжала свои ритмичные движения языка под сонату его вздохов и всхлипов, продолжая уговаривать всё больше его длинны показаться из своего укрытия, пока за предела ножен не оказалась половина этой нежной, налившейся кровью плоти, которую её язык тут же атаковал, заставив задние лапы флареона взбрыкнуть в воздухе, а его голову откинуться на кровать, пока его передние лапы вытянулись над его грудью. Но это было только начало, так как этот самый плоский язык поддел его стержень и увлек за собой прямо в адское горнило пасти гончей, которая сомкнувшись вокруг него, и одним ударом взяла две трети его члена, дав ему размеренное посасывание и выуживая из пушистых ножен ещё больше этой прекрасной плоти. Чтобы дать его стержню ещё больше адского жара и влаги пасти, вдоль этих острых белоснежных зубов, обрамляющий его путь в потаённую глубину. Тело Лайса не могло не вздрагивать каждый раз когда гончая опускала свою морду на его член, явно найдя свой ритм доения из него стонов и писков, когда она брала его всё глубже, пока его узел не был единственным, что оставалось за пределами этой адской печи. Что позволяло ему найти силы в том, чтобы справится с нахлынувшим наваждением удовольствия и попытаться держаться хоть немного более достойно и начать сдерживать свое тело от извивания каждый раз, когда она достигала его узла. И все это стало внезапно напрасно, когда она поднялась к самому кончику его стержня и громко преднамеренно сглотнула, от чего он казалось мог видеть её злорадствующую ухмылку, с которой её морда опустилась по его стержню, не остановившись даже достигнув его узла, просто позволив ему проскользнуть мимо своих зубов, кем самым уткнувшись в шесть у его основания, а так же позволив его кончику проскользнуть в её тугое горло. Заставив, флареона под ней бесполезно корчатся в оргазме, пока его бедра пытались ещё больше протолкнуть стержень в это приятное горло, пока она ритмично сглатывала вокруг него, проглатывая сначала его обильный предэякулят, а за тел и его сперму, что закачивались прямо её в горло с каждым вздрагиванием его ствола. Самец же уплыл за пеленой оргазмического наваждения, пока единственное, что удерживало его тело от многочисленных попыток изворачиваться и выворачиваться, был вес хаундума на нём. Однако это не мешало его передним лапам найти пространство между её рогов и попытаться прижать её ещё ближе к себе. Гончая же продолжая жадно доить его оргазм желая поглотить как можно больше его спермы, совершенно не обращая внимания на тот беспорядок в который, с каждым глотком, превышалась её пасть и его промежность под ней.
Лайс не знал сколько у него ушло времени на то, чтобы вырваться из тумана оргазма, но когда он вернулся из этого путешествия, он был всё ещё захоронен в её пасти вместе с узлом, а его кончик раскрывал её горло, в то время как она продолжала посасывать его, а он чувствовал как её горячее дыхание проходит мило его плоти, чтобы затем выйти из её носа у его основания, заставляя его задние лапы слегка вздрогнуть. Но более впечатляющим и устрашающим было то, что она ухмыляясь вокруг него в свой пасти, всё это время смотря на него. Она запечатлела своими глазами каждое его движение, его стон или вздох, пока он был далеко от всего происходящего.
Где-то в этот момент он осознал, что его правая передняя лапа всё ещё была между её прекрасных рогов. Ему потребовалось достаточное количество силы воли, чтобы суметь передвинуть её себе на грудь, и ещё больше чтобы попытаться хоть немного выровнять свое дыхание, для того чтобы вымолвить слова восхищения, но ему не удалось. Всё что он смог это беззвучно открыть рот, лишь затем, чтобы оттуда вырвался протяжный стон, когда она медленно выпустила его из своей пасти, по пути всасывая в себя, то немногое, что могло остаться в нем или на его члене, пока тот не плюхнулся ему на живот израсходованной, уменьшившейся и ослабленной плотью. Хаундум же над ним счастливо сглотнула своё угощение прямо на его глазах, а затем продвинулась вперёд, совершенно не стесняясь небольшого ручейка что проливался с её печенья. Её морда остановилась прямо перед его, а затем дала ему самый грязный и грубый поцелуй, который у него только был. Её язык легко прорвался через его ослабевшие губы, и обвил его собственный язык, а затем утянул его в её пасть, где он попытался ощупать её так же, как она в тоже время делала с ним, прежде чем, круговыми движениями, она не двинулась к его горлу и не вонзилась в него, заставив его сглотнуть и поперхнуться вокруг её языка, после чего их поцелуй разорвался, а гончая перекатилась на спину рядом с ним, всё ещё не отрывая от него свой взгляд.
- Пришло время хорошему мальчику, показать что в его лапках ещё есть силы и желание. - произнесла она широко расставив свои задние лапы, а передние уложив себе на грудь, пока её остроконечный хвост прошёлся по внутренней стороне его бедра, мельком коснувшись его шаров.
Флареон хотел дать ответ на это, однако он всё ещё стравлялся с небольшим кашлем, когда же он смог с ним совладать, смысла в словах уже не было, они бы потратили то немного из его сил, что у него остались на данный момент. Поэтому вместо ответа огненно-оранжевый покемон поднялся на лапы, и странной походкой, где на каждом шаге, казалось, что это короткая лапка не выдержит веса его тела и подогнётся, он подошёл к задней части адской гончей, удобно расположившись прямо между ещё задними лапами, нависнув мордой, прямо над этой большой сочащейся и пытающей жаром чёрной лопатой. Чтобы в следующее мгновение лизнуть её, а затем просто уткнуться в её остроконечный кончик своим носом, позволив своему языку раздвинуть эти чёрные складки, и начать лакать прямо из источника, каждый раз зачерпывая им всё глубже и глубже. В такое-то мгновения приподнимаясь для того чтобы одарить потайной карман на острие её пики своим вниманием, выуживая из неё боле сладостные всхлипы и стоны, заставляя её дать ему больше её пикантных жидкостей. Пока её дыхание не собьется. Пока её бедра не задрожат. Пока её передние лапы на найдут свое место между его пушистых ушей. Пока её злорадная ухмылка не разрушится выражение чистого удовольствия. Пока она больше не сможет удерживать ясность ума и не исчезнем в пелене оргазма, оставив своё тело корчится и пытаться загнать его морду в себя поглубже. Пока её складки не закончат доить его язык в хаосе беспорядочного сжимающихся тисков, обагрив его морду в водопаде женских соков. Только когда всё это произошло он мог заползти на неё, позволив своему вновь затвердевшему, стержню прижиматься её пылающей и промокшей лопате.
- Я смотрю ты готов взяться за главное блюдо? - произнесла гончая, освободившись от туманной пелены и почувствовав горячий стержень вдоль своих половых губ.
Её ответом был похотливый взгляд Лайса, что выстраивал в одни линию кончик своей затвердевшей плоти и её входа. Когда же его приготовления были закончены и его кончик мягко, слегка раскрывал её, Уголь ухмыльнулась ему, в следующее мгновение заставив свои задние лапы и хвост схватится за его приподнятую заднюю часть и резко потянуть её вниз, заставив его задние лапы разъехаться, а его стержень одним рывком исчезнуть в её проходе вместе с несформировавшимся узлом. Не оставляя бедному мальчику ничего кроме диких и бешенных горбов в её утробу, пока она продолжала приживать его к себе не давая тому вырваться из её хватки, даже когда его узел раздулся до внушительных размеров, гарантируя что ничего не пройдёт через него наружу. Пока она смеялась наслаждаясь его брыканиям, его горбам, его пульсациям в своих сжимающихся глубинах.
Флареон много ждал от того, что должно было произойти дальше, так он медленно раскроет ещё стенки, как они медленно проглотят его, как они будет его сжимать. но он не ожидал, что его просто воткнут в это одним движением, вместе с его узлом. Заставляя его потерять контроль, потерять себя, потерять всё, кроме ощущения её сжимающийся тисков, доящих его член, настолько грубо, что это были на грани боли, и это продолжалось до тех пор, пока его тело не сдалось её уговорам и не отдало им всё, что в нем осталось, подарив ему самую сильную и интенсивную кульминацию, которую он когда либо знал. В которой он корчился царапал её живот и даже впился в одну из её передних лап, ощутив её кровь на своем языке, но её ответом на всё это был смех, дикий и сумасшедший смех, который сбился на стон только тогда, когда пульсирующий член стал вкачивать в её утробу его семя, заявляя его право на её нутро. Даруя Лайсу высшее наслаждение и облегчающее освобождение, за котором последовала всепоглощающая тьма и потеря сознания...

- Какой хороший мальчик, надеюсь когда он проснётся его хватит ещё на один раз. - говорила хаундум, пока она вылизывала его мордочку, всё ещё чувствуя, как его член дергается сжатый в её горячих складках, которые доят его плоть, заставляя его оставаться твёрдым в ней несмотря на то, сколько времени уже прошло и явно пытаясь уговорить его на ещё одно извержение. - Редко попадаются здесь те, с кем можно так повеселится.

0

4

История, написанная дальше имеет эротические описания!  Читать на свой страх и риск!

Два волка для лисицы
Глава 1: Ознакомление

Волки гордые и высокоранговые существа Арсалема, коих боги больше всего наделили своими дарами. Они те, кто сейчас беспрекословно правят оставшимися землями, искренне считая, что это правильный порядок вещей. Они наделены высоким интеллектом и стараются развиваться. Они строят для себя и других правила этики и нормы, чтобы быть чем-то большим, чем их дикие и лишённые разума собратья. Их влияние в этом вопросе порождалось многие столетия, и потому сейчас мало кто из них отклоняется от заветов, принятых их предками. Это касается всех аспектов круговорота их жизни, а любые отклонения в них презираются или осуждаются их общностью. Все они, сами того не осознавая, стали на путь тех, о ком не подозревали.

Божественное равновесие же давно пошло самой кривой дорожкой, создавая то тут, то там сплошной ад вероятностей и исключений, что привело гордых волков Арсалема к тому, кем они являются сейчас. Когда молодое поколение, ввиду обстоятельств, может быть извращено лишь одной волей судьбы, затмевая в их создании даже самые практичные догматы вроде размножения, создания семьи, воспитания потомства и прочего. Некоторые, кто попал в это положение, могли прожить лишь совсем недолго. Другие, ведомые своими извращёнными ценностями, продвигали их дальше. А кто-то просто оставался один с самим собой.

Наша же история пойдёт о двух годовалых волках, которые сумели выжить, но не имели даже поверхностного понятия о том, кто они, как должны себя вести и какие догматы и моральные нормы составили их предки. Эти двое волчат были найдены Адлэр глубокой зимой, под деревом, в обессиленном состоянии. Пожалуй, лисица бы даже и ухом не повела в их сторону в обычное время, однако тогда она была очень игрива и лелеяла пару весьма опрометчивых игр с бедными волками, которых она так ненавидела. Сначала она только на мгновение задержала на них взгляд, чувствуя их угасающие жизни, однако вскоре она подошла ближе, чтобы рассмотреть их лучше. Пара самцов лежали под деревом, плотно прижавшись друг к другу, лишь изредка вздыхая и подрагивая. Они определённо были измучены голодом, отчего немного напоминали скелеты, а также были крайне молоды. Как могла судить лиса - они были рождены этой весной, а, учитывая их положение, родители их, скорее всего, мертвы. К тому же, в радиусе сотни километров вокруг не было ни одной волчьей семьи.

Брошенные умирающие дети у многих бы вызвали сожаление, жалость, возможно, даже желание их спасти, однако в душе на вид милой лисички были немного другие мысли. Даже её осколки душ вели искреннее обсуждение и выдвигали свои идеи в отношении двух волчат. Но лишь пара осколков была за то, чтобы им помочь или облегчить их учесть без каких либо последствий. Большинство же голосовали за их использование в самых различных целях. Потому за ту минуту, что лисица не сводила с умирающих взгляд, её душа была полна шума и самых неприкаянных идей. Лисице пришлось потратить где-то десять минут, чтобы, наконец, принять решение. За это время она пристально изучила каждую часть тела двух волчат, не пустив ни одной детали. А, приняв окончательное решение об их судьбе, Адлэр отринула свою физическую форму и, обратившись в духовную, стала разительно изменяться. Её тело увеличивалось в размерах, отчего стало проступать множество неестественно наращенных мышц. Спустя где-то две минуты этого процесса, тело Ады увеличилось в более, чем пять раз, превысив габариты даже самых крупных волков. Правда, её внешность не выглядела статно или гордо, она скорее навевала страх и ужас, словно нечисть из ваших самых страшных кошмаров.

Достигнув пика свой трансформации, Адлэр снова приняла физический облик и уставилась на пару волчат, что были в бессознательном состоянии. Ели бы кто-то взглянул на эту сцену со стороны, то подумал бы, что видит, как кошмарный зверь собрался разорвать пару невинных волков, и, если честно, они были не так уж далеки от правды. Полностью обратившись и сделав пару движений, чтобы приспособиться к своему новому облику, видоизменённая лиса двинулась к спящим волкам и, разинув пасть, поднесла её к одному из них, затем небрежно схватила того за загривок и забросила себе на спину, словно это был её трофей. Точно так же она поступила и со вторым. После поправила тела двух волчат, чтобы они не упали, когда она будет идти, и направилась в ближайшее пустующие логово, что могло бы их вместить. Дорога не заняла у Адлэр слишком много времени. В этом облике даже с телами на её спине было легко. На месте она также небрежно спустила тела волчат на подстилку в логове, а сама, после недолгого изучения волчат, покинула их в поисках пищи.

Очнулись волки только на следующий день. Им было тепло, но они ощущали, что больны. Они также чувствовали чьё-то теплое тело, что их согревало, а ещё сильный запах крови. Когда они уже собирались открыть глаза, согревающее их существо поднялось и отошло от них, словно чувствуя, что они должны скоро открыть глаза. Открыв же их, первое, что они увидели, было шкурами друг друга, второе – потолок и стены какого-то логова, и уже третьим – того, кто, скорее всего, их спас. Она была чуть выше, чем они, с острой мордочкой, чёрными носочками на лапах, рыжей шёрсткой, с кремовой грудкой и белым кончиком хвоста. Они оба знали, что под это описание внешности попадают лисы, но тех, кого они видели, были в два-три раза меньше, чем то, что стояло перед ними. Это явление вызывало их любопытство. Они так же ясно ощущали, что она была сильнее их. Следующее, что привлекло их внимание, было манящим запахом, что заставлял их голодные животы сжаться ещё сильнее. Стоило им опустить взгляд на пол, как они могли видеть четыре кроличьи тушки, что были убиты не так давно. Вид этих тел манил их сорваться с места и сразу впиться в эти тела, однако они не решались сдвинуться, потому подняли свой взгляд на лисицу перед ними. Они ничего не говорили, но их состояние говорило все за них.

— Ешьте, это для вас, — произнесла лисица, сидящая перед ними, и, после небольшой заминки, пара волков накинулась на тушки, словно боясь, что лиса может изменить свое решение.

Естественно, той, кто стояла перед ними, была Ада. Она внимательно наблюдала за парой волков, отчаянно поглощающих тушки кроликов, которые она поймала ранее, чтобы сохранить жизни этих двоих. Если бы кто-то услышал об этом, то почувствовал к Аде благоговение и гордость за то, что та спасла этих двоих. Однако если бы они узнали, для чего она их спасла, то испытывали бы весьма двоякие чувства.

Тем временем, пара умяла тушки кроликов и чувствовала себя на седьмом небе от счастья, ведь это первый раз за несколько недель, когда они ели мясо. Они благодарны лисице за свое спасение, хоть и не понимают, ни почему она их спасла, ни кто она такая. Они не знали даже её имени. Так что, когда они закончили облизываться, снова уставились на лисицу, словно желая что-то сказать, но не знали с чего начать.

Они оба потеряли своих родителей ещё в начале лета. Те из волков, кого они встречали, рычали на них и прогоняли со своих территорий. Так же было с большими кошками и другими животными. От некоторых им едва удалось унести лапы. И так они оказались на этой ничейной земле, зажатые между многочисленными кошками и прочими хищниками. Мало кто проявлял к ним доброту, хотя нет, даже не так, мало кто к ним проявил хотя бы нейтральность. Звери знали, что зима будет суровая, потому никому не нужны были лишние рты на их территории, а чего хуже – конкуренты за, и без того скудные, источники пищи. Так они, скитаясь, провели лето и середину осени, пока, наконец, не осели на этой земле, на которой в итоге не смогли прокормиться. И в этом была вина не только скудной на добычу территории, но и отсутствие навыков у волков, из-за чего они в итоге оказались на пороге смерти под тем деревом. Потому они не знали: почему самка, находившаяся перед ними, спасла их и даже поделилась добычей, которую нелегко было добыть в эту зиму.

Пока они молчали, голову Ады занимали другие мысли. Если бы не осколки в её душе, то на её морде бы сейчас была очень подозрительная ухмылка того, кто нашёл нечто очень интересное. И оно так и было. Сейчас она могла делать с этими двумя все, что ей вздумается, и они ничего не смогу ей сделать. Поначалу в её голове были мысли о кровавой расправе, однако она быстро отметнула их, ведь эти двое несчастны, никому не нужны, и их никто не знает. Даже если она развесит их тушки по всему лесу, это ничего ей не даст. Они были бы мертвы через день, если бы она их не спасла. Потому, раз они были отвергнуты всеми, в том числе судьбой, она заберёт их себе. Она будет использовать их так, как ей вздумается. Она будет извращать их чистые души так, как ей хочется. И она знала, чем теперь она займется.

— Мое имя Адлэр. Я та, кто вас спас, и если бы не я, вы бы не увидели сегодняшнего дня. Вы были отданы на произвол судьбы, и весь мир решил отказаться от ваших жизней, оставив вас умирать под тем деревом в снегу. Потому, с сегодняшнего дня вы принадлежите мне. Той, кто забрала ваши жизни и души из лап смерти. Мне не интересно как вы жили и что вы пережили, однако пусть эти воспоминания греют ваш огонь жизни. Ведь ему нельзя угаснуть, пока я этого не захочу, — громко и строго произнесла Ада, с прекрасной ухмылкой на морде, словно увидела вкуснейший нектар. Для волков её улыбка была угрожающей, но в ней не было, ни злобы, ни обмана. — Теперь вы мои. Вы будите жить и делать то, чего я пожелаю, ведь иначе ваши жизни угаснут в независимости, куда вы захотите пойти. Никто вас не примет, мало кто вас даже выслушает, и вы это сами прекрасно знаете, иначе бы я не нашла вас под деревом в шаге от смерти. Тогда вы могли спокойно умереть, хотелось вам этого или нет, теперь ваш огонь жизни исключительно в моих лапах, и только по моему решению он может затухнуть. Я вам не мать и не друг, я тот, кому вы обязаны своими тлеющими жизнями, а потому не думайте сопротивляться, я не та, от кого можно сбежать и не та, кого можно убить, — сказав это, Адлэр отринула физическую форму и предстала в духовной, после чего стала изменяться.

Её увеличенное тело снова обратилось к своему изначальному размеру, а осколки её трепетали словно живые, то уменьшаясь, то увеличиваясь, искажая меняющее тело лисицы. Когда она, наконец, вернулась в норму, она снова приняла физический облик, а перед волками предстала самая обычная на вид лисица с весьма утончённым телом.

— Как вы видели, я дух и далеко не самый простой, теперь скажите свои имена, — закончила Адлэр и стала ожидать слов волков.

Братья слушали лисицу перед собой. Их чувства становились всё сложнее. С одной стороны, они были живы благодаря этой лисе. С другой стороны, теперь они были, считай, её рабами. Однако они понимали, что им некуда идти, ведь даже если они убегут сейчас, то через пару недель они снова будут на пороге смерти, и их уже никто не спасёт. Они знали, что, несмотря на, казалось, немыслимые слова самки перед ними, им нечего было возразить. Даже если бы они очень хотели. Они могли понять, что их жизни были определённо никому не нужны. А ведь они совсем не хотели умирать... У них, конечно, не было планов на жизнь и у них не было понимания, чего они хотели, кроме как выжить. Да, безусловно, где-то глубоко в них были низменные желания и инстинкты, вроде образования семьи, выращивания потомства и прочего, однако за последние недели это всё вылетело из их головы. Теперь, когда перед ними стоял их спаситель и в то же время их хозяин, они не знали, что сказать, ведь они были ещё весьма молоды, любопытны и импульсивны. Когда лисица перед ними преобразилась и уменьшилась до размеров тех лис, которых они встречали, волки испытывали шок и неподдельною любознательность, у них не было страха или испуга, которые испытали бы некоторые другие, более осведомлённые и правильно воспитанные волки.

Если перед Адой стояли волчата из двух стай, то те точно бы стали возражать и искать способы сбежать, ведь у них были те, кто их ждал, те, кто ими дорожил, а так же у них была бы гордость. Однако эти двое волчат, отвергнутых и молодых, не думали о таких вещах.

— Моё имя Лай, а моего брата зовут Лу, — наконец произнёс старший из них, несколько дрожащим голосом и опустил голову, не решая смотреть в глаза лисице, думая так проявить свою покорность. То же самое сделал и его брат. Больше ничего не сказали. Да и головы у них были пусты, они были благодарны уже за то, что их спасли и накормили. Уже этого было для них достаточным, чтобы склонить головы перед сделавшей это духом-лисицей. У них не было волчьей гордости и пренебрежения, ведь почти всю свою жизнь они только убегали, гонимые другими, огрызались, спасая свои шкуры.

— Очень хорошо, что вы это приняли, — произнесла Адлэр, когда двое произнесли свои имена. Она была довольна тем, что она подобрала. Они были на удивление покладисты, вероятно, у них была далеко не лёгкая жизнь, иначе они бы так просто не склонились. Хотя Адлэр было их совершенно не жаль, ведь её судьба была ужасней, потому она осмотрела их снова.

— Лай, Лу, раз вы приняли свое положение, я помогу вам пережить эту зиму и помогу вам с обучением, ведь мне не нужны те, кто не может себя даже прокормить. Мне, в отличие от вас, не нужно есть так часто. А сейчас оба ложитесь на спину на подстилки, мне нужно осмотреть то, чем я теперь обладаю. Я не сделаю вам больно, однако не нужно от меня ничего скрывать, пусть вы молоды, вы оба самцы, а в этом я тоже заинтересована, — произнесла, Адлэр лукаво и озорно улыбнувшись, слегка покачивая хвостом из стороны в сторону.

Братья внимательно её слушали, хотя всё ещё не до конца осознавали свою судьбу. Они были рады услышать, что их научат охотиться и добывать себе еду, ведь это было тем, чего они хотели. Они насторожились и были несколько обеспокоены, когда услышали, что, если они не преуспеют в охоте, то снова будут брошены на произвол судьбы. Пусть под крылом Ады они были всего день, волчата уже были спасены и сыты, что было очень важно. Они были немного удивлены, узнав, что лисице не нужно часто есть, ведь они не знали о духах и душах-спутниках много. Ну и последнее, они чувствовали себя немного неловко, когда она сказала, что осмотрит их. Ещё большую неловкость они испытали, когда она попросила их ничего не скрывать. Да, они ещё не созрели, но на инстинктах чувствовали, что то, что они делали, вызывало неловкость. Впрочем, несмотря на неясность своего отношения к этому и причины, чем это вызвано, они оба улеглись так, как сказала лиса.

Они легли на некотором расстоянии друг от друга, чтобы лисица могла пройти между ними, если будет нужно. В этом положении они чувствовали себя слишком открыто, все их самые уязвимые точки были открыты перед лисицей, в таком виде они представали, наверно, только перед своей матерью в детстве. Когда эта мысль пришла в их голову, они погрустнели, а их хвосты, что ранее приветливо качались из стороны в сторону, теперь остановились. Видя, что волки улеглись и полностью раскрыли себя, Адлэр подошла к Лу, которого решила проверить первым. Как раз когда она подошла, оба волка вспомнили про свою мать и загрустили, впрочем, лису это не слишком волновало, хотя она и понимала возможную причину их изменения.

— Лу, не двигайся, будет несколько щекотно, но держи себя в лапах, — строго сказала Адлер, зависнув своей мордой между его задних лап, чем вывела волка из грёз. Он кивнул, ощущая себя странно.

Адлэр же увидела, что волк кивнул, бесцеремонно опустила свою голову и понюхала его под хвостом, запоминая его запах. Затем поднялась немного выше и легонько ткнулась носом в мешочек с яичками, от чего волчонок вздрогнул, но больше не двигался. Ада слегка усмехнулась и ещё пару раз носом потрогала яички самца, вдыхая его запах, после чего двинулась к ножнам, которые тоже обнюхала, но играться не стала. Вместо этого она протянула переднюю правую лапу и коснулась меха на животе Лу и медленно провела ею к ножнам, вернув её обратно. После сего обошла волка с правого бока и лапами прощупала его бока, живот, грудь, желая получить большее представление о теле молодого волка, однако кроме его худобы и нескольких шрамов, не нашла больше ничего. Затем она отошла на шаг от волка и, обойдя его, двинулась к Лаю, ничего не говоря. С Лаем она сделала почти тоже самое, только чуть больше задержалась на его животе, где был достаточно длинный шрам.

— Можете подняться, — произнесла лиса, когда закончила осмотр своих игрушек. Она была довольна тем, что оба были неплохими молодыми самцами и, несмотря на тяжёлую судьбу, не имели серьезных проблем. — Я довольна вами обоими. Думала, что раз вы были на пороге смерти, у вас будет больше проблем, но это оказалось не так. Весной вы оба будете хорошими годовалыми волками и молодыми самцами, — произнесла лисица на последних словах, обратив взгляд на ножны братьев меж задних лап, заставив последних чувствовать себя неловко.

Родители им рассказывали о размножении, однако не было ничего конкретного, хотя братья видели пару раз, как это делали другие животные. Конечно, они не имели понятия, что должны делать это только с представителями своего вида, потому слова лисицы их несколько смущали, но они не могли понять причины этого смущения.

— Не беспокойтесь, когда придет время, вы поймёте, что именно я имею в виду. Я так же расскажу что делать, — сказала лукаво Адлэр, заметив состояние братьев. — Раз вы поели и немного отдохнули, я расскажу вам то, что нужно знать, а так же немного об охоте и о том, что вам предстоит сделать для меня в ближайшем будущем.

После этого первого дня, Адлэр стала обучать Лая и Лу самым базовым вещам: положениям стай, общей этике, охоте (как волчьей, так и лисьей), знаниями о спутниках, а также о некоторых более смущающих вещах. Безусловно, она не говорила им о вещах, которые, по её мнению, им не нужно знать. Так что, базовые вещи, а также охоту, братья усвоили относительно хорошо, ведь это основа, без которой они не смогут выжить. Они услышали историю смерти своей хозяйки и узнали о её ненависти к волкам. Братья стали почти её детьми, но они выполняли всё то, что она говорила, и не получали любви и ласки, в обыденном смысле этого слова.

Конечно, всё, что говорила лисица, не было полностью истинно. Она говорила всё так, как ей было угодно, чтобы поставить мировоззрение волков так, как ей было нужно. А пока это всё длилось, постепенно наступила весна, до которой братья ранее не могли мечтать дожить. За эти месяцы они изменились так, как желала их хозяйка, они были покладисты, умели охотиться, немного смыслили в травах и в выслеживании, имели базовое понимание мира, в котором жили. Всё это было заслугой лисы, что стала их хозяйкой. Помимо этих обыденных вещей, они знали то, чего волки в их возрасте обычно ещё не касаются, а именно – о размножении. Адлэр объяснила и даже показала им как, почему и зачем это было нужно, вгоняя братьев в краску, безусловно, получая эстетическое, и не только, наслаждение в процессе. Таким образом, она сделала из двух молодых самцов любовников, с которыми всегда сможет насладиться ощущениями и ласками, дабы успокоить свои осколки и просто хорошо провести время. Потому, когда тела молодых волков созрели, они знали что за чувство начало в них расти.

Конечно, если бы они росли в обычной стае, то стали бы искать себе волчиц, к которыми бы начали обряд ухаживания, как это было у них принято. Затем, убедившись, что их любовь взаимна, они бы стали парой, уединились и дали начало нового поколения. После бы их воспитали, взрастили и снова приступили бы к началу цикла. Таков был нормальный порядок вещей, об этом знали и Лай с Лу, но они также знали, что пройти через это они в ближайшем будущем не смогут, ведь они игрушки спасшей их лисы, которая их так же обучила и взрастила. И теперь, когда их тела были готовы порождать потомство, они должны отплатить ей. Они даже приблизительно знали, что их при этом ждёт и они были в некотором предвкушении.

Конечно, то, почему они ждали этого момента, было связано с Адлэр, ведь после обучения всем необходимым для них выживания вещам, она сосредоточилась на извращении и обучении доставления ей и им самим удовольствия. Конечно, по большей части это была теория и фантазии, так как их тела были ещё не готовы к практике, впрочем, некоторых моментов это ограничение не касалось, так что лисица насладилась их языками сполна. Это позволило ей лучше угомонить некоторые части её души, а также убедиться, что усилия, вложенные в эту пару, не были напрасны.

— Лай, Лу, — позвала Адлэр братьев, появившись у входа в логово, в котором те обосновались, в то время как из тёмного входа донеслись шорох и легкое повизгивание. Братья, услышав зов лисицы, поднялись на лапы и направились к выходу, они уже знали, зачем она их звала, от чего они были слегка возбуждены и смущены. Появившись из логова, оба встали и, слегка склонив голову, в унисон произнесли: "Приветствуем Хозяйку". Сейчас это было больше похоже на ролевую брачную игру, однако троица прекрасно знала, что это было далеко не так просто.

— Похоже, вы оба нетерпеливы и в предвкушении. Я чувствую ваше возбуждение и вижу его, — с легкой усмешкой сказала лиса, взглянув между передними лапами самцов и увидев слегка набухшие ножны.

Братья были немного смущены и неловки, несмотря на то, что ранее лисица перед ними уже игралась с их ножнами, а они игрались с её вульвой. Тем не менее, теперь гормоны играли в их крови, и одного запаха доступной самки перед ними было достаточно, чтобы нечто дикое в их телах прорывалось наружу.

— Просим прощения, хозяйка, однако одного вашего запаха и знания, что нас ждет, достаточно для того, что вы видите, — так же в унисон извинились братья, опустив свои головы ещё ниже. Извинения, правда, были не совсем искрение, а немного наигранные, ведь они знали, что лисица перед ними отнюдь не против этого. Скорее только за, но они понимали свою роль, потому исполняли её серьезно, когда это было необходимо, и игриво, когда это было возможно. Адлэр, видя их наигранность, не была против этого, ведь ради этого процесса она ранее их спасла. Перед ней было два молодых волчьих самца с массивной плотью в их ножнах, что готовы исполнить почти любой ей каприз, будь он изящным или грязным.

— Идите за мной, я нашла место для проведения этого в первый раз, — сказав это, лисица развернулась и, как бы невзначай приподняв свой хвост и обнажив свою вульву треугольной формы, двинулась вперёд на место назначение. Братья немного задержали взгляд под её хвостом, после чего двинулись следом.

Путь занял около часа. Они прибыли на покрытую свежей травой поляну, на которой никого кроме них не было. Трава под их лапами была мягкой и приятной, словно это была подстилка. Волки, сразу поняли, почему Адлэр привела их сюда. Кроме этого, солнечный свет освещал где-то половину поляны, а в тени на траве можно было увидеть росу. Троица сразу двинулась к центру этого места и, достигнув цели, остановились. После остановки, Ада не сразу обернулась к Лаю и Лу, ещё немного подразнила их видом того, что было у той под хвостом, игриво взмахивая им из стороны в сторону, распространяя свой аромат вокруг.

— Лу, ложись на спину, — приказала лисица волку, указывая хвостом на место неподалёку от неё, как только развернулась к молодым волкам, игриво улыбнувшись.

— Как прикажите, госпожа, — сразу же ответил Лу, в предвкушении размахивая своим хвостом, в то время как Лай оставался на месте и с интересом наблюдал, ожидая, что же сделает лиса с его братом.

Когда волк улёгся на спину, широко растопырив свои задние лапы, давая лисе полный доступ к его хозяйству и прекрасный вид на него не только ей, но и своему брату, Ада подошла к нему и стала обходить его по кругу со слегка приподнятым хвостом, изучая предложившего себя ей самца.

— Лу, ты сильно изменился с момента нашей первой встречи, твоё худое и истощённо тело наполнилось живостью, ты обрёл привлекательное и подтянутое тело, что говорит о твоей скорости, в то время как твоя шерстка стала мягкой в нежных местах и жёсткой в других. Твой живот, в тоже время, как был мягким и податливым, таким и остался, хотя это не плохо, в него приятно уткнутся и пощекотать, — говорила лиса, идя по кругу и рассматривая волка, а затем остановилась перед его головой. — Ты достаточно послушный, но и в тоже время любопытный и озорной, твой взгляд не затуманивается глубокими думами, и ты не ищешь смысл своего существования. Ты живёшь тем, что у тебя есть, думая о ближайшем будущем, это хорошо и это не неправильно. У тебя есть и другие достоинства, но и другие недостатки, однако то, какой ты есть сейчас, меня более чем устраивает, — произнесла Адлэр и лизнула того в нос. Затем, обойдя его голову и грудь, осторожно улеглась на его живот, пододвинувшись к его ножнам, после чего уложила свою заднюю часть на его грудь и, слегка пощекотав кончиком хвоста его подбородок, после отведя его в сторону, открыла ему прекрасный вид на свои потаённые места.

— Однако это не единственные изменения, которые претерпели твои душа и тело. Вот здесь, между твоих задних лап, ты, наконец, созрел и стал больше и пикантней, хотя не многие волчицы могут это оценить, — произнесла лисица, слегка уткнувшись носом в ножны самца, прежде чем слегка приоткрыть пасть и завести свой язык в них, коснувшись прячущейся там плоти и попробовав её на вкус. Немного посмаковав его, пододвинулась ещё чуть ближе и подавила свое дыхание, находящиеся за ножнами шарам. Завершив эту оценку, лиса сползла с живота волка и, встав на лапы, подошла к Лаю, лукаво дразня находящего на спине за ней Лу изгибами своего хвоста.

— Лай, ложись на спину, — приказала Адлэр второму брату, указывая ему на место неподалеку от лежащего Лу, так чтобы последний мог видеть то, что произойдёт с его братом.

— Как прикажите, хозяйка, — немного возбуждённо произнёс Лай, после направился в указанное место и лег на спину, открывая, как и его брат, все свои слабые и потаённые места лисице.

Когда волк улёгся на спину в указанном месте, Ада подошла к нему и, как ранее его брата, стала обходить, рассматривая каждую его часть, игриво размахивая хвостом.

— Лай, ты изменился не меньше своего брата с нашей первой встречи. Твое тело выросло, мышцы окрепли, давая твоему силуэту силу и стать. Ты обладаешь немалой силой и выносливостью, позволяющей тебе атаковать своего врага. твоя шерсть грубая везде кроме самых нежных мест, — говорила Ада, пристально отмечая изменения волка перед ней, предвкушающее смакуя свое верной решение тем зимним днём. — Твой характер тверд и в меру любопытен, из-за чего ты исполняешь всё беспрекословно и точно, а так же приглядываешь и прибираешь за своим братом. Ты надёжен и меня всё в тебе устраивает, — сказала лиса и лизнула того в нос, после чего, обойдя его голову и грудь, улеглась на его живот, пододвинувшись к его ножнам. После уложила свою заднюю часть на его грудь, открывая ему прекрасный вид на свои потаенные места. — Однако это не всё в чем ты заслуживаешь внимания. Здесь, между твоими задними лапами, прячется сокровище для любой волчицы, хотя только самые храбрые решаться притронутся к нему, — сказав это, взгляд Ады привлёк маленький розовый наконечник, что самую малость показался из своего укрытия. — Однако твое тело, похоже, твоя слабость, впрочем, я тебя не виню, учитывая, что ты был вторым на очереди, — произнесла лисица и приблизила свою морду к ножнам. Слегка приоткрыв пасть, лизнула наконечник плоти, попробовав его на вкус, после чего лизнула сами пушистые ножны, после сего соскользнула с живота Лая и поднялась на лапы.

— Можете подняться, я ознакомилась с вашими телами и дала оценку вашим характерам, вы оба мне подходите и я не жалею, что вложила в ваше спасение и взращивание свои силы. Вы оба мои любимые любовники. Вы зрелы, самостоятельны, имеете свои слабые и сильные стороны, а так же вы оба послушны. Сегодня я использую вас, как мне заблагорассудится, — радостно и возбуждённо произнесла Адлэр, смотря на поднявшихся и стоящих перед ней волков.

— Да, госпожа, этот волк смиренно исполнит любой ваш каприз, — в унисон произнесли волки-братья, Лай и Лу, низко склонив свои головы, а меж передних лап из ножен обоих виднелся розовый кончик нежной плоти.

Глава 2: Страсть

На прекрасной зелёной поляне с нежной и мягкой травкой двое волков терпеливо ждали приказов своей хозяйки, прерывисто дыша и размахивая хвостами из стороны в сторону. Это были Лай и Лу, что не так давно получили от своей хозяйки, лисицы Адлэр, оценку их изменений с момента, когда та спасла их угасающие жизни. И пока они были в предвкушении дальнейшего действа, в голове Адлэр было слишком шумно. Являясь особой душой-спутником, способной продлевать свое существование поглощением ей подобных, она хранила в себе осколок души каждого ставшего её частью. Каждый осколок души хранил в себе самое сокровенное желание существа, которое Адлэр должна была когда-нибудь исполнить. И сейчас эти осколки душ, сбившись в группы и объединившись, желая быть услышанными её душой, активно обсуждали, что следовало сделать с этой молодой парой братьев, взросление которых все они так долго ждали и в которых вложили столько сил. Лисица тоже активно перебирала варианты, раздумывая с чего ей начать, однако она почти сразу исключила самые извращённые варианты и решила, что в их первый раз они должны понять насколько же хорошо им может быть. Потому, определившись со стратегией их жаркого времяпровождения, она очень жадно улыбнулась, резко дернула хвостом и заглушила недовольные осколки, отчего её ранее стабильное физическое тело на мгновение пошло рябью, словно оно состояло из множества мелких ледяных осколков.

— Что ж, Лай и Лу, я решила, как мы проведём ваш первый раз, — сказала лисица, поднявшись на лапы, размахивая хвостом и распространяя запах своего желания.— Так как это ваш первый раз, вы познаете блаженство и любовь, что станут вашим вознаграждением за усердное обучение и службу, ибо дальше вас ждёт много чего, как приятно, так и опасного. Сейчас же мы вспомним то, что я говорила и показывала вам о самках, так и о самцах, — закончила лиса и начала приближаться к волкам. Устроившись прямо между ними, касаясь их своими боками, она прошла ещё чуть вперёд и задрала свой прекрасных хвост, представляя братьям свой дергающийся и набухший круп.

— Вы знаете что то, что у вас под носом – самая важная для вас часть. Именно войдя туда, вы можете исполнить свой долг настоящего самца,— говорила лисица, поглаживая шею то одному, то другому брату, пока те наблюдали за её прелестями, но не двигались, а терпеливо ожидали её приказов, которые та всё ещё не отдала.— Скоро каждый из вас узнает, какого это быть этим самым самцом, однако вас двое, а вход только один, потому мы поступим не так, как это бывает где-то ещё. Вы два брата, что знают друг друга даже в тех местах, которых не следовало бы, а значит вам придётся уделить внимание друг другу,— говорила лисица, протиснувшись дальше и оказавшись сзади братьев, положив передние лапы на их мельтешащие от напряжения и предвкушения хвосты.— Лай, Лу, встаньте и попробуйте друг друга на вкус, и запомните его, оставьте его в своей памяти, ведь это будет вкусом, что вы ещё не раз попробуйте,— приказала лисица, что отпустила их хвосты и чуть отошла, давая им место для того чтобы подняться и встать боком друг к другу.

— Как прикажете, госпожа! — несколько смущённо, но предвкушающее сказали братья, выполняя приказ и осматривая взглядом ножны друг друга.

У них обоих из своего укрытия давно показался розовый кончик плоти, потому они оба, слегка припав на передних лапах и занеся свою морду в пах брату, могли учуять возбуждение друг друга. Дальше они почти синхронно коснулись достоинства друг друга холодным и влажным носом, ахнув в процессе. После каждый открыл пасть и осторожно и медленно лизнул самый кончик нежной плоти, словно желая её получше распробовать и запомнить, как им и было приказано. Далее они направили кончик стержня друг другу в пасть, слегка посасывая и загоняя язык в ножны, желая охватить больше и поспособствовать выходу остального члена из укрытия. Так они легким подсасыванием и облизыванием языка внутри ножен, заставили стержни друг друга прилично увеличится в размете, а также они запомнили вкус друг друга, как и было приказано. Помимо этого, они сделали друг другу приятно и подготовили себя к тому, что могло ждать их дальше. Потому, проведя ещё раз языком по достоинству в их пасти, они выпустили его и, нормально встав на лапы, повернулись к друг другу и лизнули в нос, с довольными улыбками на морде. Адлэр же наблюдала за проделанной работай с завидным интересом, радуясь тому, что смогла правильно их воспитать, из-за чего те не видели ничего странного в том, чтобы касаться так друг друга, это им даже нравилось.

— Молодцы,— произнесла лисица, видя, что братья оказались довольны тем, что доставили друг другу удовольствие.— Теперь, когда вы разогрели друг друга, пора вам узнать каково это быть самцом, которому принадлежит самка под ним и то, как этой самке надо угодить,— говорила лисица, отходя чуть поодаль и поворачивая к ним задом, после чего широко расставила лапы, выгнула спину и отвела в сторону хвост, словно приглашая любого самца взять её, как это бы сделала бы любая другая волчица во время течки.— Теперь, Лай, так как ты старший, тебе представится возможность первым почувствовать себя самцом, твои инстинкты и наши уроки должны тебе дать знать, как поступить. Сейчас ты можешь действовать как считаешь нужным, это твой первый раз,— проговорила Ада, слегка покачивая бёдрами.— Лу, ты же понаблюдай за братом, пойми что он сделал хорошо, а что недостаточно, после наступит твоя очередь, но не вздумай прикасаться к своему члену как бы тебе этого не хотелось. Способность сдерживать себя – важная черта, и твоему брату тоже придется через это пройти,— промолвила лисица и зазывающее махнула хвостом, призывая Лая подойти и начать.

Лай, немного подумав, начал приближаться к лисе, продумывая с чего ему начать. Возможно, вам покажется странным, что волк сможет спокойно и без последствий оседлать лису, однако Адлэр была не простой лисьей самкой, а пожирающей душой-спутником, ведомой желанием похоти, потому её тело увеличилось до чуть меньшего размера, чем средних размеров волчица, потому никаких проблем с тем, чтобы принять на себя вес или размер Лая, у неё не было. Хотя такая лисица выглядела бы пугающе, особенно для самцов своего вида, но для этой пары брошенных волков, она выглядела более чем нормально, а также очень привлекательно. Собственно, пахла она так же, а подойдя ближе, волк мог видеть капельки её собственных соков, что капали из её петли на траву. Адлэр же просто оставалась стоять неподвижно, как это бы делала любая другая самка, ждущая, когда её оседлает выбранный самец, лишь изредка подёргивая крупом, показывая тем самым волку свое желание.

Лай, подойдя к задней части лисицы, не спешил на неё забираться, как это сделал бы одичавший самец при виде готовой и зазывающей самки. Вместо этого он поднёс свой нос ей под хвост, сделав глубокий вдох, вдыхая её аромат течки, после он коснулся своим носом её возбужденных складок, пустив тем самым по телу Ады легкую дрожь. Далее языком он провёл по её насыпи, слизывая скопившиеся на ней соки, выдавливая из чувствительной самки вожделенную дрожь и подёргивание её складок. Следующим движением он вновь провёл языком по ней, но уже с некоторым давлением, наблюдая как возбуждённые складки лисы слегка растягиваются и меняют форму, показывая, что они могут быть податливыми и мягкими. После этого созерцания, волк лизнул складки ещё несколько раз с разной силой, наблюдая за тем, как перестраиваются и продавливаются складки самки, запоминая степень их мягкости и вкус вытекающих из них соков. Теперь, немного разобравшись в том, какими податливыми они могут быть, Лай раздвинул их языком, проникая им внутрь складок, ощущая при этом их сжатие и некоторое сопротивление стенок входа. Проход приветливо сжимал его язык, оказывая большое давление в такт пульсу лисицы, в то время как она сама чуть подалась ему навстречу, желая получить его глубже. Волк, понимая это, начал движения языком по её внутренним складкам, изгибая его в разные формы и продвигаясь дальше. Вскоре его язык встретил более сильное сопротивление, оказавшись у непосредственного входа в её лоно. Лай усилил прилагаемое давление на складки, тем самым раскрывая их и протискиваясь языком дальше, от чего лисица блаженно охнула и немного расслабилась, ощущая язык волка так глубоко в себе, растягивающий её нутро. Самец сделал ещё несколько движений языком в её глубинах, насколько хватало длины его языка, а после чего медленно вынул его из неё, шумно выдохнув и сделав несколько коротких вдохов, чуть сбрасывая поглотившее его наваждение. Ада в это время сделала пару тяжёлых вдохов, она была полна желания уже принять его естество, не желая терять слишком много времени, ведь сейчас она была слишком чувствительна к ласкам, особенно в столь нежных местах. Однако вместо простых слов она решила высказать это языком тела, слегка припав на передние лапы и высоко задрав заднюю часть, а также хвост, она выдавила из своего горла похотливое урчание.

Лай, увидев то, что сделала его хозяйка, зазывая его, не стал терять времени, набрался решимости поступить так, как велели его инстинкты и желало его тело, потому ещё раз глубоко вздохнув, стал вскарабкиваться на неё, обнимая передними лапами её бока, крепко ухватываясь за них и поднося его налившейся кровью плоть к её входу. Тем временем Лу, как ему и было приказано, пристально наблюдал за действиями брата, отмечая у себя в уме каждое его движение и прямо-таки сгорая от желания самому оказаться на его месте, в то время как его член, меж задними лапами, уже был в предельном напряжении от созерцаемого им представления. Однако, он не смел даже пытаться доставить себе разрядку, оставаясь жаждущим и разгорающимся желания зрителем, ждущим свой очереди.

Уверенно закрепившийся на лисице старший из двух братьев тем временем вылизывал шерстку на шее Адлэр, пока пристраивался своим кончиком к её складкам, чтобы как можно скорее попасть в её жаркие владения. Ада же на эту ласку слегка потявкивала и урчала, то и дело поддаваясь чуть назад, желая уже насадиться на его плоть. Волк же, закончив принимать, по его мнение, самую удачную позу, начал равномерные движения задом, желая нащупать своим членов её вход, что ему удалось со второй попытки, а в момент соприкосновения его плоти и её складок они оба замерли, ощутив жар друг друга. Остановились они, правда всего на пару секунд, после которых Лай чуть выровнялся по отношению к её петле и следующим толчком вошёл в неё, громко выдохнув и даже чуть свесив язык от приятного тепла и давления податливых и упругих складок. Адлэр же испустила блаженный крик и сильнее подалась назад, выгнув спину. От ощущения проникновения в неё и растягивания её входа. Лай, насладившись некоторое время ощущениями, что отправляла ему находящаяся в плену жарких и влажных складок самки плоть, сделал ещё один толчок, загоняя свой член уже в само лоно лисицы, преодолевая его приятное сопротивление и наслаждаясь его пульсирующим давлением. Это было столь приятным, что почти затмевало его разум, от чего тот прикрывал глаза и прерывисто дышал, высунув язык наружу, давая наблюдающему это брату увидеть себя таким, каким он его ещё не видел. Лисица же под ним блаженно урчала, выгибая спину, тоже прикрыв глаза и отдаваясь нахлынувшим ощущениям. Как только пелена, затмившая его разум, чуть ослабла, волк подался чуть назад, вынув часть своей плоти из столь жадного и жаркого лона лисы, только ради того, чтобы в следующий момент пронзить лисий вход с новой силой и загнать в неё больше своего члена. Это вызывало новую волну удовольствия как у него самого, от чего пелена с новой силой затмевала его разум, но на этот раз не заставляя его тело останавливаться, а отдавая его в лапы инстинктов, что заставляли его совершать толчки всё чаще, проникая всё глубже в лисий туннель, так и Адлэр, что каждый раз подавалась назад, не желая выпускать из своего нутра столь горячий и приятно растягивающий её складки стержень, что с каждым толчком поставлял её чувствительному проходу все больше ощущений, вызывающее в ней блаженство и растущую похоть.

Молодой волк, что первый раз оказывается своей плотью в жаркой петле текущей самки, не мог бы справиться с нахлынувшими на него чувствами, отдаваясь своей дикой стороне, что заставляет тело двигаться именно так, как положено и заложено его предками, когда разум не в состоянии справится с этим сам. Это и происходило с потерявшим в наслаждении контроль над своим телом Лаем, что млел от волн удовольствия, посылаемого его членом, что входил и выходил из жарких, влажных и плотно сживающий его складок лисицы, что была только рада дикому стилю движений оседлавшего её волка. Ада вполне предполагала такой исход событий и потому не собиралась как-то останавливать или осуждать своего юного самца, скорее она просто наслаждалась тем, что ей давали его дикие гены. В отсутствии контроля разума, волк подошёл к своему пику, переходя на очень быстрые и короткие толчки, что отдавались мелкими волнами по телу самки и её внутренностям, особенно когда узел волка окончательно запер его с ней, не давая много места для манёвра. В этот момент Ада широко расставила задние лапы и припала на передние к самой земле, блаженно открыв пасть, свесив безвольно язык, быстро и прерывисто дыша. Лай с затуманенным разумом пришёл к своему пику и сделал два последних, самых сильных и мощных толчка, загоняя свою плоть как можно глубже в лоно лисы, благоговейно завыв и выбросив в её матку свой самый ценный груз, после чего обессилено повалился на её спину и обмяк, тяжело дыша и излучая искренне довольное выражение морды, пока его плоть продолжала пульсировать глубоко в сокращающемся туннеле лисицы, накачивая её нутро его семенем. Адлэр тем временем благоговейно дрожала всем телом, едва удерживая на себе обессилевшего самца, что мгновение назад разрядился в ней и сейчас продолжать накачивать её своим семенем, доставляя незабываемые ощущения.

Лу тем временем сидел совсем рядом, разглядывая завязанный узел брата у входа хозяйки, делая тяжёлые вдохи, жадно проглатывая собственную слюну, еле сдерживая свое желание присоединится к этому, судя по-видимому, невероятному действу, от чего его полностью вылезший наружу член почти болел. Однако ему не хватало решимости ни на что, кроме как наблюдать, боясь, что он может испортить момент и его накажут. Адлэр потребовалась где-то минута, чтобы прийти в себя от нахлынувших ощущений, всё же потратить на этого самца столько времени определённо стоило, её лапы всё ещё дрожали от нахлынувших на неё ощущений, из-за чего она уже немного сомневалась, было ли хорошим решением настолько повышать свою чувствительно. Впрочем, это не было большой проблемой, она больше беспокоилось о Лае, который, как и предполагалось, совершенно потерял голову в процессе. Когда же она развернулась взглянуть на то, что творится у неё позади, то первым что ей бросилось в глаза – преисполненный желанием и похотью Лу, что очень внимательно смотрел на её завязанную петлю, чуть ли не сгорая от желания, но сдерживавшимся от каких-либо действий. Следующим был лежащий на её спине Лай, что до сих пор прерывисто дышал и был всё ещё обмякшим. Аде было понятно, что он ещё не отошёл от наваждения, и прямо сейчас его трогать было не лучшим решением, к тому же разбудить его можно было и весьма необычным способом.

— Лу,— окликнула его лисица, желая понять насколько он ушёл от реальности, от чего тот почти подпрыгнул на месте, подтверждая её догадки, что он где-то в другом месте.

— Да хозяйка,— немного растерянно произнёс волк, слегка прижав уши, явно чувствуя себя несколько виноватым за то, что его застали в таком положении.

— Я смотрю, тебе очень понравилось то, что ты видел,— сказала лиса, покосившись на его полностью показавшийся из ножен член, что даже немного пульсировал от напряжения.

— Да, это было невероятно и очень возбуждающе, особенно когда брат завыл, однако почему он ещё не пришёл в себя? — молодой волк не собирался скрывать того, что он был поглощён спариваем его хозяйки и старшего брата, возбуждаясь до придела.

— Да, тебе тоже представится такая возможность, и я смотрю, ты не нарушил мой приказ и не притронулся к своей требовавшей освобождения плоти, хороший мальчик,— проговорила лиса, лукаво улыбнувшийся. — Да, он не пришёл в себя от переизбытка чувств, в этом нет ничего страшного, и я предполагала, что так всё закончится, потому ты можешь попробовать помочь ему проснуться. Я видела, как ты смотрел на мою петлю, что завязана узлом твоего брата, ты можешь прикоснуться и полизать, если тебе хочется. Это понравится и мне и твоему брату.

— Да, значит это так. И я, правда могу прикоснуться и это правда будет вам приятно?— сначала слегка задумчиво, а после явно радостно произнёс Лу, сгорая от желания ощутить и попробовать то, на что всё это только смотрел.

Лисица же на его вопрос лишь кивнула и стала наблюдать за происходящим. Лу же, получив разрешение к действию, припал на передние лапы и пролез меж задних лап лисицы и, следственно, брата. После, оказавшись прямо под петлёй самки, перевернулся на спину и, вытянув шею, коснулся места соединения оболочки ножен и складок лисицы, заставит их обоих слегка дрогнуть от такого прикосновения. Дальше волк пустил в ход язык, став облизывать внешнюю часть петли и края шерстистой оболочки, постепенно проникая языком к основанию члена Лая и проходя им по месту, где складки Ады плотно обволакивают узел его старшего брата, попутно слизывая те не большие капли соков и семени, что вытекали наружу. Адлэр были приятны прикосновения языка волка к её напряжённым складкам, это даже помогало им немного расслабится, а касания его языка плоти брата заставляли его член в ней слегка подёргиваться, что тоже было приятно.

Через пять минут обмякший Лай пришёл в себя, он чувствовал себя ослабшим, а всё его тело было ватным, он мало что помнил после первой пары минут спаривания, однако постепенно размытая память вернулась к нему, и мог понять, что должно было пройти некоторое время, как он был в беспамятстве. Потому, открыв глаза, первое, что он почувствовал, помимо приятной пульсации вокруг его плоти, её касание чьего языка прямо у самого основания.

— О, ты, наконец, очнулся. Хороший мальчик. Ты смог доставить своей хозяйке удовольствие, а теперь не двигайся мы ещё будем связаны какое-то время,— первым, что он увидел была мордашка его хозяйки, что смотрела на него с лёгкой улыбкой, сказала ему эти слова, явно довольная его выступлением. Дальше боковым зрением он заметил мелькнувший хвост брата и, повернув голову туда, первым, что привлекло его взгляд был красный полностью вылезший из ножен член его младшего брата, хозяин которого, судя по дальнейшему рассмотрению и ощущениям, вылизывал сковывающие его складки самки и основание его члена, что было, надо заметить, довольно приятным и немного щекотным.

— Да, это были намного лучше, чем я представлял, хотя большую часть того, что произошло, я помню словно в тумане. Лу, а ты давно уже там? — произнёс волк, слегка встряхнув головой, дабы прийти в себя.

— Я знала, что так будет, так что ничего страшного в этом нет, после я натренирую тебя, чтобы ты не терял себя в процессе. Но это позднее, сейчас тебе следует расслабиться, дабы мы разъединились,— сказала лисица с лёгкой улыбкой.

— Да, госпожа сказала, что так я могу помочь тебе проснуться и что это приятно. Тебе же приятно? — оторвавшись от облизывания и облизнувшись, произнёс Лу.

— Как скажет госпожа, а я буду с нетерпение этого ждать. Да, это приятно и немного щекотно, когда будет твоя очередь, я тоже попробую так сделать,— произнёс волк и положил голову на спину лисицы и постарался расслабиться, как она говорила ранее. Тем временем Лу стал вылезать из-под Ады, дабы посмотреть на пришедшего в себя брата и лизнул того в нос, как только поднялся на лапы.

Через пять минут после пробуждения Лая, его член достаточно обмяк, чтобы можно было разорвать их связь. Молодой волк, вернув себе немного сил, сделал несколько движений задом назад, пытаясь вытащить уменьшившийся в размерах узел из кольца мышц лисицы, от чего каждая его попытка сопровождалась её стоном. На третий раз ему таки удалось вытащить свой член из хватки ещё плотных складок, что вырвался с характерным звуком, и на траву пролилось много его семени. Получив освобождение, Лай слез с самки, что почти сразу после этого упала набок, а после перекатилась на спину, представляя его взору сотворимый его действиями беспорядок. Видя представленное ему зрелище, пульсирующих половых губ лисы, из которых вытекает его семя, тот вспомнил чему его учила госпожа и вместо того, чтобы отойти в сторону и начать себя вылизывать, он поднёс морду к её насыпи и стал вычищать насыпь самки и шерсть вокруг неё. Адлэр, видя, что её обучение не прошло зря, наслаждалась вычищающим её языком, периодически подёргивая то задними, то передними лапами, показывая, что ей нравится то, чем занят самец. Лу же тоже подошёл к парочке и стал принюхиваться к обвисшей плоти брата, который заметив его намеренье, приподнял заднюю лапу, давая тому доступ к его хозяйству, на что тот с энтузиазмом тявкнул и нырнул мордой в его пах, став осторожно вылизывать перепачканную семенем и женскими соками плоть, заставляя её хозяина периодически прерывать от своего дела и всхлипывать. Ада же была довольна сложившейся ситуацией, Лай и Лу не видели предубеждения в том, чтобы облизывать друг друга, они так же были готовы помогать друг другу, даже если это они могли бы сделать и без помощи, так же они, очевидно, всё ещё хорошо помнили её особые уроки, на которые она в свое время не делала особый акцент, ведь тогда эти молодые волки не были готовы ни к чему кроме теории, да и повышение их выживаемости тогда было главной заботой. А вот сейчас она уже могла более углубленно начать их обучение, но сначала ей нужно дать испробовать самку в первый раз младшему Лу, что был достаточно активен и возбужден, даже спустя сколько времени, что можно было видеть на его всё ещё налитому кровью члену.

В течение следующих двух минут Лай вычистил свою госпожу, прибравшись за собой и поставив ей дополнительную порцию удовольствия. За это время большую часть его собственного беспорядка вычистил его младший брат, что похоже был доволен собой и теперь сгорал от желания почувствовать то, через что не так давно прошёл его брат, и старший прекрасно понимал, что его желание не напрасно, он то до сих пор не мог разобраться в том ворохе нахлынувших на него чувств.

Лисица после тщательной чистки поднялась на лапы и встрепенулась, отгоняя наваждение и сбрасывая с себя шумный глас осколков, что после такого жаркого мероприятия просили у неё большего, желая взять его тело под контроль, чтобы удовлетворить их сокровенное желание. Адлэр же смирила их разбушевавшийся нрав ментальной силой, показывая им, что их количества недостаточно, чтобы спорить с её волей. После, немного размявшись, пройдясь по мягкой траве и прислушавшись к голосу её тела, она поняла, что будет неправильно давать Лу первый раз в таком положении, ведь она была всё ещё полна семени его брата, что по чуть-чуть да просачивалось через её вход и падало на землю. Потому лисица отбросила свою физическую форму и обратилась в духовную, в которой за два лёгких прыжка оказалась перед братьями, что немного растерялись, не понимая зачем их госпожа сменила форму, особенно это касалось Лу, ведь была его очень испытать свой первый раз, от чего в его голову сразу стали проникать возможные доводы, почему госпожа могла быть им не довольна, из-за чего и решила его ранее обещанной привилегии. Однако в следующий момент Ада снова приняла физический облик прямо перед братьями, под их растерянные мордочки.

— Лу, теперь твоя очередь. И не стоит так растерянно смотреть на меня, это было нужно, чтобы твой первый раз ничем не отличался от твоего брата. Лай, теперь мы можешь только наблюдать и не думай попытаться удовлетворить себя,— произнесла под аккомпанемент растерянности братьев, что её немного даже забавило.

— Да, госпожа,— ответили всё ещё растерянные братья, после чего лисица отошла немного поодаль и припала на передние лапы, призывающее отодвинув хвост и выставляя на показ свою подёргивающуюся и жаждущую петлю, а в дополнение, дабы развеять их растерянность, по-лисьи призывающе тявкнула, слегка покачав из стороны в сторону задней частью.

Лу, переступив через внезапно наполнившие его разум думы и растерянность, из-за резкой и не обоснованной для него смены формы его госпожи, таки подался вперёд, подходя к ожидающей его лисе. В это время Лай стал обходить по кругу, вылавливая место, откуда ему будет удобно наблюдать за братом.

Младший волк, подойдя к Аде, остановился лишь тогда, когда его прохладный и влажный нос коснулся половых губ лисицы, даруя той легкую дрожь. Он сделал несколько глубоких вдохов её запаха, даруя после каждого свое тёплое дыхание её насыпи, заставляя оную слегка приподниматься. После того как он "напился духами" своей госпожи, волк решился коснуться её своим языком, проведя им снизу-вверх по её складкам, слизывая те немногие капельки её соков, что успели выступить на поверхность. Далее он открыл пасть и взял весь её круп, принявшись его посасывать и осторожно мять языком, слегка прикусывая и сжимая, а иногда ещё и оттягивая его назад. От такого хода волка Ада томно вздохнула и подалась чуть вперёд, дабы чуть понять её круп в его пасти, так как это было весьма приятно. Лу, видя, что движется в правильном направлении, продолжил мять и слегка прикусывать её складки, потихоньку протискивая сквозь них кончик своего языка, пробуя на ощупь новый для него объект, путаясь понять его структуру, прочувствовать их пульсацию. Тем самым он давал лисице весьма необычный, но приятный опыт, от которого она начала подёргивать бёдрами, а самец, всё также удерживая и посапывая петлю самки в пасти, стал продвигать по ней свой язык, раскрывая и раздвигая её стенки, собирая и пробуя её внутренние соки. Он исследовал своим языком каждое углубление и выпуклость в её проходе, постепенно и чувственно двигаясь ко входу в её лоно, где более плотные стенки с некоторым сопротивлением пропустили его язык дальше, теряя взамен возможность как раньше посасывать её круп. Лу водил языком по её проходу, входил и выходил им из её лона, подготавливая её и смазывая своей слюной и её собственными соками, изучая её строение, чтобы лучше понимать, как ему двигать, когда он взберётся на неё. И вот, убедившись, что исследовал в ней каждый уголок, до которого он мог достать, а также прилично растянув её, он вытащил свой язык, напоследок проведя им по поверхности её влажных складок. Закончив с этим, он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь нормализовать своё сбившееся дыхание, ибо видя, что было с его братом, он желал продержаться в ясном уме хоть сколько дольше. Ада же была немного впечатлена подходом этого юного волка и также его любопытству, ибо его язык побывал там, куда его брат не заглядывал, что было весьма интересно. Лай же был рад за младшего, что имел свой стиль в этом деле.

Нормализовав дыхание, волк стал вскарабкиваться на прерывисто дышащую лисью госпожу, которая, почувствовав его вес, встала на лапы более устойчиво. Лу, как и его брат ранее, обнял лисицу передними лапами за бока, заняв тем самым устойчивую позицию, раздвинул задние лапы пошире, и теперь пристраивался своим пахом к её крупу, дабы проникнуть в неё с меньшими проблемами. Убедившись, что он занял выгодную позицию, он начал пытаться найти кончиком своего члена её вход. Первые три раза у него ничего не вышло, на четвёртый толчок он смог слегка задеть её складки, потому на пятый, прислушавшись к ощущениям и взяв поправку, он таки смог попасть в её вход, что сразу обволок вторгнувшуюся плоть и одарил её своим теплом. Почувствовав это сладкое чувство тепла, он незамедлительно сделал толчок и продвинулся сразу ко входу в её лоно, где было чуть более сильное сопротивление стенок, в этот же миг весь оказавшийся в ней стержень волка, отдавался волнами блаженства, мягкой теплоты и интересной текстурой обволакивающего его прохода. Эти ощущения заставили волка остановить дальнейшее продвижение и блаженно млеть в них. Адлэр же была наоборот склонна к тому, чтобы принять в себя больше плоти молодого волка, потому, когда тот какое-то время не совершал новых толчков, она сама подалась назад, позволив самому кончику его стержня преодолеть сопротивление стенок входа в её лоно и оказать в нем, сжимаемым плотными и горячими кольцами мышц, от воздействия которых молодой самец протяжно заскулил и сделал несколько быстрых толчков, проникая всё глубже в лисицу, растягивая стенки её туннеля, даруя этим той растекающиеся волнами наслаждение. Лу, поняв, что лучше и приятней от движения его плоти сквозь кольца мышц самки, стал совершать томные и длинные толчки, вбивая свою плоть как можно глубже во внутренности самки, а потом почти полностью их покидала, только чтобы снова пронзить их. Такими длинными точками он постепенно наращивал темп, принимая всё глубже и глубже в лоно госпожи, в то время как его узел начал формироваться и всё сильнее растягивал вход Ады, от чего та периодически всхлипывала и урчала, выгибая спину и подаваясь назад, помогая самцу протолкнув в неё свой узел. А чем больше последний становился, тем больше разум юного волка накрывало пеленой блаженства и тем быстрее и короче становились его толчки, тем всё реже его узел покидал её плотные складки и тем сильнее растягивал их в те редкие моменты, когда таки их покидал. Адлэр, чувствуя, как младший брат теряет над собой контроль, чувствовала его плоть всё глубже в себе и тем больше она растягивала её стенки, накатывая на неё волнами блаженства и благоговения, затмевающими уже её разум. Вскоре волк полностью потерял контроль над телом, вручив его в лапы своим инстинктам, а его узел настолько вырос, что уже не мог покинуть входное кольцо её складок. Потому юный волк перешёл на быстрые и короткие толчки, что вбивали его мясо как можно глубже в гостеприимное лоно лисицы, приближая его к своей кульминации. А достигнув неё, волк оттянул свою заднюю назад, насколько ему позволял завязанный узел, и сделал мощный толчок, загоняя свой ствол настолько глубоко в лисицу, что та была вынуждена даже поддаться немного вперёд. И совершив этот последний толчок, он разрядился в ней своим семенем из пульсирующего стержня, успев сделать ещё два мелких коротких толчка, перед тем как обмякнуть.

Адлэр почти упала наземь от растекающихся по её телу волн удовольствия, что подарил ей младший волк, что сейчас заполнял её своим семенем, лежа на её спине обмякшим телом. Теперь они оба были достойны вложенных в них усилий, лисице давно не было так хорошо и приятно, а её осколки небыли столько удовлетворены. Теперь ей осталось их натренировать, и она сможет насладиться любым желанием вне зависимости насколько оно может показаться запретным другим. Так что она сможет избавиться от некоторых групп осколков, что были слишком долго не удовлетворены. Впрочем, ей ещё нужно сделать перед этим несколько дел.

Лай, видя, что его брат освободил в госпожу свой груз, подошёл поближе, чтобы тоже понаблюдать как завязывание узла выглядит со стороны, однако в отличии от брата, который подлез под лисицей, старший волк пролез с задней части брата, прямо под его мошонкой и теперь наблюдал, как тот извергал в лису последние порции своего семени. Борясь с искушением облизать место их соединения, как ранее тот делал, когда были сцеплены он с госпожой.

— Лай, я смотрю, ты куда более не терпелив, чем я думала,— донёсся голос Адлэр до него откуда-то спереди, отчего тот глянул промеж задних лап самки и встретился с ней взглядом, когда та, опустив голову между своими передними лапами, наблюдала за ним.

— Да, госпожа, мне было интересно увидеть, как это смотрится со стороны. Надеюсь, что вы разрешите мне сделать тоже, что разрешили моему брату? — с предвкушением произнес старший брат волк.

— Ах, что ж раз ты это признаешь, что можешь сделать тоже, что делал и твой брат, возможно, как и в случае с тобой это поможет ему очнуться чуть раньше.

Получив разрешение, Лай не стал тянуть с делом и потому сразу, вытянув шею, начал вылизывать место соединения его брата и госпожи, облизывая её тугие и растянутые складки и основание члена своего брата. Делал он это самозабвенно, оттого и член его брата иногда подёргивался в лоне Ады, выдавая из себя очередной поток семени, так что её это более чем устраивало.

Через три минуты, благодаря активным действиям языка старшего брала, Лу очнулся от затмившей его разум пелены и первым, что он почувствовал, было прикосновение языка его брата об основание его члена, а затем жар лона лисицы, на которой он всё это время лежал. Открыв глаза, он увидел мордочку своей госпожи, которая с лёгкой ухмылкой смотрела на него, словно заранее зная, когда он очнётся.

— Что ж, теперь не двигайся и наслаждайся языком брата,— произнесла она, явно довольным голосом.

— Да, госпожа,— сказал он и повернулся в сторону, желая увидеть тело своего брата, не нашёл его ни справа, ни слева от себя, только заглянув за спину, он смог увидеть его задние лапы, тем самым поняв, что его брат распластался прямо под его пахом и теперь вылизывает его и госпожу.

Через десять минут член Лу достаточно обмяк, чтобы можно было разорвать узел с госпожой, что тот и сделал одним движением задом, заставляя свой член выйти из лона госпожи с характерным звуком и обвиснуть, в то время как лисица просто улеглась набок, задрав одну заднюю лапу, давая Лу возможность прибрать за собой, чем волк и занялся, пока его брат был занят его обмякшим достоинством, вызывая у него прерывистые вздохи. Закончив вычищать созданный беспорядок у лисицы, Лу позволил себе перевернуться на спину и дать старшему брату убрать остатки его собственного беспорядка. В это же время Адлэр, немного придя в себя, стала вылизываться, несмотря на то, что её, считай, вычистили там, где это больше всего требовалось, а видя, как Лай вычищал беспорядок своего брата, лиса не могла сдержать ухмылки. Её ещё много чего предстоит с ними сделать, но сегодня они были хороши и получили свою награду за надлежащее обучение. А пока вся троица была занята, к ним с неба приближались два ворона. Пожалуй, это было простое явление в этом лесу, но стоило им спустится ниже двух десятков метров, как Ада остановила то, что делала, и повернула мордочку к ним, явно ощутив их присутствие, потому стоило тем достичь семи метров до земли.

— Что же нужно товарищам Старого Волка от одинокой лисы? — произнесла она, приподнявшись и пристально наблюдая как оба ворона будто, совершенно не боясь хищника перед ними, приземлились в метре от троицы и, сделав реверанс крылом, заговорили.

— Приветствуем Старую Лисицу, что нашла себе пару юных и полных сил волков, нас послали назначить вам встречу. Вы, наверное, сами должны знать, почему он хочет вас видеть, — произнесли вороны и только сейчас, если присмотреться, можно были понять, что травинки проходили через их тела, словно их и не существовало.

— Хорошо, я приду на встречу, надеюсь, он заодно поможет мне кое в чём, правда, если всё не слишком плохо... — ответила она воронам, а затем повернулась к поднявшимся волкам, что не понимали происходящего, потому просто оставались наготове, чтобы суметь быстро среагировать. — Лай, Лу сходите в свое логово и набейте себе желудки поплотнее, а также заберите то, что вам дорого. Мы отправимся в дальний путь на встречу с моим старым знакомым. А вы, — обратилась она к воронам, — подготовьте всё необходимое, иначе я с волками к нему быстро не доберусь.

— Конечно, он предупреждал нас о такой возможности, мы проложим вам путь, — произнесли два ворона в унисон и почти синхронно вспорхнули, удаляясь. Обернувшись она увидела, как юные волки всё ещё оставались рядом, не то боясь оставить её одну, не то ожидая разрешения идти.

— Идите, я тоже сейчас подойду, времени у вас до полудня, после выступим,— произнесла Ада и немного задумалась над тем, каким путём им будет проще обойти особо опасные места.

— Да, госпожа, — произнесли братья и ринулись к логову, собирать пожитки и доедать те запасы, что там были.

Оставшаяся в одиночества лисица некоторое время смотрела куда-то в пустоту, после чего поднялась и направились куда-то в лес, в то время как её физическая форма покрывалась рябью.

0

5

История, написанная дальше имеет эротические описания!  Читать на свой страх и риск!

Мифический Лис и Зверолюдка.
Часть первая: Живой Дар

Где-то в западных горах Кисти Ящера, недалеко от небольшой деревни зверолюдов лис, Храм подношений мифическому серебристо-чёрному лису.
Лисьи зверолюды в ритуальных одеждах исполняли танец у постамента для подношений выполненного из камня. В то время как остальные жители деревни склонив головы на пивали песнь, дабы ублажить и успокоить зверя, что должен был откликнуться на их зов и принять заготовленный подарок. Песня, что лилась из их уст, была короткой, но произносили они её от всего сердца.

phuakhao penphu thaoaek lae phuoasaiyu
phuakhao ao khongkhvanhaichao
niaemndeknony
kanchaingoen chakthan
nyomhabman
lae ya taephuakhao
phuakhao athi than duany khuaamchingchai

Жрецы продолжали свой замысловатый танец, пока где-то вдали не послышался шорох листьев, свидетельствующий о приближение кого-то, жрецы остановили свой танец и став полукругов у постамента склонили головы, в то время как жители деревни прекратили петь и опустили свои головы до земли, пока их хвосты слегка дрожали.
Шорох листьев и веток по мере приближение усиливался показывая насколько большое тело было у того кто продвигался к ним, кто зверолюди терпеливо ждали не осмеливаясь двигаться, ведь несмотря на то что он был её далеко, они не сомневались, что для него, они уже как на ладони. Так было до тех пор, пока шум не утих, а на очищенное поле за постаментом не вышел четырёх метровый трёххвостый чёрно-серебристый лис, что, появившись, внимательно осмотрел жителей деревни и жрецов, что взывали к нему в положенный день. Его лик выражал спокойствие, а его хвосты мерно покачивались за ним.
- Жители деревни Ликса, с чем вы пожаловали сегодня? - голос его был громок и внушителен, однако в нём не было злости или угрозы, так что многие из собравшихся облегченно вздохнули в своих сердцах.
- Приветствую вас о Сирвенум, мы взывали к вам что как и было завещано нашими предками преподнести вам дар, в знак соблюдения договора между нашей деревней и вами. - слегка поднявшись дрожащим голосов произнёс старейшина деревни не осмеливаясь посмотреть прямо в глаза мифического зверя передним.
- Хорошо, вы не забыли про это, пока дар устроит меня я продолжу соблюдать соглашение. - спокойно произнёс Сирвенум, осматривая всех жителей и оценивая насколько выросла их деревня с их прошлой встречи, что была пять лет назад.
- Конечно, мы не разочаруем вас - с дрожью в голосе сказал староста и, поклонившись, подошёл к девочке, что сидела в первом ряду, где обычно собирались только управляющие деревней. Старик коснулся плеча лисьей зверолюдки и тихо произнёс: "Пора, Дисма", на что девочка кивнула своей головушкой с прижатыми ушками и послушно встала, а затем последовала за ним. Староста привёл её к постаменту и жестом указал ей встать на него, что Дисма без особой радости выполнила, после чего замерла, боясь шелохнуться, в то время как её хвост дрожал.
- О Сервениум, в этот раз в качестве нашего даре тебе прими, пожалуйста, эту самку зверолюда, в которой смешались кровь волка и лисицы. Она сильнее других прочих и выносливее их, мы надеемся, что она сможет хоть немного облегчить ваш быт и верно послужить вам. - произнёс старик и склонил голову с трепетом ожидая ответа, в то же время девочка оцепенела ощущая на себе взгляд мифического зверя что оценивал её. Всё в деревни знали что в случае непринятия дара дня них наступит чёрная полоса длинною в пять лет, а сам дар быть он живой или мёртвый будет испепелён лисьим огнём, не оставив нечего кроме пепла после себя.
Трёххвостый лис внимательно осматривал принесённый ему дар, это не первый раз, когда ему приносят кого-то в жертву, но первый раз, когда это кто-то из их деревни. После осмотра он приблизился к постаменту и обнюхал девочку, она и правда была смешанной крови волка и лисицы, это он отчётливо чувствовал по её запаху. Не сказать, что это была редкость, однако, здесь, это была первая подобная особь, которую он видел за свою жизнь, и она вызывала у него некоторый интерес.
- Имя и почему ты согласилась быть моим даром? - находясь в метре от оцепеневшей зверолюдки, произнёс чёрно-серебристый лис , желаю услышать ответ той кто по виду сама согласилась стать подношением.
Услышав, как он обратился к ней, девочка вздрогнула всем и каждой частичкой её тела, понимая что от её ответа зависит её будущее. Однако его рот несколько раз открывался не произнося звука пока она наконец не смогла взять себя в руки и не произнесла: " Я, Дисма, решила стать вашим даром поскольку я единственная кто мог это сделать, у меня нет семьи, друзей и партнёра, став вашим даром никто не будет горевать обо мне, а я смогу дать этой деревни ещё пять лет благополучия. отблагодарив этим взрослый что присматривали за мной." - на одном дыхании порой дрожащим голос произнесла девочка и сразу же смолкла, несколько сжавшись всем телом, боясь, что её ответ может не убедить мифического зверя перед ней.
Сервенум был доволен тем, что она сказала, в её голосе он не чувствовал лжи и алчности, которые, иногда, были в голосах других его даров, потому он отступил и посмотрел на старейшину, который всё так же стоял с опушенными в землю глазами, ожидая вердикта зверя покровителя.
- Я приму её в дар и договор будет соблюдён ещё пять лет. - произнёс чёрно-серебристый лис, после чего обернул одним из своих хвостов Дисму, что почувствовав как её сковывает мягкий хвост замерла и не смела шелохнуться, развернулся и ушёл обратно в лес оставив жителей деревни с облегчением в сердце.
Бег Сервенума был спокойный по возвращению в своё логово, однако для Дисны это были сильные перегрузки, заставляющие её тело буквально врастать в пушистый хвост, коим она была обёрнута, однако она не смела жаловаться, да и вообще издать хоть звук, понимая, что теперь её выживание зависит от её устойчивости и благосклонности ей хозяина. Она была ему благодарно уже за то, что он принял её как свой дар, позволив ей оплатить старикам что присматривали за ней всё это время.
Путь до логова занял пять часов, однако Дисма потеряла сознание через два часа от перенапряжения и нервов, что не было удивительно, учитывая то, через что ей пришлось пройти. Логовом Трёххвостого лиса был заброшенный форпост объединенных сил, что хорошо сохранился с прошлой великой войны. Хотя внешний вид снаружи был достаточно потрёпанным, за годы своей жизни в нём Сервенум хорошо восстановил то, что было внутри. По сути это был небольшой трёх этажный замок, сделанный так, чтобы было удобно, как и людям и им подобным, так и мифическим животным, и прочим.
Зайдя через главные ворота, лис направился в главный зал, где было его ложе и самые необходимые вещи, а так же некоторые из даров, что он использовал. Он положил находящуюся без сознания зверолюдку, на одну из кроватей, что были оставлены здесь другими двуногими, а сам лег на свое ложе, желая передохнуть после пути и дожидаясь пока девочка очнется.
Дисма проснулась через три часа, протяжно зевая и обнаруживая, что лежит на мягкой кровати и неизвестном помещении, прежде чем она успела осмотреться и подняться, она услышала знакомый ранее голос, что спросил ей: "Ты ещё проснулась? Ты и правда выносливая, обычно после возвращения большинство спит в двое дольше." - голос который ранее она слышала был более властным и вызывающим благоговения, теперь был более миролюбивым, однако даже так он заставит её тело сначала замереть, а посте преклонить находясь прямо на кровати, прижимая уши и хвост, боясь что это было непозволительно с её стороны.
- Ммм... выпрямись. - прозвучал голос командным тоном, заставляя Дисмо беспрекословно исполнить сказанное, однако она её глаза всё также были направлены в пол и не осмеливались двинутся выше.
- Ох, похоже тебя обучали как вести себя.. - голос её хозяина был несколько тяжёлым, словно он уже устал, - Хорошо так как ты стала моим даром и моей собственность да ещё и по собственному желанию, то ты можешь быть более свободной в этой обители, ведь тебе придётся много работать чтобы помогать мне, потому сначала подними глаза, я уже осмотрел тебя, однако ты всё ещё не видела меня, как ты сможешь мне помогать есть бы не знаешь даже как я вылежу? - говорил Сервенум с изменяющимся тоном от усталого к воодушевляющему. Он привык к тому, что все его дары почитают его, это хорошо когда уместно, однако в случае слуг и помощников это скорее доставляет неудобства, во всяком случае, когда это преувеличенно как это было сейчас.
- Хорошо я понимаю. - произнесла Дисма всё ещё подрагивающим голосом, после чего медленно подняла глаза и увидела своего хозяина, даром которого стала. Сервенум, трёххвостый чёрно-серебристый лис, что был ростом в холке около четырёх метров и обладал сильной магией, сейчас сидел на большом ложе в пяти метрах от неё, внимательно за ней наблюдая, заставляя, её сердце бешено колотится. Первое, что бросилось ей в глаза это его размер, он был самым большим существом из тех, что она видела в живую и это давило на неё, сковывая, словно добычу, следующим была его шерсть, на первый взгляд достаточно обычного чёрно-серебристый окраса, однако приглядевшись можно заметить, что серебристые вкрапления образуют замысловатые узоры, некоторые из которых напоминают по своим очертаниям играющее на ветру пламя, ну и последнее глаза огненно-янтарного цвета с отливом в бирюзу, или так ей казалось. Осмотрев его и встретившись с ним взглядом, девочка вновь опустила взгляд в пол, слегка вздрогнув, слишком угнетающе, несмотря на то, что его взгляд казался достаточно мягким.
- Вы очень красивы и впечатляющи. - с выжатым восторгом произнесла Дисма, озвучивая то что она чувствовала в своём сердце, однако скованность не покидала её тело, потому пусть она и выпрямилась ранее она всё ещё сидела на коленях.
- М.. Хорошо, неплохое начало, для начал тебе следует ознакомиться с тем, где бы будешь отныне жить, а после разберёмся с тем, чтобы ты меньше меня боялась, так как это будет мешать тебе, исполнять твои обязанности. Потому поднимайся и пошли за мной. - сказал лис и встал с ложа и направился в другую комнату форта, Дисма несколько помедлив поднялась и последовала на ним, осмеливаясь смотреть по сторонам, но не на лиса.
Планировка форпоста была достаточно проста:
Первым, что вас встречало, были главные ворота, которые были всё ещё в хорошем состоянии и неплохо исполняли свою роль, за ними был широкий, средней протяжённости, коридор, затем малые ворота, за которыми был главный зал, где и располагалось ложе Сервенума. Из главного зала было три двери, дверь по правую сторону вела в большую кухню со складом продовольствия, к качестве полу подвала, дверь по левую сторону вела к источнику пресной воды и каменной ванной, последняя дверь за ложем, вела на второй этаж, где лис хранил большинство своих даров, а также там были небольшие отдельные комнаты, которые некогда занимали его слуги, ещё там располагался вход на третий этаж, что использовался в основном в качестве смотровой башни.
Первым делом трёххвостый лис и зверолюдка направились в правую дверь на кухню, так как новоприбывшая была явно голодна, да и ему самому было бы хорошо поесть перед сном. Первым что их встретило здесь, был большой и прочный деревянный стол, что был на удивление чистым, однако если присмотреться, можно заметить, что в некоторых местах дерево отдавало кровавыми отметинами, после него, вдоль дальней стены, стояли обычная печь и плита, а также магическая плита, дальше в левом углу был вход в полу подвал, в котором с помощью магии поддерживалась минусовая температура.
- Так как уже поздно мы сейчас поедим, а дальнейшую экскурсию продолжим завтра, так как нам нужно будет ещё кое-что сделать. - сказал Сервенум открывая дверь в полуподвал хвостом и двумя другими доставая для себя и зверолюдки мясо, куски естественно разительно отличались в размерах. Он положил ода на деревянный стол и посмотрел на Дисму что всё ещё стояла с опущенным взглядом, - ты можешь воспользоваться плитой или печью чтобы приготовить себе это мясо, ты должна сома позаботится об этом. - произнёс мифический зверь и наблюдал за решением девочки.
Дисма всё ещё была нервной и боялась сделать лишний шаг, а когда увидела большие куски мяса, её окутал страх, ведь она тоже могла стать чем-то подобным, и только после того как ей предложили меньший кусок в ней заиграл голод. Мясо в деревне ей доставалось реже, чем другим, особенно это касалось мякоти подобной той, что лежа сейчас перед ней. Она выслушала слова зверя и кивнула, затем медленно подошла к куску мяса и осторожно взяла его, наблюдая за его реакцией, опасаясь, что он причинит её вред или что это была какая-то проверка, но вот мясо оказалось в её руках, а он лишь одобрительно кивнул, указывая хвостом на плиту. Это придало ей некоторое количество уверенности и она подошла к плите, разожгла в ней огонь и положила жариться мясо, несмотря на то, что у плиты было много различный приятно пахнущих приправ, она не осмелилась притронуться к ним и даже прикрыла свой нос рукой, желая уменьшить свой соблазн. Видя это Сервенум усмехнулся про себя её осторожности, но никак не показал это внешне, видя что она начала готовить для себя с меньшей опаской, он принялся есть сам. Сырое охлаждённое мясо было весьма вкусным для него, однако не стоит думать, что он не ест приготовленное мясо, просто сейчас он не желал тратить на это время и силы. Слыша за своей спиной звуки разрывающегося мяса, Дисма не осмелилась повернуться, так как понимала что не готова увидеть это и после это заснуть, когда её мясо приготовилось и она направилась к столу её хозяин уже закончил есть и сейчас вылизывал свою мордочку, что смотрелось бы очень мило, не слыша она, те звуки ранее и не будь порой мелькающие зубы крайне пугающими. После очень недолго наблюдение этой сцены, она принялась, есть сама, отрывая зубами кусочки от мяса и жадно проглатывая их даже не жуя, только сейчас она осознавала, насколько же она была голодна.
Видя, как жадно ела его новая подопечная, трёххвостый лис улыбнулся и теперь был уверен, что поступил правильно. Пока она ела, он ещё раз оценил её, рост где-то 160-170 сантиметров, типичный рыжий цвет шёрстки, что покрывала её тело и переходила в белый цвет на шее и животе с грудью. Следы же волчьей крови прослеживались дальше, её ноги и хвост были серого цвета с вкраплениями коричневого и грязно-белого, хотя хвост по длине был лисьим, на нем отсутствовала типичная для них белая кисточка. Одета она была в ритуальную набедренную повязку и такую же повязку на груди, которые прикрывали столь важные части самки не сказать что бы достаточно хорошо, впрочем, это не было редкость и скорее считалось даже нормой особенно в это время года. Сервенум мог понять, почему её сторонились, окрас многое значит за зверолюдей лис чем он ярче и насыщенней тем красивее и здоровее считаются самки, там же она была ростом со среднего лисьего зверолюда, что считалось неуместным среди них. Зверолюдка лисьего племени должна быть красивой и стройной, а так же здоровой, чтобы иметь хорошее потомство, которое унаследует лучшие черты родителей. Им не нужны мощные тела и сильные мышцы, их физическое состояние должно быть достаточным, чтобы выполнять домашние заботы и присматривать за детьми, не более ведь всё остальное должны делать самцы. А в случае Дисмы она не только обладала "уродливым" окрасом, но и сильным физическим телом, что мало чем уступало лисьим самцам. Впрочем, для него, чем сильней и выносливей она, тем лучше, ведь он живёт в этом форпосте один, а на неё лягут бытовые заботы, и работа будет достаточно тяжёлой.
Когда зверолюдка доела и облегчённо вздохнула, она конец поняла, что всё это время за ней наблюдали, и замерла, после него осторожно подняла взгляд на огромного лиса, и, увидев его довольное выражение морды, облегчённо вдохнула, и вновь опустила взгляд.
- Теперь когда мы поели пора спать, так как это твой первый раз ты будешь спать со мной, чтобы на тебе остался мой запах и тебя не тревожили. - произнёс лис и направился в спальню спокойным шагом.
Слова про то, что ей придётся спать с ним вместе, скорее не смутили её, а напугали, она будет спать вместе с этим могучим зверем, она очень сомневалась, что сможет заснуть, так последующие слова указывали, что пусть он и сказал, что живёт один, но есть некто, кто может причинить ей вред, если она не будет им пахнуть, это пугало её ещё больше, ведь несмотря на то, что она знакома с этим зверем едва день, он уже показал что не будет её есть, что, несомненно, её очень радовало.
Сервенум подошёл и улёгся боком на ложе, смотря на то, как Дисма остановилась у его края, не решаясь ступить на него. Она видела что это ложе было чистым, пускай и было покрыто тонким слоем мягкой шести мифического зверя. Всё ложе сильно пахло им, говоря ей, что это его место для сна, тем самым отталкивая ей на инстинктивном уровне. Видя, что спусти минуту, она так и не сделал шаг к нему, Треххвостый лис подал ей один из своих хвостов.
- Заходи не бойся, просто возьмись за этот хвост и отпусти свои страхи. - сказал мифический зверь мягким голосом, понимая что это для неё переломный момент, к конце концов она далеко не первый его дар.
- Дда... - очень пассивно произнесла зверолюдка, и протянула руку к хвосту ухватившись за его мягкую шерсть, после чего прижав уши и хвост ступила на ложе, последовала за хвостом что отвёл её прямо к передним лапам лиса.
- Молодец.- сказал мифический лис похлопав её по голове вторым хвостом, желая тем самым уменьшить её страхи, - Теперь ложись мне набок и засыпай.
Дисма была всё ещё очень нервной и её инстинкты говорили ей что она слишком близко к осень опасному существу, однако чем дольше она была с ним рядом тем спокойнее ей становилось, её тело и разум потихоньку принимали тот факт что зверь перед ними не желает им зла потому когда она облокотилась на его бок, услышав его дыхание и стук сердца, а так же когда её накрыли мягкими и пушистыми хвостами, её напряжение постепенно утихало , пока она наконец не отключилась, погрузившись в глубокий сон.
Наблюдая как зверолюдка наконец заснула, Сервенум стал думать о том что ему тоже пора уснуть, однако прежде ему стоило решить то для чего он взял её в качестве дара. Трёххвостый чёрно-серебристый мифический лис, такого было его полное наименование, среди людей. Для увеличения собственной силы, а следственно и увеличения числа хвостов, его род должен медитировать и быль полностью сосредоточенным, однако ему, как лишь трёххвостому, сложно игнорировать ещё более мелкие физические потребности, среди которых желание общения, внимания, яств и плотских утех, найти самку своего вида или кого подобного трудно, конечно, у него и здесь есть звери, что следуют за ним, но этого недостаточно, ему нужно полностью удовлетворится, и это не ограничивается только забиванием своего мяса в жаждущую его плоть, но более эмоциональными моментами, которые зачастую мешают медитированию чаще, чем его хотелось. Потому его дар он будет использовать не только ради будничных хлопот, но и в качестве самки как таковой.
Утро застало палу из огромного лиса и лисьей зверолюдки с восходом солнца, и первые же его лучи окна форта упали на их тела. Первым проснулся лис и осторожно развернул свои хвосты, проверяя как там его дар, увидев, что та ещё сладка спала в той же позе, в которой заснула, он обнюхал её дабы убедится что она пахнет им, для избежания дальнейших казусов. За ночь шерстка Дисмы пропиталась запахом Сервенума, так что её собственных запах отходил на второй план, так что ни у кого не возникло бы трудностей определить кому она принадлежит, это было хорошо. Для верности, лис лизнул макушку головы зверолюдки, оставляя тем самым на ней свою магическую метку, и пробуждая ту ото сна.
Девочка проснулась оттого, что нечто влажное и шершавое прошлось по её голове, напоминая ей то, как когда-то давно её вылизывала мама, однако стоило ей отрыть свои глаза, как она сразу же вернулась в реальность от своих фантазий, так как она видела как большой лисий язык возвращается в не менее большую пасть, украшенную острыми и отсвечивающими, словно сталь зубами, этот вид сразу после пробуждения заставил её оцепенеть пока, морда её хозяина не отдалилась и не заметила её состояние.
- Похоже, тебя это напугало, прости. - Несколько извиняющимся голосом произнёс трёххвостый лис, видя, что зверолюдка была в оцепенении, однако он всё равно считал, что лучше это было сделать пока она спала, чем после пробуждения, - Успокойся я просто оставил на тебе метку указывающую, что ты принадлежишь мне. - продолжил лис , и осторожно погладил Дисну по спине одним их хвостом, приободряя её.
Услышав его слова и испытав облегчение, она расслабилась и, наконец, зевнула, а после потянулась, от чего шёрстка по всему тему на несколько секунд встала дыбом, а она ощущала приятное прокалывание, смотря за этой сценой, Сервенум не мог сдержать улыбки.
- Раз вы проснулись пора позавтракать и продолжить экскурсию, после чего я объясню вам то что вы должны будите делать, а чего делать не следует. - несколько официальным тоном говорил черно-серебристый лис, готовясь к тому что будет инструктировать эту зверолюдку, чтобы та не совершала не нужных ошибок и была занята делом.
- Хорошо, я приложу всё силы чтобы сделать всё требуемое. - быстро произнесла Дисма словно повторяла эти слова много-много раз, как раз на такой случай.
Лис поднялся и вместе с девочкой снова направился в столовую, теперь она шла за ним более уверено и, когда он вновь достал куски мяса, с куда меньшей опаской приняла его, а после приступила готовить, однако когда он ел, она всё так не решалась смотреть. На сей раз она не была настолько голодна, потому ела менее увлечённо и жадно, хотя чувствовать на себе взгляд мифического существа, всё ещё заставляло её тело периодически вздрагивать. Так о том, что она всё ещё опасалась его, говорили ей прижатые уши и хвост.
Экскурсия продолжилась у комнаты с входом на второй этаж, здесь была большая и просторная лестница, по которой её хозяин мог свободно подниматься, они быстро и легко оказались на втором этаже, где Дисма обомлела. Здесь были собраны различные вещи, что Трёххвостый не часто использовал или те что он не мог использовать вообще, а так же много прошлых даров вроде золота, серебра, различных шкур и прочих изделий, все они были рассортированы по этажу самые ценные и полезные стояли на полочках и витражах, остальное было в ящиках или просто лежало на полу к кучах.
Сервенум, не акцентировал на них внимания, кроме того, что ей запрещается без разрешения брать что-либо из ящиков или витражей, однако то, что лежало на полу в кучах она может использовать. В основном там были ткани, некоторые шкуры и самые слабые магические кристаллы и прочее, чего было много или что было низкого качества.
Далее он показал ей несколько комнат, в одну из которых, она сможет заселиться, когда обвыкнешся здесь. В основном это были просторные по-разному обставленные комнаты, по которым можно было сделать вывод что в них жил далеко не один человек, все они были немного пыльные, но всё равно хорошо ухоженные, каждая комната обладала своим характером, где это было похоже на мини-библиотеку, где-то на мастерскую, а где-то на лабораторию, так же отдельным местом в каждой комнате был уголок для дневников тех, кто жил в них ранее. Когда она заселится в одну из них она получится возможность почитать дневники тех кто жил здесь до неё и самой начать вести дневник, чтобы тоже оставить его после себя.
После осмотра всех комнат и указания ей, какие вещи, где лежат, он показал где находится вход на третий этаж, однако они не поднялись на верх, поскольку там не было ничего важного, да и первое время ей будет запрещено туда подниматься. после чего спустились обратно на первый и пошли комнату с водой.
- Здесь ты будешь набирать воду для питья и готовки, - сказал Сервенум указывая на небольшой водопад, который лился в каменную чаше, - Отсюда ты можешь брать воду для уборки, - говорил он, указывая на ванну наполненную водой, - Туда будешь сливать все отходы, - указал он на большую чашу из чёрного камня в самом дальнем углу этой комнаты, после чего прошёл дальше и вошёл в ванную комнату, где было несколько вырезанных в камне бассейнов разного размера, из некоторых из них поднимал пар.
- Здесь ты можешь искупаться, и омыться. Те над которыми стоит пар из горячего источника остальные с простой водой. - сказал лис, закончив свою экскурсию и направившись к самому большому бассейну. Дисма не знала, как ей быть и просто последовала за ним, пока не остановилась у малого края воды, наблюдая, как огромное лисье тело погружалось в воду, не смея отвести взгляд.
Сервенум радостно погрузился в воду, позволяя ей омыть свое тело и избавить его от последствий его похода к месту проведения ритуала зверолюдской деревни, не был слишком грязным после этого, но не мог отказать себе в желании искупаться. Видя, что Дисма так и осталась стоять у края, он развернулся и подошёл к ней остановившись на когда вода покрывала его лапы на одну четверть, после чего улёгся там и посмотрел на зверолюдку, что оставалась неподвижной.
- Дисма, раздевайся и идти по мне я должен омыть тебя и пристально осмотреть, а бы должна омыть и осмотреть меня. - немного игривым тоном произнёс огромный лис. Услышав это, зверолюдка на мгновение смутилась, но после откинула обе повязки, оставаясь абсолютно голой перед Сервенумом, давая тому осмотреть её ранее скрытые части, после чего пошла к нему, погружаясь в горячую воду. По началу, она думала, что это будет слишком горячо, однако зайдя по колено, она поняла, что это было приятно. Видя её решимость лис, оценивал её скрытые места, учитывая то, как легко она рассталась с повязками, её готовили к этому моменту. Дисма приблизилась к трёххвостому лису, коснувшись своими руками его бока, как она это делала раньше, не зная, что он будет с ней делать, или точнее не зная, как он будет с ней это делать. В деревне её подготовили к такому моменту, или скорее они думали, что только если она будет подготовлена она подойдет мифическому зверю в качестве жертвы для его они даже взяли в аренде самка западной горной лисы, что были ростом под сто семьдесят в холке. Этот вид лис в основном использовался для воинских походов, и приручить их было крайне сложной задачей, они были ловкими и быстрыми, однако обладали не слишком большой выносливостью, но даже так это были относительно редкие прирученные звери в этих землях. На нем Дисме показывали примерное строение ей будущего хозяина, потому сейчас она впринципе знала, что ей делать, но не решалась сделать первый шаг.
Лис внимательно посмотрел на прильнувшую к его боку самку и впервые ощутил от неё запах лёгкого возбуждения. Стоить помнить, что путь зверолюдка была молода, она уже как три года достигла совершеннолетия, и у неё всё ещё не было партнёра, что было большой редкость среди зверолюдей. Видя, что её готовили к чему-то подобному, лис ощущал некоторое облегчение, что он не торопил события.
- Дисма, я чувствуя в деревне тебя готовили в подобному? - сказал лис коснувшись своим мокрым хвостом ей плеча.
- Да, старшие предвидели что подобное может случится, потому помогли мне понять как быть с этим. - крайне искренне с лёгкой долей смущения ответила она, в конце концов, она часто видела как это делали ей собрать и животные, потому она не могла не знать каково это.
- О, тогда полагаю, ты позволишь мне изучить тебя? - сказал лис, явно удивлённый тем насколько раскрепощено она это признала. Услышав его слова по телу зверолюдки прошла мелкая дрожь, много кто видел её голой, но никто не проявил желание изучить её, так как ещё до того, как она достигла совершеннолетия старейшины решили, что отдадут её мифическому зверю, потому никто из тех немногих, кого она привлекала, не осмелился стать с ней ближе.
- Да, хорошо. - сказала она с колосом полным смущения, радости, и опаски, поворачиваясь спиной в морде трёххвостого лис склоняясь корпусом вперёд к его задним лапам и задирая свой длинный хвост вверх, предоставляя первому пожелавшему изучить её, свои самые сокровенные и интимные места.
Первым что почувствовал Сервенум, когда Дисма раскрылась перед ним, был запах возбуждения что ударился в его нос, говоря ему о том насколько долго, её никто не трогал, и насколько её тело отреагировало на его желание её изучить. Вторым был открывшийся вид задранный кверху мокрый хвост, пушистое подхвостье, что не успело промокнуть, обрамлённые серый мехом с вкрапления коричневого ягодицы, аккуратная розовая попка и чёрная опухшая порозовевшая по внутренним краям лисья муфта, что периодически подергивалась от стекающий с хвоста струей воды. Хороший вид, пусть наверно и не слишком новый для лиса, однако всё ещё приятный. Немного полюбовавшись этим зрелищем, трёххвостый самец, поднёс свой нос к лисьей муфте, дабы вдохнуть, получше, её аромат, попутно обрамляя её своим тёплым дыхание, заставляющим её ранее стоявшие вместе ноги немного разойтись, дабы дать ему больше доступа. Аромат её возбуждения был очень горячим для зверолюдки, было видно, что она не раз желала быть изученной и принятой, однако никто это с ней так и не сделал. И для него это было хорошо, насладившись им, он лизнул её по муфте и попке, заставляя ту стазу инстинктивно податься назад, из-за долго воздержания её тело, получив внимание, было согласно подыграть. Сама Дисма тоже тяжело вздохнула, так как всего несколько раз в самые сложные моменты трогала себя там пальцами, но ощущение от горячего языка было совсем другим.
Сервенум, был немного удивлён такой податливости и не терпения от зверолюдки, что была с ним всего второй день, но он это приветствовал, потому сразу же провел языком по её крупу несколько раз, смазывая его своей слюной, и на каждый раз самка подавалась назад и тяжёло вдыхала, явно получая удовольствие и, возможно, облегчение. Закончив с изучение и оставаясь этим довольным трёххвостый лис решил сразу пройти дальше пока запал самки не угас, потому приподнял одну заднюю лапу, показывая ей свое мужское достоинство, что лишь немного увеличилось в его ножнах.
- Я изучил вас теперь пока вас изучить меня, потому забирайтесь мне на живот чтобы было удобнее. - сказал лис переворачиваясь на спину и широко расставляя задние лапы, давая самке возможность его изучить.
- Д-да! - немного заикаясь, но возбуждённо ответила зверолюдка, после чего стала забираться на живот большого лиса, в то время как её хвост всё её был отведён в сторону, показывая её желание продолжения уделенния ей внимания.
Лисья зверолюдка была на взводе, после ощущения горячего языка на свое поле, потому быстро забралась и уткнулась носом в большой прибор для размножения перед ней, чувствуя от него сильный запах мускуса, он был внушительных размеров, значительно больше, что у лиса, на котором её обучали, так пах сильнее и ярче, чем у того. Сначала она осторожно взяла его руками и провела ими по мокрым ножнам, внутри которых был постепенно набухающий стержень, чувствительной плоти. Она поняла эти ножны от конца до основания, после чего "ёкнула", ощутив, как на её пол снова упал горячий язык, что теперь раздвигал её половые губы и проникал вглубь постепенно по немного, заставляя её проход сокращаться, я хвост высоко задраться. Шумно выдохнув от этих ощущений, она сомкнула пальцы на кончике ножен и стала их массировать, чувствуя как плоть внутри них, наливались горячей кровью и увеличивалась. Её пальмы пробегали, массируя волнообразными движения от самого кончика до начинающей зарождаться узла, пока красный кончик плоти не показался из ношен. Как только она его увидела, то сразу взяла в пасть и принялась посасывать, продолжая работу руками. Сервенум почти задохнулся и поперхнулся слюной от столь жадного её порыва, из-за чего был вынужден остановить свой массаж её внутренних стенок языком, но переведя дыхание, погрузился в неё ещё глубже, чем ранее.
Дисма, от нового глубокого вторжение в его лоно, подалась импульсивно вперёд, беря больше плоти в свою пасть и зарываясь носом во внутреннюю часть ножен, и вдыхая тот сильный аромат, что там был, разгораясь, прежде чем вернуться в прежний темп и перевести дыхание. На несколько секунд выпустив из пасти горячую лисью плоть зверолюдка несколько раз глубоко и шумно вдохнула и выдохнула не желая сойти сума от возбуждения, после чего посмотрела на розовую плоть, что под её усилиями показалась из ножен и была почему-то довольно проделанной работой, теперь она решила, пока массировать её руками, чтобы немного разбавить нахлынувшее на неё наваждение.
Трёххвостый лис почувствовав что его плоть больше не находится в пасти самки решил, что сейчас самое время попробовать перейти к чему-то более серьёзному, потому выскользнул своим языком из её недр, вызвав этим резкое сокращение её канала и последующий скулеж с её сторону, заставив её обернуть чтобы увидеть что только что произошло.
- Ах -Ах - х. Думаю нам нужно пойти дальше, мы оба разогрелись пока вам принять мою плоть в более правильном месте. - переводя дыхание говорил лис, чувствуя как её руки всё её продолжали поглаживать его ножны.
- Ммм, мг, да хорошо! - возбуждённо и легкомысленно ответила лисья зверолюдка, пока покачивающимся телом и дрожащими конечностями перемещала свою заднюю часть к ножнам чёрно-серебристого лиса, прижимаясь к ним, пока не соприкоснулась с ними.
Плоть самца была более пылкой нежели его язык, одного соприкосновения было достаточно чтобы ей удалось это понять, теперь когда она подвела его кончик к своей муфте, она поняла почему он решил начать соитие сейчас, ведь его стержень уже был больше, чем у тех самцов её племени, которых она видела. встав на четвереньки она двумя руками направила его кончик к своему входу и подалась назад. Горячая и влажная плоть легко проскользнула через её не менее влажные половые губы и укоренилась в её туннеле, что нетерпеливо сжался, приветствуя столь желанную вещь.
Когда его кончик проскользнул в неё и был сжат её внутренностями, Сернум сгорбился и запрокинул голову, она было горячей и узкой, отчего он стал делать рефлекторные короткие толчки тазом, которыми по чучуть проникал глубже на протяжении нескольких секунд, пока не смог успокоиться, и блаженно выдохнуть от нахлынувших ощущений. После обретения контроля он посмотрел на зверолюдку и стал нежно облизывать её лицо.
Дисма, было застигнута врасплох внезапными короткими толчками самца, с каждым из которых её тело слабело, а проход расширялся, показывая, насколько она податливая. Когда те прекратились, её рот был открыт, а язык свисал из него, в то время как она тяжело дышала. Животный секс, о котором ей говорили, это было слишком за гранью того, на что она рассчитывала и была рада, что оно прекратилось, ибо ещё несколько секунд, и она бы точно потеряла себя. Словно читая её мысли и как бы извиняясь за это, она ощутила горячий язык, что нежно вылизывал её, давая ей возможность собрать и продолжить в своем темпе.
Отдышавшись и попытавшись вылизать трёххвостого лиса в ответ, она, наконец, снова, подалась назад, медленно насаживая себя горячую красную плоть, по мере продвижения его в ней, её тоннель расширялся, поглощая всё больше лисьей плоти, нежно обволакивая её и посасывая. Лисица продолжила идти назад, пока её пухлые губы не ощутили мягкую плоть ножен, в которых всё ещё скрывался узел. Оглянувшись назад и увидев вздутые ножные она понимала, что эту вещь она не может взять в себя, и не было похоже, чтобы самец просил её сделать это. поэтому она снова подаваться вперёд, а затем назад, имитируя глубокие толчки ощущая как её туннель не желал расставаться с горячей плотью и как он расширялся приветствуя ей вновь, она взяла в себя где-то половину от его длинны, но уже чувствовала, как его кончик казался входа её шейки матки и как, если она подавалась ещё назад, он приятно растягивал его. По мимо этого она чувствовала, что с каждым разом его стержень увеличивался в диаметре продолжая всё сильнее и сильнее растягивать её.
Сервенум был на седьмом небе от того блаженства, что доставляла ему зверолюдка, её нутро затягивало его при отступление и создавало приятное сопротивление при входе, а когда та подавалась максимально далеко, то он чувствовал как его кончик проникал ей в шейку матки. Это было непередаваемое блаженство, из-за которого он несколько раз подавлял свое дикое желание, протолкнуться глубже и попытаться схоронить в ней свой узел, ибо знал, что это невозможно, он был удивлён уже тому, что она приняла его половину, что порой брала немного больше, позволяя ему проникать её прямо в матку. Черно-серебристый лис просто блаженствовал, пока нутро самки судорожно не сжалась вокруг его плоти подобно тискам, а сама зверолюдка не наделась на его плоть, так сильно, как только могла, издавая блаженные всхлипы и попискивания, прежде чем ослабнуть и обмякнуть, прямо на его члене, который был глубоко в ней захоронен. Лис подвинул свою морду к ней и настороженно осмотрел и обнюхал, пока не успокоился, убедившись, что она просто испытала свой первый оргазм за долгое время ожидания, её дыхание постепенно становилось ровным, я ещё туннель постепенно сталь пульсировать вокруг его члена.
Крупный лис какое-то время прождал пока его пульсирующий стержень не уменьшится и не выйдет из неё, после чего осторожно ополоснул её своими мокрыми хвостами, убирая беспорядок, и осторожно положил её на пол, после чего сам искупался. сделав это он высушил себя и её с помощью магии огня и направился вместе с ней в ложе. Завтра к ним присоединятся его последователи, и следует хорошо выспаться.

0

6

Ограничение в 65к символов я тебя не ждал)
История, написанная дальше имеет эротические описания!  Читать на свой страх и риск!

Мифический Лис и Зверолюдка.
Часть вторая: Последователи Мифического Зверя

Утром, Дисма, проснулась оттого что ей очень хотелось пить, потому открыв глаза она поняла что снова находится в ложе вместе с хозяином, она приподнялась и почувствовало ноющую боль в районе низа живота, которая давала ей понять, что вчерашнее не было сном и она действительно занялась этим в ним. От осознания этого сейчас она была смущена, но и в тоже время рада, так как хоть кто-то был заинтересован в ней. От этого она тяжко вздохнула и попыталась осторожно отодвинуть укравшие её хвосты, тем самым разбудив их хозяина.
Сервенум, почувствовал, копошение у себя под боком, и проснулся, отодвинув хвосты и позволив зверолюдке освободиться. После чего посмотрел на неё после того что произошло вчера, она была уже не такой робкой, её уши теперь небыли прижаты и активно вслушивались в окружение, а хвост за её спиной теперь слегка покачивался из стороны в сторону, показывая её волнение. За три дня это были большие изменения, чему он радовался, ведь чем лучше она будет себя с ним чувствовать, тем проще ей будет исполнять её обязанности.
Почувствовав на себе взгляд мифического зверя, самка на мгновение замерла, а после подняла к нему взгляд, теперь видя его немного в другом свете, хотя когда он зевнул, она не могла скрыть своего страха перед его клыками, что сё ещё выглядели для неё крайне устрашающе.
- Простите что разбудила, я всего ли хотела попить, воды. - извинилась лисья зверолюдка, осознавая что была причиной его пробуждения. Так же она опустила голову, и её уши поникли, выражая её чувство вины. Выглядело это очень мило со стороны.
- Ничего страшного, скоро все равно нужно было вставать, не вини себя и иди делай что хотела скоро к нам придут гости и будет хорошо, если будешь к тому времени готова, и если хочешь можешь взять что-то из кучи с одежной, там должно быть что-то что должно тебе подойти. - произнес трёххвостый лис, после чего посмотрел на лучи солнца, что пробивались в одно из окон.
- Скоро они должны будут прийти интересно хорошо ли они перенесли зиму и увеличилось ли их число вновь, - подумал он в этот момент после чего поймал на себе вопросительный взгляд непонимающей самки.
- Гости? - она никогда не слышала, чтобы кто-то приходил в его логово, никто в её деревне даже не знал, где оно примерно находится, значит, был кто-то, кто часто наведывался к нему? Она не могла предположить кто это мог быть потому как даже не знала где находится, кроме того что это был какой-то форпост или замок.
- Они мои последователи, не беспокойся о них и займись собой, когда они придут я тебя им представлю, они должны хорошо тебя принять. - достаточно мягко проговорил лис, погладив девочку по макушке одним из своих хвостом, отправляя её занимать идти по делам. Недолго размышляя над этим вопросом, она оставила ложе и направилась в комнату с водой, где напилась и подобрала свою одежду, в которой была принесена в дар, желая оставить её себе напоминанием о том откуда она, после чего поднялась на второй этаж и принялась деловито копаться в горках различной одежды ища что-то дня себя.
В это время Сервенум, покинул внутренние помещения форпоста и задрался на одну из внешних стен, что неплохо сохранились, начав осматривать местность вокруг. Форпост находился в одной из немногих долин среди гор и окружал его девственный и поля, что простирались до горизонта, в некоторых местах, а где-то резко переходили в величественные склоны, что уходили в облака. вид со стены был неплохим, однако черно-серебристый лис пришёл не любоваться видом, а искать признаки приближения его последователей. И после пятнадцати минут ожидания его слух услышал знакомые возгласы, это было множество побеспокоенных птиц, что судорожно взмывали в небо, будучи согнанными со своих мест множеством хищников. Судя по шуму, что был громче, чем в прошлом году, лис мог сделать вывод, что зиму они пережили успешно. и снова прибавили в своих рядах что его только радовала. где-то через двадцать минут от первых услышанных им криков птиц, он мог видеть множество теней, что клином стекались кто нему, издавая по приближению всё больше счастливых повизгиваний и криков, словно радуясь тому, что он вышел их встречать. Что собственно так и было.
Последователями Трёххвостого лиса была стая Лис Восточных Гор, что славились свой ловкостью и выносливостью и были в холке более двух метров, и где-то шестьдесят их сейчас радостно визжали приветствуя его. Хотя их крики, повизгивания и щёлканья слабо, чем отличались от криков неразумных лис, они были разумными, просто их язык был крайне своеобразен. Хотя чёрно-серебристый лис их прекрасно понимал и то, что он слышал, вызывало у него улыбку.
- Вы вышли нас встретить Сервенум! Это так приятно, что вы ждали нас - говорил один из них.
- Вы снова знали, что мы придем! - перебивал его другой.
- Посмотрите на нас. Нас снова стало больше благодаря тому, что присматриваете за нами. - восклицал третий.
- Какие дары вам преподнесли на этот раз? Сегодня же тот год, да? - наступив на морду прошлому говорившему восклицал другой.
- Ты снова будешь играть с нами? - дружно восклицал выводок прошлого года, с который долгое время был вместе с ним.
Все они роились у стену бросая свои вопросы на ветер, часто перебивая друг друга, используя тела братьев и сестёр в качестве подставок и лестниц, дабы лис стоящий на стене форпоста лучше увидел и услышал их. В то время это самый лис на стене был раз кто она могла выдержать их напор которых год к ряду иначе, из-за прилива чувств они просто снесли бы его. Они не были теми, против кого он хотел показывать свою силу, многих из этой кутерми он знал с младенчества, потому он просто не мог этого с ними сделать, потому ожидал пока они успокоятся и более взрослые из них не подойдут поприветствовать его. Да главы этой стаи отвернув морды и опустив глаза старались не замечать того безобразия, что творилось перед ними, они даже не пытались их утихомирить ибо знали на собственном опыте насколько это контр продуктивно, ведь годами ранее они были такими же. Но прошло некоторое время и эмоции у молодого поколения поутихли и те постепенно стали тише, только тогда основа стаи вышла поприветствовать своего покровителя, делая вид что безумства творившегося ранее не было.
- Сервенум, я рад приветствовать тебя в этом году, надеюсь, за время нашей разлуки у тебя не случилось много бед. - поклонившись произнёс глава этой стаи, с немного пустым лицов что её не отошло от того смущения что выбывало у него молодое поколение, однако он совсем не мог их винить.
- Зима была не слишком сложной в этом году, как я виду для твоей стаи она была такой же, это хорошо. - спустившись со стены, произнёс трёххвостый лис, положив лапу на голову восточного лиса перед ним и взъерошив ею его шерсть, словно маленькому щенку, вызывая радостные улыбки всех собравшихся. Впрочем, глава стаи и не возражал, ведь в глазах этого мифического лиса он и, правда, был щенком.
- Касве, я смотрю вы снова прибавили в численности на этот раз вы увеличили свою численность да шесть новых морд, Походе в вашем зимнем лагере всё была всё таки не слишком гладко. - убрав лапу с головы старшего из восточников, несколько обеспокоенным тоном сказал Сервенум, внимательно осмотрев собравшихся у форта, а ведь щенков ушедших из форма было как минимум двадцать, это не плохой результат для первой зимы, но он был далек от лучшего.
Услышав его слова Касве нервно дёрнул хвостом и прошёл вперёд, давая понять, что история будет длинной, чёрно-серебристый лис пошёл вслед за ним, в то время другие старшие стаи стали раздавать остальным членам указания, видя их уход. Им не нужно было команд от главы, они сами прекрасно знали, что им нужно было делать. Потому вскоре за пределами форта началась возня множества восточных лис, что исполняли указания руководителей.
- В наших зимних угодьях нам пришлось столкнуться с людьми, они пришли с противоположной стороны гор, и их было не много, однако убивали они без разбора. Из-за чего наша добыча стала сбиваться в огромные стада, на которые было сложно охотится, однако люди не надолго там не задержались, уйдя дальше на запад, потому мы смогли сохранить столько молодняка, однако самые слабые не выдержали трудностей. После их ухода всё нормализовалось, но как видишь голод, в первые месяцы зимы, сильно ударил по молодняку, однако даже так ты и сказал это не плохо. Ну а как прошла она у тебя, форпост в запущенном состоянии значит, медитировал всё время? - проговорил вожак восточных лис, сначала весьма удручённым голос, который переходил в нормальный тон в конце его слов.
- Да всё так, однако, существенного продвижения я не достиг, как и всегда, хотя силы всё равно увеличились. Однако люди в тех землях и были проходом... Зачем им вообще идти в земли Забытых Империй, там они сыщут только свою смерть? - недоумевал Трёххвостый лис об этом их поступке, однако у Касве не было ответа, потому тот лишь промолчал. Людей он встречал редко и никогда не питал к ним ничего хорошего, их головы были забиты для него совершенно не понятными вещами.
Так они подошли к главным воротам, который Сервенум открыл своим хвостами, впуская Касве и продолжая двигаться к главному залу.
- Кстати о даре, что мне преподнесли в этот раз, я должен буду вас познакомить, она вряд ли поймёт то, что ты говоришь, но прояви к ней снисхождение, она здесь всего третий день и она едва привыкает своей новой жизни. И на удивление неплохо адаптируется к новой жизни. - вспомнив о Дисме, сказал чёрно-серебристый лис, прежде чем войти в главный зал.
- Так скажешь покровитель. - с небольшой иронией ответил восточный лис, последовав за ним в зал.
Дисме, уже как пятнадцать минут назад переоделась и ожидала возвращения Сервенума, однако он всё не появлялся, заставляя её нервничать, выбранной ею наряд представлял собой короткую юбку и свободную блузку, а также специальную обувь изготовленную для зверолюдей, последнюю она не одела из-за ненадобности, потому та лежала у кровати в которой она проснулась в первый раз, а сама она сидела на краю ложа, перебивая скопившуюся лисью шерсть, что красиво переливалась на свету. Потому, когда ворота в зал открылись, она резко поднялась и устремила к ним свой взгляд, к своему великому удивлению обнаружив с своим хозяином её одного лиса поменьше, хотя он был меньше, он был выше двух метров в холке, а его внешний вид указывал на его возраст. Чёрно-серебристый лис обменивался с ним различными попискиваниями, крика и пощёлкиваниями, чем пугал девочку, которая только привыкла к его речи. Наблюдая, как они приблизились, она попятилась немного назад и плюхнулась на ложе, замерев.
- Лисья зверолюдка... - после своего восклицания, Касве принюхался лучше и продолжил, - Пускай и смешанной крови, но они отдали одну из своего племени, похоже они отчаялись ибо она имела далеко не лёгкое детство. - слегка ворчливо говорил он, совершенно точная зная, что она его не поймёт.
- Больше второй вариант, похоже, её с малых лет готовили, чтобы отдать мне и она сама приняла свою судьбу и отдала себя благодаря их за оказанную заботу, так что старосты деревни были расчётливы. - поправил его трёххвостый, и наблюдал как зверолюдка плюхнулась на ложе, - она неплохо и как самка тоже, и достаточно свободно в этом, хотя это и был её первый раз. - слегка улыбнувшись добавил он.
- Три дня, а ты уже успел опробовать её, - на морде восточного лиса было неверие, обычно его покровитель приступал к этому через недели, а тут три дня. Похоже его зима было непростой и одинокой.
Сервенум, проигнорировал его неверие и решил, что пора её успокоить, ведь так они могут вернуться снова к первому дню, чего ему не хотелось.
- Не бойся Дисма, этот лис рядом со мной глава стаи моих последователей, с ними ты лучше познакомишься чуть позже, пусть они и выглядят немного дико, они разумны и у них есть собственный язык то, что ты слышала ранее было им. - проговорил чёрно-серебристый лис, зайдя на ложе и обернув одним из хвостов талию зверолюдки дабы успокоить её и дать чувство защиты.
Приветствую вас Касве. - на автомате произнесла она, совершенно не задумавшись, а может ли он понять её речь, на что в ответ получила серию щелканьий и попискиваний, что оставляли её с пустым лицом, повернуться к хозяину ожидая услышать, что это значило.
- Он тоже приветствует тебя, пусть он не может говорить на общей языке, он понимает тебя, как и другие его собратья. После я буду обучать тебя их речи, но на первое время просто оставайся спокойной и не выходи за пределы стен, а теперь пойдём я представлю тебя остальным их достаточно много и молодые из них могут бурно реагировать, но старайся держаться и не бежать, иначе они воспримут это как игру и небе это не понравится, во всяком случае, в первый раз. - сказал Чёрно-серебристый лис и осторожно потянул её хвостом, говоря ей встать и идти за ним.
- Хорошо я постараюсь. - достаточно не воодушевляющие произнесла Дисма, осторожно следуя за хозяином и держась руками за его хвост, внимательно смотря за Касве, что явно усмехнулся, и последовал за ними.
Перед главными воротами форпоста собралось множество восточных горных лис, что с нетерпение ждали появления их покровителя и вожака, что ранее ушли обсудить прошедшую зиму, на этот раз молодое поколение было смешано с более взрослыми лисами, чтобы не могли успокоить юнцов и не позволить беспорядку, что те устроили ранее, повторится. Собственно молодые лисы, после того как их заставили побегать по поручениям старших, не имели и половины тех сил, что у них были ранее и максимум на что они были способны это играть с теми, кто был рядом. потому годна ворота открылись от прекратили свои игры и наблюдали как Сервенум с Дисмой и Касве вышли из них. Их встретила приветствующими криками и попискиваниями, в то время как многие обратили внимание на зверолюдку и пытались уловить её запах, дабы понять её принадлежность, первым рядам было сделать это легче всего, потому те быстро успокоились, однако дальние ряды ещё долго отчаянно нюхали воздух желая узнать, кто она.
- Ну, тише вы, не пугайте её, её зовут Дисма и она здесь всего третий день, потому она вас не понимает, однако она говорит на общем языке, так что вы должны её понять. Будьте к ней снисходительны, она хорошая самка. после а познакомлю с ней по ближе. - сказал Трёххвостый лис, после чего поднялась волна приветствующий Дисму возгласов и завываний, некоторые из самцов было слишком возбуждены, потому кончики их стержней показывались за пределы своих ножен, образуя для непонимающей зверолюдки крайне хаотичную и пугающую картину.
- Не бойся, они так тебя приветствуют, когда ты познакомишься с ними лучше, такая сцена будет вызывать у тебя улыбку, а не страх. - шепотом подбодрил чёрно-серебристый лис Дисму, видя что происходившее оказывало на неё сильно впечатление. На его слова, та осторожно кивнула, продолжая осматривать множество двухметровых лис, между передних некоторых из которых проглядывались розовые линии, которые зверолюдка старалась не замечать.
- Так как сегодня вы вернулись после сложной зимы можете охотиться оставшийся день, чтобы вечером отпраздновать это. - торжественно воскликнул Трёххвостый лис, из-за чего среди восточных лис поднялся большой шум, многие спорили между собой кто поймает лучшую добычу.
- Серам и Усла подойдите ко мне, остальные можете отправляться на охоту или вернутся к своим задания. - после этих слов большинство восточных лис рассеялось, а названные двое подошли к покровители и поприветствовали его и вожака, а так же зверолюдку, которая единственная не понимала что происходит, продолжая наблюдать за происходящим с круглыми глаза, держать руками за хвост своего хозяина.
Серам был самцом, которому был уже пятый год, а Усла была самкой, которой был четвертый год. Сервенум позвал их, чтобы помощь Дисме успокоится и лучше понять их, а также показать ей то, как они устроены и что им нравится, а что нет. Тоже самое, было и для двух восточных лис, ведь ранее они не встречали зверолюдку лисьего племени, один её запах вызывал у них интерес.
- Касве, ты можешь вернуться к стае или остаться пойти с нами, что выберешь? - спросил чёрно-серебристый лис.
- Я пойду к стае есть то, что требует моего внимая, а после я подумаю над твоим предложением. - сказал он и, развернувшись, ушёл к одной из групп восточных лис .
- Серам и Усла мы направимся в ванную комнату, где вы позволите Дисме изучить вас, а вы сможете изучить ей, после этого мы посмотрим что будем делать дальше. - увидев, что Касве решил уйти, он обратился к двум лисам, которые услышав это засияли, ведь не так часто можно было получить подобное приглашение, учитывая что они и правда очень интересовались зверолюдкой, которую ранее не видели.
- Дисма сейчас мы пойдём в ванную, где ты сможешь получше осмотреть этих двоих и они осмотрят тебя, так тебе будет проще понять их в будущем. А они смогут понять тебя. - сказал он и направился к ванной. Дисма была пустой несколько секунд, пока не вспомнила, как её страх отступил в прошлый раз, потому решила, что, возможно, это и правда имело смысл, единственное она надеялась ей не придётся делать с самцом тоже самое что она делала с хозяином ибо её нижняя часть всё ещё не отошла от прошлого раза.
Все четверо прошли через главные ворота, затем главный зал, почти не разговаривая по всяком случае, так казалось зверолюдке что слушала лишь редкое фыркание и потявкивание время от времени, потому принимала это как особенность их вида, но на самом деле восточные лисы на высоких тонах спрашивали у Сервенума правильно ли они поняли его слова.
- Сервенум, вы имеете в виду что позволите нам осмотреть её интимно? - спрашивал Серам с очень взволнованным видом, ибо делать подобные вещи с даром своего покровителя казалось ему чем-то опрометчивым.
- Не стоить беспокоиться и будет полезно для неё, однако вы ограничитесь только осмотром и игрой с ней. Оседлать её тебе нельзя. - спокойным тоном говорил Трёххвостый лис, лишь немного акцентировав внимание на последних слова, дабы увлекшись восточный лис не позволил себе лишнего. Так как знал, что её нутро всё ещё не отошло от вчерашнего.
- Да, я понял, я буду следить за собой, чтобы не переусердствовать. - со всех серьёзностью ответил молодой лис, хотя его хвост выдавал его возбуждение. Попробовать и осмотреть нечто-то новое и неизведанное, было для него крайне любопытным.
Чёрно-серебристый лис взглянул на него мимолетным взглядом, но не стал что-либо говорить, он знал, что Серам не позволит себе лишнего после его слов, как бы его разум не туманило либидо.
- Большой Брат, почему, тогда я здесь? - спросила Усла, видя, что самца было бы более чем достаточно, чтобы зверолюдка могла лучше понять их вид. Самки от самцов отличались лишь парой очевидных вещей, остальное было одинаковое, потому в их стае не было полового разделения в должностях, или оказывания приоритета кому-то. Даже в брачных играх у них могли соревноваться как самцы за самку, так и самки за самца, потому она не понимала, зачем она здесь.
- Девочке будет полезно понять, что среди восточных лис есть родственные ей и телом и духом, да и игры между вами не будут лишены чувств. - лукаво ответил он, попустил зверолюдку дальше к своим передним лапам, - И да ты права ты здесь не только за этим, но и чтобы помочь мне в тяжёлом деле. - его голос звучал лукаво и игриво, я его хвост приподнялся, дабы показать с каким именно грузом ему нужна была помощь, - Или ты не заинтересована?
Усла шумно фыркнула, когда поняла, что ей предлагалась и от этого споткнулась передней лапой, но смогла восстановить равновесия и чуть ближе чтобы уловить его запах. Да она была не против, скорее даже очень "за", это была возможность получить наслаждение и удовольствие без последствий. Её удивление было вызвано не тем, что ей это предложили, а когда ей это предложили. Обычно Сервенум предлагал подобные вещи в сезон размножения, что начинался через две недели, и позже, но чтобы кто-то получать приложение раньше она не слышала о таком. Из-за этого её фантазия разыгралась, а хвост приподнялся, давая Сераму наблюдать за её растущим возбуждение, из за чего тот не мог сдержать улыбку на своей морде.
- Я, конечно, не против, я просто не ожидала, что вы сделаете кому-то такое предложение до брачного сезона. Потому позвольте мне вам помочь. - восточная лисица говорила радостно и возбуждённо, из-за чего некоторые из её слов были произнесены да более низких тонах чем она того хотела.
- Ах, всё ясно, тогда я рад этому. - ответил четырёх метровый лис и открыл дверь в ванную.
Они все вошли в ванную и сразу направились к самому большому бассейну с горячей водой. Чёрно-серебристый лис сразу пошёл в саму глубокую часть, чтобы со стороны понаблюдать за тем как Дисма преодолевает свои страхи, однако он был всё её достаточно близко, чтобы помочь ей, в случае чего. Серам и Усла тоже полностью погрузились в воду, желая смыть с себя грязь, прежде чем приступать к изучению звелолюдки. Последняя же немного неловка разделась и погрузилась в воду по плечи, ожидая дальнейших событий, её немного пугало что её хозяин был не рядом с ней, как и она боялась двух лис, что были выше неё, и сейчас плескались в воде неподалёку, смывая грязь. Чем дольше она смотрела на них, тем больше они напоминали ей щенков, однако стоило им невзначай показать свои зубы или когти, как она вновь видела в них опасных хищников, что могут убить её одним укусом.
Трёххвостый видя колебания подопечной, подошёл ближе и окатил ту брызгами, заставляя очнуться.
- Тебе нечего бояться, я рядом и они не намерены причинить тебе вред, позволь своему любопытству возобладать над страхом, и выбери одного из них, и попроси их осмотреть. Они будут рады этому, и взамен осмотрят тебя. И не бойся, я вижу, что после прошлой ночи ты ещё не полностью восстановилась, потому вы только осмотрите друг друга и всё. - Сервенум говорил мягко и достаточно нежно, чтобы ободрить и заинтересовать её в этих двоих, чтобы отогнать её страхи. Ей жить с ними в этом форпосте до середины осени, я сейчас только первая неделя весны. Он был за то чтобы они помогали друг другу во всех вещах, и чем быстрее это произойдет тем было лучше для него.
Дисма была тронута его слова, но могла так легко отбросить свои страхи, ведь даже подбадривающего её лиса она боялась и её глаза часто останавливались на его поблёскивающий клыках. Она была здесь три дня где две ночи стала с мифическим зверем, о котором ей рассказывали как хорошие, так и печальные истории, он был первым из всех кто проявил к ней внимание как к самке и изъявил желание осмотреть её, а так же был первым кто схоронил в ней свою плоть. Череды этих событий было достаточно для неё чтобы видеть в нём своего хозяина и существо, за которым она может спрятаться, однако некоторая её часть всё ещё не была готова не замечать вещи, что выглядели опасными. И две восточных лисы что были выше двух метров и сейчас, закончив мыться, стояли по грудь в воде, были теми, кто выглядели в её глаза равноценно устрашающими и любопытными. Меньше она опасалась самки, она выглядела милее и была меньше, к тому её серо-белый окрас был чем-то сходим с её, потому она решила сначала прийти к ней.
- Хозяин, спасибо вам, что подбадриваете меня. Просто всё происходит стремительно, и я не успеваю принять происходящее, таким как оно есть. Эти двое отчасти выглядят красивыми в моих глазах, однако понимание того, что это сильные и опасные звери не покидает меня. Да же глядя на вас, я неосознанно концентрируюсь на ваших клыках и когтях, внимательно следя за ними, опасаясь, что они настигнут меня. Но этого не происходит и мой страх отступает. - говорила девочка, смотря в глаза большого лиса. её голос был задумчивым, в некоторых извиняющимся, а других взывающий к понимаю. ей было сложно сказать эти слова, но она хотела их произнести, чтобы её поняли и приняли, хотя, в глубине души, у неё были опасения что этого не произойдёт.
Чёрно-серебристый лис был удивлён и рад такой откровенности своего дара. Его беспокоило то что она слишком остро боится его клыков и когтей, хотя у неё они тоже были, и он считал это куда меньшей проблемой, но видело это было не так. В остальном из сказанного ею он мог сделать вывод, что её адаптация за три дня была выше всяких похвал.
- Ты молодец, что решилась сказать это, я думал что мои клыки не будут тем что всё ещё страшит тебя, но это пройдёт со временем, так что впредь продолжай говорить открыто, так мне будет проще понять тебя и твоё состояние. - Сказал Сервенум, подойдя ближе и погладив своим мокрым хвостом её по голове, - Теперь раз, ты высказалась, кого ты выберешь первым из них? Или всё ещё не готова к такой близости? - спросил он, желая узнать, хватает ли у неё решимости пойти наперекор своим страхом и сделать первый шаг.
- Самку, она меньше и её окрас похож на мой. А как её зовут? - произнесла девочка с решимостью в голосе, хотя её ушки настороженно реагировали на каждый звук, показывая её истинное состояние.
- Мм.. . её зовут Усла, так её имя будет звучать на общем языке. - ответил чёрно-серебристый лис задумавшись на мгновение, соображая как будет правильное интерпретировать имя самки с языка восточных горных лис на общий язык.
Усла знала, как её имя звучит на общем языке, потому услышав его, впервые за долгое время, навострила уши. Ранее она и Серам плескались, ожидая, пока Дисма соберётся и выберет кого-то из них, потому слушали их разговор в пол уха, теперь же она знала, что стала первой.
- Усла.. Усла. - повторила несколько раз зверолюдка после чего пошла в сторону самки, она не хотела заходить слишком глубоко в воду, так как это было не удобно для того что им предстояло сделать, потому пойдя буквально два метра она остановилась, и осмотрела крупную восточную лисицу перед ней.
- Усла, Ты не против, если я осмотрю тебя? - в её голосе не было уверенности, и чувствовался страх, однако в остальном звучал весьма неплохо.
Лисица восточных гор, услышав её кивнула, в конце концов, это одна из причин почему она вообще была здесь, да и ей было интересно как устроена зверолюдка племени лис, потому она кивнула и произнесла несколько скрипучих звуков, после чего начала идти не к самой Дисме а немного по правую сторону от неё.
- Она говорит что будет лучше сделать это на мелководье и просит тебя идти за ней. - прежде чем девочка успела спросить что значили эти звуки, её хозяин перевёл ей, после чего начал играть с восточным лисом.
Лисья зверолюдка могла только кивнуть ему в знак благодарности и направится к месту, где двухметровая лисица уже улеглась на спину, показывая ей свой уязвимый живот, приветливо и игрива разбрызгивая хвостом воду. Видя это на её лице проступила улыбка, это выглядело мило, даже слишком.
- Вы хотите, что бы я забралась на вас? Чтобы у нас у обеих был доступ? - спросила Дисма, приблизившись, на что получила положительный кивок и прекращения ёрзаньей восточной лисицы, что приняла устойчивую позу.
Зверолюдка осторожно подошла и коснулась бока лисицы, наблюдая за её реакцией, после чего стала прощупывать и гладить её, желая дать себе возможность привыкнуть, а заодно сделать приятное лисе.
Усла была спокойна, когда её коснулись и начали поглаживать, это было новое, но приятное ощущение, особенно когда та перебивала пальцами её шерсть, чем-то это напоминало что как она вылизывала себя, но всё же было по-другому. Из-за того что это было всё таки приятно её морда приняла благодарное выражение.
Видя что её проглаживание нравились восточной самке, в её сердце, наконец ,отступил страх и она стала взбиваться на неё, учитывая её прошлый опыт с хозяином, это не было сложно для неё, единственное ощущать своим телом соски под её жесть было немного неожиданного. Они были достаточно большими, намного больше, чем её собственные, и были на удивление упругими, понимая, что они должны быть достаточно чувствительными, зверолюдка очень осторожно следовала их руками. Так она постепенно подобралась к большой муфке, между задних лап лисицы, которую осторожно коснулась, после чего обернулась.
Усле было непривычно держать у себя на животе кого-то, особенно когда этот кто-то исследует её соски, что после её фантазий о согревающем Большом брате стали чувствительными. Однако то, как зверолюдка с ними обошлась, радовало, но, кажется, та забыла, что это обоюдное исследование друг друга, а та так и не подняла свой хвост. Потому Восточная лисица уткнулась в него своим носом, заставляя обратить на себя внимание.
Девочка поняла что совершенно забыла о том что тоже должна представиться лисице, потому встретившись взглядом с восточной самкой задрала свой хвост вверх и следка расставила ночи чтобы той было легче её исследовать, после сего вернулась и изучению того что было у неё под носом. Холм лисицы был мягким слегка набухшим и в общем напоминающим тоже, что было у неё, только больше, сочнее и привлекательней. Запах восточной лисы был сильным, и хорошо различимым. Дисма нежно разминала этот цветочный бутон, проникаясь его ароматом и заставляя его пульсировать, несколько раз она проникала своими пальцами внутрь него, чувствуя внутренне тепло и влажность, а также ощущая давление вокруг них. Она также не сдерживалась и попробовала на вкус её соки, что были на удивление своеобразными, но приятными.
В то время как зверолюдка активно игралась с её бутоном, Улса изучала её пол. Запах самки лисьего племени был хорошо выраженным, но не сильным, короткая шёрстка на ягодицах, была милой, а складки привлекательными. Лисица принялась исследовать всё, что было у звелолюдки под хвостом своим языком, что хорошо передавал ей вкус, структуру и констинсенцию всего чего казался. Больше чего её конечно интересовала её муфта, так как по тому что на видела она была очень похожа на её собственную только меньше, потому стала проводить по ней языком в разные стороны проверяя её мягкость, слегка проникать внутрь и растягивать языком её складки, проверяя податливость, прежде чем, наконец, и скользнуть им глубоко в её лоно, желая узнать её внутреннее строение. Своим действием, вызывая у неё блаженный всхлип.
Почувствовав, проникновение языка восточной лисы сквозь её складки, Дисма не могла не воскликнуть и ненадолго обессилить, так как это было приятно и немного неожиданно, язык лисицы не был достаточно толстым, чтобы начать вызывать у неё боль, что её, несомненно, обрадовало.
- Прошу будь нежнее с этим я ещё не восстановилась после своего первого раза. - обернувшись произнесла она, глядя лисьей самке в глаза, которая услышав её стала менее активно орудовать своим языком в ней.
Почувствовав это, девочка снова вернулась к большой вульфе в своих лапах и стала поочерёдно засовывать в неё пальцы, растягивать и облизывать. Она понимала что та могла спокойно принять всю её кисть и руку, но не решалась этого сделать потому ограничивалась исследованием только внешней её части чего ей было вполне достаточно. Несколько раз она погружала туда свою морду, чтобы исследовать её языком, но это было не слишком эффективно, потому она отказалась от этого, после нескольких раз.
- Усла, пожалуйста, давай на этом закончим, а то если ты продолжишь в том же духе, я не смогу встать на ноги после. - произнесла зверолюдка, когда почувствовала как слабеют её ноги под натиском языка восточной лисицы, потому решила спешно сказать ей прекратить, ведь она должна была ещё уделить внимание самцу.
Услышав слова девочки лисица сказала замедлилась, а после вытащила свой язык из неё, напоследок лизнув её пол несколько раз, самке хотелось бы ещё немного с ней поиграть, так как она хорошо сжимала своими стенками её язык, а её пальцы приятно массировали её муфту и внутренние стенки туннеля. Но раз та просила остановится она могла лишь согласиться, возможно после они смогу её раз поиграть. А так она более чем удовлетворила свое любопытство.
Дисма не сразу слезла с Услы, после того как они остановились ублажать друг друга, она прощупала её живот, после чего развернулась, и ощупала ей грудь передние лапы и шею, закончив всё поглаживанием её мордочки и вылизыванием её щеки. Лисица в ответ вылизала ей лицо и спину, а также несколько раз хихикнула. Только после всего этого они расстались и восточная лисица удалилась на глубину к Сервенуму.
- Теперь она не вызывает у тебя страх? - поинтересовался Трёххвостый лис положив один их хвостом на спину Услы.
- Нет, прямо сейчас нет, но я не уверена что мой ответ будет таким же и завтра. - ответила зверолюдка смотря на хозяина и лису, она всё ещё была возбуждена и из-за это не была уверена в своих чувствах.
- Хорошо переведи дыхание и позволь Сераму изучить тебя, так зовут этого самца. - произнёс чёрно-серебристый лис и подал знак самцу, подойти и предложить себя к изучению.
Серам был бело- оранжевого окраса, с вкраплениями серого, этого ножны заметно болтались между его задними лапами, когда подходил, он выглядел более грозно, чем самка, но на его морде, зверолюдка могла ясно прочитать предвкушение.
Серам, подойдя к самке лисьего племени, лизнул её грудь, после чего отошёл чуть в сторону, и улёгся на спину, предлагая Дисме залезть на него. Так как она уже повеселилась с Услой, он считал что это было уместно, и он был прав.
Дисма без страха приняла облизывание своей груди, она могла сказать, что это было приятно и ей нравился его слегка шершавый язык. когда он улёгся на спину она не сразу пошла к нему, неё несколько секунд оставаясь на месте и переводя дыхание, только посте этого она подошла к его морде и коснулась её руками. Она провела ими по его губам, носу и шее. После чего подставила свою грудь для очередного лизания, в ответ лизнув его в нос.
Самец был рад тому, что она испытывала меньше страха к нему и позволила облизать её грудь живот и лицо, а так же одарила его ответным облизывание, это радовало его и удовлетворяло его любопытство, давая ему понять и опробовать её, после этой процедуры от спокойно воспринял то что она взобралась и улеглась на его живот, сразу задирая свой хвост вверх и поглаживая руками его бока. Серам несколько секунд наблюдал за покачивающимися бёдрами и полом зверолюдки, после чего коснулся их своим влажным носом, вдыхая её аромат и сравнивая его с другими самками, но он отличался от них, хотя и был в чём-то с ними схож. После чего он позволил, гулять своему языку по её бедрам и холмику, пробуя на вкус её соки. Внимательно вслушиваясь в её вздохи и восклицания, выцеливая чувствительные места.
Дисма оказавшись на животе самца, на этот раз сразу задрала свой хвост, чтобы открыться Сераму, после чего стала ощупывать его бока и живот сравнивая её ощущения с тем что было у Услы, попутно тяжело вздыхая от языка напавшего на её пол. Зверолюдка могла сказать, что живот самца был твёрже, мышц было больше и не было сосков, в остальном она не видела особой разницы, что ей стоило ответить это ножны что были перед ней. Они были меньше чем у Сервенума, значительно меньше, однако всё же больше чем у лиса, на котором её обучали, сами ножны были мягче и шелковистей, стержень в них был мягче и более скользкий, она разминала его руками, пока не заставила кончик плоти показаться наружу, поле чего обхватила его ртом и попробовала на вкус. Он был совершенно другим, нежели у её хозяина, менее терпким и более сладким. Девочка посасывала плоть восточного лиса, продолжая массировать руками ту часть, что скрывалась в ножнах, порой, специально беря больше в плоти в свою пасть, чтобы протолкнуть свою морду в его внутреннюю часть ножен, позволяя себе попробовать и их на вкус. Стержень самца в её пасти увеличивался и становился твёрже с каждым её посасыванием, а когда обхватывала его руками у самого основания, он делал несколько короткий толчков тазом, пара больших яиц за ножнами были привлекательными, она массирована нежно их пару раз на сто получала блаженно фырканье прямо в основание своего хвоста. Постепенно всё больше плоти Серама показывалось из ножен и поглощалось её пастью, пока его кончик не стал проникать её в горло, что заставило её сглотнуть. Пойманным врасплох внезапным сильным сжатием на кончике своего стержня восточный лис не смог сдержать инстинктивные точки своей задней части , тем самым заставив зверолюдку давится им, а взяв себя под контроль, почувствовал, как та выпустила его плоть из пасти и несколько секунд жадно глотала воздух. Чувствуя вину за это, Восточный лис начал вылизывать ей спину, прося за это извинение. После чего мордой опустил её хвост, говоря ей о том, чтобы они прекратили.
Дисма отдышавшись немного восстановила силы и поняла что самец больше не вылизывает её пол, а вместо этого облизывал её спину, а после вообще опустил ей хвост. Она несколько секунд не могла сообразить, что это значит, пока лис не попытался перевернуться набок и до неё не дошло, что он хочет чтобы они остановились. Что она была только за после последних толчок в её горло у неё не было много сил, чтобы продолжать.
- Спасибо Серам, что смог остановиться. - оказавшись снова на своих двоих, произнесла девочка, на что получила несколько облизываний в лицо и группу попискиваний с щёлканьем.
- Он извиняется за то, что не смог сдержать себя и надеется, что это не было больно. - перевёл Сервенум, после чего подошёл к Дисне и погладил её одним из своих хвостов по спине, оказывая ей поддержку. - Ты смогла пусть и временно преодолеть свои страхи, надеюсь в дальнейшем бы сможешь принять их и их особенности, а пока можешь отдыхать. ты стала от всего что сделала. - Ты можешь пойти в главный зал и поспать или остаться тут и понаблюдать как спариваются звери. - сказал Трёххвостый, улыбнувшись на последних словах после чего направился к Усле.
Восточная самка уже вышла из бассейна и приняла ожидающую позу её хвост был отведён в сторону, а мокрая и влажная муфта вздрагивала, предвкушая скорое проникновение. Дисма и Серам тоже могли это отчетливо видеть, как и увеличенные ножны мифического зверя. Сервенум подойдя к восточной самке, понюхал её пол и несколько раз провёл по нему языком, чувствуя, как он пульсирует. После чего он взобрался на Услу, что было совершенно не сложно, а если бы самка чуть опустилась на лапах, то он мог бы спокойно стоять над ней. После чего подтянул её заднюю часть к своему паху , и выровнявшись седлала первый прикидочный толчок что упал рядом с её подхвостье, о чём Лисица поведала ему, не желая получить его плоть в задний проход. Чёрно-серебристый лис чуть шире расставил свои задние лапы и немного присел на них, став водить кончиком стержня на полу самки, пока не почувствовал мягкий и горячий вход. Ощутив который вделал короткий толчок, проникая своей плоть вглубь туннеля малки и вырывая из неё блаженный восклик, понимая что вошёл в правильное место. После это он продолжил делать короткие толчки, проникая всё глубже в Услу, пока не вогнал в неё оду треть своего достоинства, после этого он остановился и дал самке перевести дыхание.
Восточная лисица тяжело дышала от нахлынувших на неё чувств, стержень Большого брата был намного больше чем у других самцов, потому приятно растягивал её стенки, хотя в ней было меньше половины этой прекрасной. плоти. Она знал для чего самец давал ей время передохнуть. Хоть самки Лис Восточных Гор, достаточно вместительные чтобы принять полностью в себя его плоть, сделать они это могут только до образования узла, ибо его раздутый узел был слишком широк для их входа, потому после передышки он начнёт зверски вбивать в неё свою плоть, чтобы схоронить в ней её всё до этого момента.
Трёххвостый увидел, что Усла перевела дух и кивнула ему заявляя что она готова продолжать, поэтому от сильнее обхватил её туловище передними лапами, и начал делать сильные рывки, вгоняя свою горячую плоть через её туннель, что пытался оказать сопротивление. Лис делал постепенно ускорялся пока не почувствовал как его ножны не соприкоснулись с её входом, что означало что он схоронил в ней весь свой член и может успокоиться. Он делал последний сильный толчок глубоко внутри неё и остановился, наслаждаясь ощущения её пульсирующих стенок вокруг его вала, это блаженство заставляло его узел раздуваться, скрепляя его с Услу вместе. Самец ждал пока его узел не увеличиться достаточно, чтобы он мог не бояться выскользнуть из нутра самки. Ожидание продлилось всего десять секунд , которые самка продолжала тяжело дышать хотя плоть в ней не двигалась, однако продолжала растягивать её стенки, и пульсировать, вызывая у восточной лисы приливы удовольствия.
Убедившись, что узел крепко их скрепил Сервенум снова начал двигаться, сначала до упора назад, после чего максимально вперёд, он делал это движение медленно наслаждаясь тем как внутренности не хотят отпускать его засасывая при движении назад, и как оказывают приятное сопротивление при движении вперёд. Постепенно он увеличивал темп, пока не дошёл до пика и не сделал пять мощных последних толчка, схоронив свое сокровище глубоко в недрах Услы, в что этот момент взвыла. После того как он высвободил в неё свой груз, они улеглись с ней набок продолжая быть крепко сцеплены.
Серам и Дисма наблюдали всё это в полном молчании. Лис Восточных гор смотрел на это с возбуждением, трепетом и предвкушением, так как через две недели он сможет так же оседлать свою партнёршу, а так же толикой зависти, ведь сейчас ему никто из самок не позволит оседлать её. Дисма же смотрела на это с пустым лицом, в её глазах это казалось слишком грубым и болезненным, однако по морде восточной лисицы, она могла сказать, что та ощущала блаженство. Она видела, как спаривались члены её племени, и это было совершенно по другому. Долгие прелюдии, странные вздохи, вылизывания и покусывания, после чего медленное проникновение и много длинных чувственных толчков, под разным углом, стараясь получить больше наслаждения от процесса, после чего завязывался узел, и спаривание завершалось совместным воскликом блаженства. После это пара спокойно ждала пока они не разъединяться, иногда поглаживая и "целуя" друг друга. В целом сия процессия обычно длилась несколько часов, однако то, что она видела в исполнении её хозяина, заняло всего минут двадцать, двадцать пять. Однако если бы оно пыталась сосчитать количество движений, то восточная самка и мифических зверь не уступали самке и самцу из её племени.
После некоторых размышлений зверолюдка теперь понимала смысл своих трёххвостого лиса о том, что она должна понять восточных лис, более глубоко, чем она думала ранее. Это сцена показала ей насколько их с её взглядами даже на что-то естественное вроде спаривания, сильно различны. Ещё сильнее она убедилась в этом когда взглянула на восточного лиса, что был возбуждён и совершенно не старался этого скрыть, наблюдая за лежащими вместе Сервенумом и Услой, в которой большая раздувшаяся плоть перового продолжала пульсировать и вырывать из горла последней лёгкие попискивания.
Чёрно-серебристый лис отошёл от наваждения, что подарила ему нутро восточной самки, и встретил на себе два разных взгляда от лисьего самца и девочки, что похоже были погружены в собственные мысли, хотя их глаза внимательно смотрели на скрепленных вместе лис. Взгляд Серама был ему знаком, потому с ним было всё нормально, стоит его отпустить и тот вероятно попробует свое счастья в предложение нескольким самкам поиграть и возможно ему даже улыбнется удача. А вот взгляд Дисмы вызывал проблемы, судя по всему то, что она увидела, сильно контрастировало со сложившейся в её голове нормой, это было удивительно для той кто здесь столь малое количество времени, постепенно она пересмотрит свои старые нормы и сможет нормально воспринимать производящее здесь, просто ей нужно было время.
- Дисма, - позвал её по имени трёххвостых лис, дабы вывести её из собственных мыслей, - ты моешь Пойти поесть и заняться собой, вечером у нас будет пир и тебе следует быть готовой и отдохнувшей к тому времени. Не беспокойся о обо мне я буду здесь её какое-то время, после чего приду в главный зал. - сказал он, стараясь держать с ней прямой зрительный контакт, что в его положении было не слишком удобно.
- Хозяин, Усла с вами, правда, всё хорошо? - несмотря на то, что она видела ранее довольные морды обоих. Она всё её не могла принять то, что это не было больно, особенно когда смотрела на большую лапочку узла, который держала в себе муфта восточной лисы, касалось бы всего в шаге от того чтобы порваться. В ответ она услышала серию потявкиваний, попискивания и пару щелчков от лисы, что подалась чуть назад и блаженно охнула, после чего снова приняла прежнее положение.
- Она говорит, что тебе не стоит о ней беспокоиться, пусть это и выглядит сложным со стороны, ей действительно приятно, так что она просит тебя идти и думать о себе. - перевёл Сервенун после развеивая её опасения. Только после это зверолодка последний раз омылась, высушилась, и взяв свою одежду вышла из ванной направилась на кухню, ведь послле бурного времени она была голодна.
Серам какое-то время ещё оставался в бассейне, после чего попросил разрешения присоединиться к ним и попробовать помощь, на что получил единодушный отказ и был вынужден искать счастья где-то ещё. Он понимал причину отказа, потому не имел, каких бы то ни было, возражений.

Часть 2,5: Пир

Вечер наступил стремительно, пока Дисма готовила, прибиралась и отдыхала, где-то во время её сна к ней присоединился хозяин и обвил её своими пушистыми хвостами. Несмотря на то, что он помылся, она всё ещё четко могла чувствовать густой запах его семени, которых заставлял её хвост чуть приподняться. Они вместе проспали до того момента пока небо не окрасилось в оранжевый цвет и к ним не зашёл Касве, что приглашал их на улицу.
Зверолюдка, потянувшись и одевшись, последовала за Трёххвостым лисом, что активно разговаривал с вожаком восточных лис, пока они выходила на улицу, проходя через коридор и главные ворота.
Там под светом заката множество восточных лис расселись на площади перед воротами, и рядом с почти каждым из них была какая-то дичь, это было звери разных размеров и видов, что определённо были пойманы к этому пиру, потому можно было отчётливо чувствовать запах крови. Недалеко от самих ворот было две самые большие туши, а позади них сидели два самца, что вероятно их и поймали. Когда восточные лисы увидели, что Сервенум с Дисмой и Касве, появились на площади то, сразу же радостно заверещали, приветствуя их и сгорая от нетерпения начать празднество. Чёрно-сереблистый лис и старший лис заняли свои места, в то время как Дисму хозяин направил к каменному столу со стулом, указывая ей сеть там.
- Что ж я смотрю, что все собрались и поймали много дичи для этого праздника. Я рад, что все из вас сейчас собрались здесь и смогли пережить суровую зиму, в особенности я рад за молодых лис, что встретят сегодня свое совершеннолетие, и через две недели будут пытать счастье в нахождении своей первой пары. Я надеюсь, что вы найдёте свою половинку и у вас будет здоровое потомство. Всём остальным желаю хороших и послушных щенков, а так же того, чтобы мы встретились со всеми вами следующей весной. - торжественно произнёс Сервенум на общем языке, чтобы и зверолюдка могла понять смысл его слов, - А теперь объявляю праздник открытым! Ешьте и веселитесь, пока на не настанет утро! - воскликнул он и сделал первый укус о добычу перед ним, за ним последовал Каспе, а после и все собравшиеся лисы приступили к трапезе, начав много и громко болтать между собой.
Одна Дисма одиноко сидящая за столом была казалось брошена пока из толпы восточных лис, к ней не подошли два лиса, что выглядели молодо и держали у себя в пасти по подносу, что они положили ей на каменный стол и подтолкнули к ней ближе своими мордочками.
- Это мне? - спросила девочка, смотря на них и на содержимое подносов, на которых, к её удивлению, были два прожаренных куска мяса и немного каких-то фруктов.
На свой вопрос ей утвердительно кивнули и выжидающе уселись рядом с предвкушением на мордах, ожидая пока она попробует то, что они принесли.
Зверолюдка какое-то время переводила взгляд с двух молодых лис на подносы и обратно, стараясь понять, как это связано, но после сдалась думать об этом и просто попробовала сначала один кусок мяса, а затем другой. В её удивлению это было вкусно, возможно чуть жестковато, но насыщенно, она в неверии присмотрелась к кускам мяса и смогла заметить на них следы приправ. После она закусила лежавшим на одном из подносов фруктом, что был слегка кисловатым, но хорошо сочетался с поданным её мясом. Когда она, наконец, убедилась в том, что ей это не кажется, она тупо уставилась на двух молодых лис перед ней, что видев её выражение лица ранее, приветливо махали хвостами и, похоже, переговаривались между собой.
- Спасибо вам обоим, это было очень вкусно. - поблагодарила их Дисма и сдержала своё желание погладить их, принявшись дальше поедать то, что она оставила, в то время как пара молодых лис пропищав что-то, присоединились к остальным.
Пир разгорался и продолжался, даже когда наступила ночь, восточные лисы разожгли магией несколько костров и выкатили пару бочек горячительного содержимого, открыв которые принялись лакать по очереди прямо из них. В это же время, некоторые из насытившееся лис, играли друг с другом в догонялки, другие исполняли странный "танец", а последние принялись интимно заигрывать с находящимися рядом, на что некоторые получали отказ, а другие находили ответные ласки. Потому к середине ночи, зверолюдка могла видеть с десяток пар, что ласкали друг друга, совершенно не стесняясь и не утруждая своими действиями других. её взгляд зацепился за одну из таких пар, что похоже не намеливались ограничиваться только играми с друг другом, а начали полноценное спаривание. Самец, оседлав самку, производил множественные толки сбивая свое мясо в её похотливую трубу с некоторым усилием, издавая своей мошонкой шлёпающие звуки о её пол, явно наслаждаясь время провождением, в то время как самка выгибая спину при каждом толчке, подавалась назад, словно желая ощутить его ещё глубже.
Наблюдая за ними и другими подобными им, зверолюдка возбуждалась, и осторожно поглаживала себя пальцами. Это было слишком дико и открыто, чтобы оставаться спокойной, в воздухе витал сильных запах возбуждения. Однако если взглянуть на это, без дурмана, среди более чем шестидесяти лис, только три пары решили спариться, остальные ограничивались играми с интимными частями друг друга, в то время как около двадцати лис вообще просто наслаждались пиром, не проявляя особо интереса к шалостям творившемся вокруг.
Наевшись и напившись Сервенум,посмотрел на зверолюдку, что похоже была слишком возбуждена творившемся вокруг лисьем беспределом, настолько что не замечала как пара молодых лис снова принесли ей еды и терпеливо ждали пока она обратит на них внимание. Этими двумя лисами были брат с сестрой Шасвей и Шасу, которым в этом году исполниться год. Эти двое увлеклись приготовлением еды в детстве и, похоже, за зиму, смогли лучше развить свои навыки, они оба могли использовать огненную магию, благодаря которой и получались эти жареные куски мяса. Так как большинство из восточных лис относится к приготовленной еде обыденно, у них не было тех, кто мог по достоинству оценить их старания кроме Трёххвостого лиса, однако те не могли беспокоить его слишком часто. Теперь же у них появился тот, кто мог оценить их успехи и ранее даже поблагодарил их, отчего их мордочки светились от счастья и удовлетворения.
- Дисма, приди в себя. - произнёс Сервенум достаточно громко и строго, чтобы недалеко сидящая от него зверолюдка, вздрогнула и с небольшим испугом посмотрела на него, не зная что она сделал не так.
- Посмотри на свой стол, а потом на этих двоих они уже несколько минут терпеливо ждут пока ты обратив на них внимание и попробуешь то что они приготовили, не игнорирую их и удели им внимание. Они старались для тебя. Я знаю что тебя дурманит и беспокоит некоторые вещи происходящие вокруг, но будь добра соберись и сосредоточься на этих двоих, их труды по достоинству можем оценить только мы с тобой. - чёрно-серебристый лис говорил поучающим тоном, ведь ему и правда было жаль Шасвея и Шасу, что вместо празднования готовили для неё блюда, а после терпеливо ждали пока она их заметит.
Самка лисьего племени от его слов, потупила взгляд и виновато посмотрела на сидящих у её стола лис, а после на блюда, что они ей принесли. По ним было видно, что на этот раз они были приготовлены по-другому, а их аромат и крайне манящим. Глубоко в сердце зверолюдка почувствовала укол вину за то, что не замечала этих вещей ранее, будучи полностью поглощённой видом дико спаривающихся лис. Ей не было оправдания за пренебрежения к оказанной ей заботе от этих двоих.
- Простите меня, я просто... мне нет оправданий.. - искренне извинилась и признала свою вину , девочка пододвинула к себе блюда и вновь посмотрела на мордочки двух лис, - А как их зовут? - её вопрос был обращён к хозянину ибо даже если лисы ответят ей она не поймёт значения их слов.
- Шасвей и Шасу, они брат и сестра, потому всегда вместе. - ответил он после чего, уделил внимание Касве, что начал о чем-то его спрашивать, оставив девочку и молодых лис предоставленных самим себе.
- Шасвей и Шасу, спасибо что приготовили для себя эти блюда и прошлые. - сказала Дисма и начала пробовать то что было перед ней, на этот раз один кусок мяса был пряный и сладкий, а другой в контраст ему с горчинкой и перчил. из-за чего лучшем решением было кусать по очереди каждый чтобы их вкусы уравновешивали друг друга. Из-за того как это было тонко приготовлено она сомневалась что сможет сделать что-то подобное, эти двое наверно потратили много времени делая различные блюда чтобы прийти к этому результату.
Теперь её было ещё больнее от того, что она не замечала их столько времени. Потому доев блюда, она поднялась со своего места и подошла к брату с сестрой.
- Я хочу вас отблагодарить и погладить в знак извинения, вы позволите мне это сделать? - Зверолюдка не забывала что перед ней всё-таки новые и не известные ей звери, потому считала правильным спросить их разрешения прежде чем притронуться к ним. Брат с сестрой переглянулись между собой и произнесли несколько писков, после чего единогласно кинули и опустили свои головы ниже, чтобы девочке было легче их гладить. Она в свою очередь преодолев свою нерешительность, положила свои руки на их голову и принялась почёсывать за ушком, потом под подбородком, затем между ушей. Она перебирала пальцами их мех и получала отдушину от их нежащихся мордашек, что поставлялись по её руки, желая получить больше ласки.
Брат с сестрой не держали на неё знала, они просто были рады её обществу и тому что их ценили и благодарили.
Так постепенно шумный пир подошёл к концу. Восточные лисы неряшливо валялись на площади совершенно не стесняя других своих собратьев, многие из которых дрыхли, уткнувшись мордой в уже опустевшую бочку или собственную добыч, что они так и не осилили. Не кто всё ещё мог стоять на лапах и мог управлять своим телом, сгруппировавшись вмести и стали понемногу растаскивать всей получившейся беспорядок , а так же своих собратьев.
Дисма к концу пира ещё раз попросила прощения и молодых лис, после чего направилась вместе с Сервенумом в главный зал, где они сладко уснули. Даже не пытаясь помыться или раздеться. Трёххвостый лис улёгся клубочком, а Дисма была укутана его хвостами в самом центре.

+1

7

Адлэр Элстэйст версия 2.0(в разработке)

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

8

Тайная Организация " Плод Запретных Желаний" (в разработке)

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » Аркхейм » Блоги игроков » Логово похоти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно