Форумная текстовая ролевая игра в антураже фэнтези
новости
активисты

Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»

Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм» Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.

Аркхейм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Козни бледнолицей судьбы


Козни бледнолицей судьбы

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Циркон / Фандэй / конец 5025 года

Лира Мирлесс / Сала-Аль-Дикель

https://i.imgur.com/zR0qBqC.jpg

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя.

Иногда Судьба устраивает козни в жизни всех существ. Неважно, разумны они или нет. Судьбе плевать...
Неосязаемое Нечто хищно пишет на невидимой бумаге свои план испытаний, а затем, выбрав кандидата, начинает играть с ним по спланированному сценарию. Порой эти игры бывают слишком жестокие, но... это испытание с целью стать сильнее и обрести новый взгляд на мир: жестокий, кровавый и беспощадный.

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

2

Это был обыкновенный солнечный день. Таких было тысячи раньше и будет столько же, пока звездное светило не раздуется до монструозных размеров, жадно испаряя и поглощая атмосферу планеты. По вполне обыкновенной улочке спокойно ходили обыкновенные, какие только могут быть, эоны, дархаты, хуманы и химеры. Конечно, каждый из них занимался, о, не поверите, но такими же обыкновенными делами: кто-то спешил на встречу с любимым человеком, а кто-то наоборот неспешно шагал по улочке, обдумывая смысл своего бытия, ну или же сложность того чертового экзаменаторского билета с протомагии. Возможно, будет удивителен факт, но криминальные делишки тоже были вполне обыкновенными. Все это было обыкновенным и будничным, в зависимости от того, кем вы являетесь в социуме, но иногда...

Иногда случаются казусы или же неприятности, выбивающие из жизненного колеса, — как хомячки: бегаем на одном месте и кажется, что так далеко забрались. — заставляющие оглянуться вокруг себя и понять, хотим ли мы ту жизнь, что обрели во время долгого пути: тернистого, скалистого и подлого. Затем некоторые испытуемые смотрели вниз и боролись с желанием прыгнуть и начать все с самого начала, можно даже сказать, что с чистого листа... Разумеется, что некоторые не выбирали, а делали это принужденно, когда другого выхода попросту не было: лишили материальных благ, выбросили на улицу, а либо же предали, разбив сердце на мелкие осколки, оставив лишь болезненные воспоминания, что приятны и горьки одновременно, словно черный шоколад – не каждый любит такую сладость, но некоторые утопают в нем, запивая чашкой кофе в виде собственных слёз, а затем лезвием проходят по венам...

Сегодня произойдет вполне обыкновенный казус для двух кадров... И исход будет очень необычный...

Мимо огромной машины, больше схожей на бронетранспортер для прорыва, проходили упомянутые ранее жители — они вообще не интересовали сидящего внутри водителя. — города Фандэй, что казался гнездом беззаботной жизни и солнечных дней, но только это первые представления, исходящие из самого название. Улавливаете? «Фан» и «Дэй». На самом деле стоит углубиться в «подворотню», где все обстоит немного иначе... Нет! Погодите-ка... Даже очень обычно! Каждый пытался занять нишу повыше, сбрасывая конкурентов с горы, занимая пост мнимого короля, который решает что-либо до тех пор, пока невидимая рука Демиурга или же культ Черногобога не скажет иначе...

https://i.imgur.com/t2D222q.png

Почему-то именно здесь случилось несколько переломных моментов в жизни Ди-Кель, но это совсем другая история... Хотя никто не исключает, что и эта встреча может быть критической и, а если точнее, то последней в её жизни...

Ехидна сидела в кожаном салоне той самой машины и дожидалась выхода искомой цели. Ноги существа были закинуты на баранку руля, а туловище сгорблено; руки неспешно листали досье будущей жертвы на экране дешевого электронного планшета, переданный информатором. На заднем сиденье абсолютно спокойно сидел артефакт – фарфоровая кукла по имени Фарфелия. Она имитировала сознание и могла абсолютно спокойно отвечать на сложные вопросы, используя программу эмоций и чувствительности на внешние раздражители. Сейчас она, кстати говоря, послушно всматривалась в каждого прохожего, пытаясь найти нужную цель для экзекуции.

— Странно. — хмыкнув и едко улыбнувшись, бросила Сала-Аль-Дикель. — На вид эта девушка, кажется, и мухи не обидит, а имела смелость перейти мне дорогу...
— Хозяйка, вы же сами знаете, что внешность очень обманчива. — без каких-либо эмоций ответила Фарфелия, параллельно вцепившись взглядом в проходящую мимо дархатку. — Вспомните, хотя бы...
— Кого? — эскадрон опустила планшет на животик и лениво повернула голову в сторону зависшей куклы. — Ау! Я с тобой разговариваю!
— Хотя бы Чихеру Тамайси? Вроде так звали... — закончив сверлить взглядом проходимцев, закончил артефакт и вновь уселся в позу ожидания, переключив холодный взгляд на Хозяйку. — Такая светлая и улыбчивая, а по могилам шляться любила за звонкую монету.
— Эта девочка смелая, но не лишенная ума. — зеленоглазая дева вновь посмотрела на планшет. Взгляд немного прищурился. — А если нас нахлебучили? Если это не она?
— Посмотрите в её глазенки и представьте, как она имела дело с Аэрба (сюжетный персонаж в арках Ди-Кель). — Фафа пожала плечами, а после добавила. — Ну или ту безумную создательницу големов из гнилой плоти? Она же тоже служила Аэрба?
— Нет, не служила. Была ищейкой. Кстати, тоже за звонкую монету. Эта сука заставила меня спятить тогда и... — нехотя ответила Ди, специально прервавшись на половине фразы. — Знаешь, нет! Ты исходишь из опыта и анализа данных, симулируя мыслительный процесс, а я, будучи живой, иногда поддаюсь влиянию эмоций и, можно сказать, что чуйке?
— Интуиции.
— Да... — выдохнув и закатив глаза, согласилась Ди. — Интуиции.
— А теперь давайте представим, что нас действительно подставили. Что тогда?
— Ну, девочка в любом случае уже труп, а информатор... — рогатая заблокировала планшет и бросила его в бардачок машины. — найдется и получит по заслугам, если посмел соврать.
— Как пожелаете...

Парочка продолжала сидеть в машине и лениво смотреть на предполагаемую точку появления цели – обыкновенная кафешка, где, по заверению информатора, делали очень вкусные чизкейки и молочные коктейли. Зачем была эта информация для Восьмой – неизвестно. Еще больше смущал тот факт, что ранее убийца никогда не сталкивалась с такими кадрами: милыми мордахами, любящими пить коктейли днем, а по ночам рубить голову и плести интриги. Слишком яркое отличие одного образа от другого, хотя, с другой стороны, вспоминалась история Элиры – химеры, что верно служила Демиургу, а после примкнула к клану мафии, влюбившись в мальчишку, что сплошь состоял из протезов.

— У меня дико дурное предчувствие.
— Это уже неважно. Цель появилась...

Отредактировано Сала-Аль-Дикель (2023-11-28 15:49:07)

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

3

[indent] Лире не нужно много времени, чтобы собраться и выйти на улицу. Время ей кажется слишком сложным понятием, слишком чужеродным и странным. И, смакуя на губах тихую неозвученную мысль о скором вечере, девушка аккуратно расчёсывает длинные волосы, гадая, какую хочет причёску. Смотрясь в зеркало, молодая ученица Цзин Бэйюаня грустно улыбается себе – сегодня снова волосы будут распущены, снова их подхватит бойкий ветер и закружит в водовороте мира. Лира выдыхает. Встряхивает головой, позволяя белоснежному водопаду упасть на спину и вперёд, на колени. Руки кладёт расчёску на стол. Смотрит на себя потерянно, но тянет губы в улыбке, понимая, что пора выбираться из странных вязких ощущений.
Встаёт.

[indent] Белое платье, оканчивающееся чуть ниже колен, пышной вуалью тянется за девушкой. На шею ложится чёрный чёкер, контрастом привлекающий к себе внимание. Белые волосы, светлые глаза, белоснежные брови и ресницы, белое платье и бледное тело, казалось, обрамляют единственно чёрное, что есть на Лире. Девушка задерживает дыхание, смотря в зеркало. Длинные белые лёгкие митенки, перевязанные белой лентой, украшают отныне руки.  Ноги опускаются в длинные белые сапоги – маленькая гордость ученицы.

[indent] Она знает, что нужно сходить на улицу, выбраться в мир в свой выходной. Острое нежелание, поселившееся в груди, заставляет задержаться в светлой комнате. Серые глаза оглядывают свои покои в надежде за что-то ухватиться, но рука с силой открывает массивную тугую дверь, чтобы выпихнуть беловолосую наружу.

[indent] Улица, казалось, готова сожрать бедную Лиру. Девушка идёт уверенно, быстро, размашистыми шагами, низ платья прыгает в такт движениям. Белая кожаная сумка перевешивает плечо, и руки крепко вжимаются в неё. Они дрожат. Серые глаза осматривают мир – всё пестрит красками, люди снуют туда-сюда, обходят её, белоснежный камень посреди дороги. Потоком Лиру сбивает к стене здания. Но руки сжимают сумку плотнее, а ноги упрямо ведут к большому внушительному порталу, в который девушка быстро ныряет так, словно прыгает в бездну.

[indent] Она оказывается на другой планете, сразу же отбегает торопливо прочь, ожидая, что на неё как-то не так посмотрят или решат, что она сделала что-то не так. Но никто на неё не смотрит, не обращает внимания, и Лира выдыхает, спокойным шагом сходя с основной дороги. Она не зря выбрала именно эту планету и этот город – хочет повидать весь мир, пусть и глаза упрямо не хотят рассматривать новые просторы. Всегда в окрестностях взгляд ищет что-то мрачное, пугающее, и девушка понимает, что не справляется быть наедине с собой.

[indent] Но именно ради этого она и уходит подальше от дома, лишаясь опоры. Она хочет быть самостоятельной, не подводить наставника неспособностью выживать одной, пусть и несколько лет жила так. Но тот период Лира вспоминает с ужасом – тогда ей мерещились кошмары на каждом шагу, а жизнь, казалось, всегда была на грани. Беловолосая до сих пор помнит несколько своих попыток свести счёты с жизнью, но она так и не набралась смелости для этого.

[indent] Лира мотает головой, выдыхает, понимая, что, судя по карте в телефоне, идёт туда, куда нужно. Сердце тревожно бьётся – вдруг кафе, узнал о том, что она сюда идёт, решило срочно закрыться месяц назад? Девушка смеётся в такт своим мыслям, замечая, что уже надумывает глупости. Ей посоветовали это место не зря – говорили, что там есть вкусный молочный коктейль, а также книжный уголок, в котором можно почитать или заняться чем-то ещё. Рекомендовали расслабиться и заодно побывать на людях.
Ноги ускоряются, и шаг становится звонче, но девушку торопит всё сделать не желание скорее усесться в уюте и с коктейлем, а стремление сделать дело и сказать затем, что ей не понравилось. Не понравилось быть одной и быть так далеко от дома, где никто не тронет и не обидит. Лира, пусть и может постоять за себя, в силу робости и привычки опираться на кого-то, напрочь лишена желания причинить кому-то вред. Даже врагов и неприятелей ей до сих пор трудно трогать магией. Беловолосая одёргивает себя – она идёт за коктейлем, а не гадать, придётся ли ей сражаться.

[indent] Вскоре перед глазами появляется знакомая вывеска. Лира выдыхает – она успела заблудиться несколько раз и дважды, казалось, прошла это же кафе. Смеясь с собственной глупости, девушка тянет стеклянную дверь на себя и встречает официанта, чтобы на мгновение утонуть в его глазах.

[indent] Он что-то спрашивает, но девушка, растерявшись, лишь хлопает глазами. Тогда ей указывают на столик в углу здания, и, мяукнув жалобное «спасибо», девушка птичкой встревоженной пробирается за столик, прячась от мира за картонным меню. Но не проходит и минуты, как краска с лица спадает, и рука тянется вверх, чтобы подозвать официанта.

[indent] —П-простите? — зовёт робко, едва слышно, слова едва рвутся с непослушных губ. — М-можно мне коктейль?.. А…Клубничный, пожалуйста, если можно, — спрашивает робко, и кивает тут же, когда официант переспрашивает.

[indent] Большой напиток кажется невероятно вкусным, и Лира осматривает его со всех сторон. Она наконец расслабляется и откидывается на спинку стула, достаёт скетчбук и рисует робкую клубничку с белоснежной шапки коктейля. Затем губы касаются трубочки, и девушка радостно мычит от потрясающего вкуса напитка.

[indent]  Ей не нужно много времени, чтобы выпить одну треть. Большего Лира не осиливает и, ощутив, что она в этом донельзя уютном и милом кафе совершенно неуместна, встаёт, чтобы оплатить счёт. Скетчбук прячет в сумку. Мотает головой и краснеет, когда её спрашивают, не понравилось ли что-то. Буркает тихое «спасибо» и торопится наконец к выходу, осознавая, что так и не провела время как хотела. И что села даже не в тот угол, куда хотела, и ушла почти сразу, как поняла, что коктейль больше не осилит. Лира ярко улыбнулась.

[indent] «Всё в порядке. Всё в порядке. Зато здесь красиво, я вкусно попила и… и…  и я уже иду домой».

[indent] На глаза навернулись слёзы.

+1

4

Стоило девочке переступить порог заведения, как тут же Ди-Кель принялась действовать: аккуратно погладив рожки, — она сделала это в своей манере, медленно проведя пальцами от острых кончиков артефакта и закончив бедрами. — существо слилось с окружающей средой, словно пару секунд назад в машине её и вовсе не было; кукла лениво открыла тяжелую дверцу машины и ловким прыжком оказалась на тротуаре, после лениво потопав в сторону кафе, не забыв бросить взгляд назад, якобы проверяя, не оставила ли машину открытой.

Как раз в это время перед куклой шла обыкновенная парочка влюбленных эонов. На вид они напоминали студентов какой-то академии, вот только артефакту было сложно припомнить о какой-то ближайшем учебном заведении поблизости, но это сейчас было неважно, ведь именно эти голубки очень удачно открыли дверь: сначала прошла пассия, а затем тенью прошмыгнула Ди-Кель и уже только заползла Фарфелия, не забыв при этом благодарственно кивнуть открывающему двери пареньку с широкой улыбкой на лице... Он бесил артефакт и, будь у неё возможность, то с большим удовольствием выколола бы эти добродушные зеньки.

Внутри самого заведения было вполне тихо и уютно: милое оформление, посетителей немного, приятный запах выпечки, кофе и коктейлей мог бы ласкать обоняние героев, да только убийца чувствует только в тех случаях, когда вывалит змеиный язык наружу, принимая облик, больше напоминающий похотливое хтоническое существо, а кукла и вовсе отключила сенсоры, дабы не сломаться, принявшись заказывать кексик за кексиком – она их очень любит. Пару раз даже сорвала запланированные операции, оставив Хозяйку действовать в одиночестве.

Заняв свободный столик за спиной Лиры, кукла ловко загребла менюшку и скрыла свою бледную мордашку от лишних глаз, принявшись изображать иллюзию выбора среди десятка кексиков, что выбирать было, конечно же, нельзя. С другой стороны, возможно милый, но до жути жестокий артефакт предвкушал кровавую баню и панические крики неокрепших существ. Быть может, подвернется случай выколоть тому милому пареньку? Быть может, но... ничего не происходило.

В это же время Ди-Кель грациозно села на край столика, где сидела нужная цель и оставалось лишь резко взмахнуть рукой – голова со свистом, словно футбольный мяч, отлетит в стену и превратится в мясную кашу, но...

Но почему-то убийца просто сидела, словно застывшая статуя и продолжала наблюдать за девочкой. Большие зелёные глаза внимательно изучали «объект», а мозг анализировал ранее полученное досье с той картиной, что сейчас мило пьет молочный коктейль – итогом был внутренний сильнейший диссонанс опыта над реальностью, ну и что-то... или же кто-то невидимый, будто сдерживал медленно шевелящиеся когти, что так и норовили вонзится в нежную шею жертвы, словно предостерегая эскадрон от проступка, что может стоит ей довольно дорого.

Внутренняя борьба кровавого маньяка против ясного разума длилась вплоть до тех пор, пока Лира резко не встала и не принялась покидать кафе. Такая спешка не удивила Ди-Кель и, признаться, она даже подумала, что та смогла её переиграть и вычислить, тем самым приняв попытку к быстрой ротации прочь, но это был лишь эмоциональный всплеск девочки с последующим негативный откликом «неуместности».

— Спасибо... — послышалась робка благодарность из уст жертвы.

Последняя нотка — Тарантул хорошо чувствует эмоции живых. Особенно негативные колебания. — отозвалась внутри ядра, словно напомнив, что именно такие же чувства она испытывает и по сей день с того самого момента, как проснулась среди опрокинутых урн, обгаженного угла какой-то улочки, где единственным первым встретившимся «авантюристом» был спящий наркоман в бреду.

А ведь прошло уже около трех лет...

Все это было неважно. Все, кроме сорванной публичной казни.

Восьмая решила немного повременить с «приговором». Как раз, хоть и не совсем запланировано, но подвернулся случай к пытке разума. В мыслях следопытки засела мысль о ментальном допросе девочки: если она невинна – будет жить, хоть и немного пострадает, а если действительно имеет дело с Аэрба, то...

Разумеется, что Фарфелия была недовольна таким исходом. Ей ничего не оставалось, кроме как отложить меню в сторону и спешно ретироваться в машину для дальнейших указаний Хозяйки, которой в заведении уже и не было. «Или может быстренько заказать этот кексик?» — все же вернув флаер, подумал аретфакт.


Улочка была довольно оживленной, но не это мешало Ди-Кель совершить нападение. Теневая дева медленно шагала вслед за своей жертвой, мимикрируя походку, буквально дыша в затылок. Она игралась, словно голодный паук с жертвой (хоть они и не играю): аккуратно, едва ли не касаясь нежной шеи острым когтем, она накаляла обстановку и возбуждала себя, а один раз даже осмелилась медленно пройтись по области талии, неощутимо затрагивая одежду. И не забывайте, что в этот момент маньячка сверкала жуткой улыбкой и диким азартом в глазах.

И вот он! Удобный момент! Девушка проходила мимо темного переулка, словно его специально «нарисовали» по прихоти Восьмой. Достаточно резко толкнуть жертву в сторону и она выбивается из толпы, пропадая в объятиях тени.

— Всё в порядке. Всё в порядке. Зато здесь красиво, я вкусно попила и… и…  и я уже иду домой
— Нет. — послышался леденящий голос за спиной Лиры. Все это время Ди подслушивала жертву. — Не идешь.

Восьмая немедля толкает девочку: достаточно сильно, дабы та отлетела на пару метров в темный переулок; достаточно нежно, дабы не повредить «нежное» мясо, что так хотелось вкусить. Далее, оно не давая ни малейшего шанса на отступление, ловко и быстро наступает ногами на запястья девушки и присаживается на корточки прямо над шеей, при этом ловко меняя позицию так, что теперь запястья держат колени, а само тело сидит на грудной клетке Лиры, вульгарно расставив ноги и откинув спину назад.

Теперь Ди-Кель позволила себе выйти из невидимости, тем самым показав себя жертве. Эскадрон была одета, можно сказать, что в повседневную одежду: белый короткий топик с красными полосочками, едва ли прикрывающий оголенную грудь; обтягивающие шорты, что впивались в ноги; белые кеды по щиколотку, а на шее красовался черный чокер с алыми неразборчивыми буквами, напоминающие заклинание или же печать сдерживания.

На лице хищницы красовалась жутчайшая ухмылка, оголяющие острые клыки, а широченные зеленые глаза жадно рассматривали свою жертву, представляя, что же можно сделать с такой миловидной девушкой: пытай, лапай, изнемогай, экспериментируй до потери пульса... в прямом смысле...

— Тщ-щ-щ-щ... — приложив палец к бледным губам, прошипела она. — Ты же не хочешь лишиться жизни раньше времени, да? Хотя должна была еще там... в кафе...

Тарантул медленно сдвинула ноги, слегка прижав и зафиксировав голову Лиры прямо между ног, тем самым установив прямой зрительный контакт, не давая последней как-либо вертеть головой. Со стороны картина была очень вульгарной, словно парочка извращенцев хотела удовлетворить свою жажду в грязном, сыром переулке, валяясь на асфальте.

— Мне очень интересно, как ты умудрилась натворить столько дел и остаться с такой милой мордашкой? — указательный палец правой руки коснулся кончика носа Лиры. — Еще и корчит из себя невинность дальше... Хах! Знаешь, я тут подумала и поняла, что было бы неплохо поиграть с тобой в другом месте. А? Что?

Она едко улыбнулась и начала сжимать голову Лиры ногами немного сильнее.

— Не хочешь? Ну-у-у-у... — она немного опустилась с грудной клетки, практически сев на шею, касаясь подбородка. — Представляешь, что будет, если я тебя так задушу, красавица? Все же, лучше не сопротивляться и...

Послышалось тихое хихиканье.

— Наслаждаться видом...

И девушка замолчала, продолжая наблюдать за поведением жертвы около пятнадцати секунд, внимательно наблюдая за тем, как та постепенно теряет сознание. Еще десять секунд и тело Лиры полностью немеет, а разум затуманивается, проваливаясь в бескрайнюю пучину тьмы...


В этот же момент к переулку подъехал джип. Задняя дверь машины медленно открылась ножками Фарфелии, а далее алые глазки артефакта застали довольно пошлую картину, но никакой реакции не последовало, ведь у неё в руках был тот самый клубничный кексик, уже съеденный наполовину.

— Ты её не убила. — сухо констатировала кукла и откусала еще один кусочек лакомства. — Что за фигня?
— У меня дикие сомнения касательно этого кадра. — вставая с тела жертвы и обтряхивая коленки, прошипела Ди. — Мне ничего не стоит убить её прямо сейчас, но, знаешь, я все же эстет и...
— Что? Не хочешь убивать эту милую мордашку просто потому, что она... милая?
— И да... — уже поднимая тело на плечи, кряхтела Восьмая (а не забываем, что у неё рост в полтора метра сейчас). — И нет...
— Так и что дальше?
— Поедем к нам и поговорим с ней.
— «Поговорим» или... — кукла изобразила кавычки. — поговорим?
— Все зависит от того, как она будет себя вести. — аккуратно укладывая тело на заднее сидение, ответила Ехидна. — Такс-с-с-с... Следи за ней...

Захлопнув заднюю дверь и ловко прыгнув за руль, Восьмая порулила в неведомом направлении...

Лира же придется в себя только через двадцать минут, очнувшись в темной комнатке, где не видно ничего, кроме двух зеленых огоньков...

Отредактировано Сала-Аль-Дикель (2023-12-04 11:26:38)

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

5

[indent] Оживлённая улица кажется донельзя чужой. Шумной. Люди вокруг пугают, и девушка смотрит на них с тихим ужасом, чтобы затем опустить взгляд, приобнять себя за локти и торопиться прочь, чтобы не показать миру слёз, переживаний и внутренней боли, которая обещала настигнуть совсем скоро. Беловолосая всхлипывает и дрожит, но не останавливает быстрого шага, только лишь сталкивается случайно с людьми, извиняется, но не поднимает головы, только шагает размашисто прочь, скорее вернуться домой, в родное место и желательно более никогда не покидать родную планету, город, спальню.

[indent] Слышит голос совсем рядом, совсем у уха, хищно отвечающий безмолвным мыслям девушки. Та вздрагивает, но не успевает более ничего…

[indent] Внезапно что-то с силой толкает беловолосую в сторону, в тёмный переулок. Лира падает с тихим вскриком, не успевает сгруппироваться и лишь шипит и скулит в ответ на боль в ушибленном плече. Тут же поднимает голову, пытаясь понять, в кого врезалась, кто толкнул, что случилось. Никого не видит. Странно. Удар вышел болезненным, тяжёлым, и беловолосая порывается подняться, вернуться торопливо на оживлённую тропу, к равнодушной толпе, которая даже не заинтересовалась криками.  Но что-то наступает на запястья безжалостно, вызывая громкое скуление о сдавленных о кости вен и мышц, торопливое мотание головой. Это смерть? Ее изнасилуют? Убьют? За что? Это монстр?

[indent] — Нет, пожалуйста, нет! — кричит жалобно, пока сердце отбивает торопливый пугливый ритм и бьётся всё быстрее и быстрее, сдавленное дичайшим ужасом и страхом. Она не может пошевелиться, лишь сгибает в колене одну ногу, пытаясь не то взбрыкнуться, не то выразить жалобный жест протеста. Хочет понять, что вообще ёе держит, что происходит. Вдруг давление становится меньше, затем на грудь наваливается удушающая тяжесть, стискивающая ребра и лёгкие, заставляющая лишаться полноценного дыхания и с большим усилием захватывать губами воздух, силой мышц приподнимая грудную клетку. Больно. Слезы текут с глаз, рот иссушенный приоткрыт, на запястья ложится пригвождающий вес, заставляющий захрипеть, застонать, закашлять слабо забить ногами по земле.

[indent] Мгновение, и серые глаза вдруг видят на себе дикую зеленоглазая рогатую девушку с черными как смоль волосами. Она сидит, раскинув ноги, в короткой спортивной одежде, удерживает ботинками чужие руки, телом сдавливает хрупкую грудь девушки, заставляя рвано дышать и медленно терять себя от нехватки воздуха.

[indent] Хищная дикая ухмылка незнакомки заставляет мелко дрожать, плакать, вести взор прочь от первозданного ужаса.

[indent] — За что?... — лишь хрипят сухие губы вопрос, но девушка почти ласково прижимает к губам пленницы пальчик.  Вопрос заставляет покорно помотать головой - Лира больше всего на свете хочет сейчас жить. Так много и так мало. Вернуться домой, больше не испытывать страха и не быть на краю смерти.

[indent] Ноги медленно стискивают голову беловолосой, заставляя не избегать кислотно зелёного взора, а смотреть прямо в него. Этот оскал, эта эмоция, эта энергетика - Лиру тошнит ужасом, страхом, она едва дышит, огромными несчастными глазами смотря в чужие довольные, лукавые. Палец касается носа, незнакомка с ней играет, но девушка не понимает шутки, только лишь всхлипывает и плачет, роняет слезы, мочит чужие слезы и скулит жалобно, когда в ответ черноволосая стала сжимать голову теснее, а сама пересела на горло, лишив кислорода. Лира бьёт ногами землю, пытается отползти, но все попытки ничтожны, и сероглазая почти не ощущает, как мерно её настигает тьма, а в голове кружится дикий рой вопросов:

[indent] «Что я сделала? Кого я обидела?»

[indent] Незнакомка говорит об играх, советует наслаждаться видом, но Лира лишь горько плачет, ощущая скорый конец. Ее рот распахнут, лёгкие рвутся получить кислород, но пережатое горло не даёт, и серый взор медленно пустеет, устремляясь на черноволосую миловидную хищную незнакомку, которую в иных обстоятельствах Лира могла бы счесть действительно красивой.

[indent] Тьма медленно поглощает беловолосую, глаза закатываются, с губ слетает последний хрип, и девушка обмякает, прикрывая глаза.

[indent] Она верила, что умрёт, и что все закончится.

[indent] Все страдания.

[indent] Вся радость.

[indent] Но открывает глаза в полной темноте. Кашляет рвано истерзанным горлом. Хрипло. Долго. Держится больницы руками за него, щупает, утешает. И видит перед собой два ярких зелёных огонька. Тут же вздрагивает и, почти готовая тут же заплакать, пятится, пока не втыкается спиной в стену.

[indent]—  Кто Вы? Что я Вам сделала?.. Может... Я могу Вам как-то помочь? — спрашивает жалобно, не в силах придумать, понять, что нужно говорить. А, быть может, ее похитил бывший владелец? Нанял девушку. Хочет вернуть. Тогда почему речь шла о смерти? Лира встревоженно заморгала, всматриваясь в темноту, в огни света. — Я.… умру? — обречённо, но с долей тоскливого облегчения уточняет девушка, готовая, если нужно, попытаться принять свою участь.

+1

6

Окутывающая комнату магическая тьма предательски скрывала лик зеленоглазой девы – обычную можно было развеять, но эта... Эта была из разряда удушливой тьмы некромантки, что прямо таки лезла внутрь черепной коробки жертвы и нашептывала различные гадости: отчаяние, смерть, безысходность, гниль, разложение, беспомощность, одиночество и разлука. Тихий, казалось, что детский, шепот, недолго, но очень настойчиво и навязчиво щекотал нервишки, вырисовывая различные жуткие картинки перед глазами. Он раз за разом повторял о том, что смерть – награда, которую еще стоит заслужить.

Яркие огни внимательно осматривали просыпающуюся девушку – зрение Ди-Кель позволяли прекрасно видеть в темноте и параллельно скрывать свой лик. Конечно, ранее Лира видела воровку в повседневной одежде, да и то, кажется, такое потрясное событие заставило её паниковать и заботиться о своей жизни, а значит, вовсе могла не запомнить обидчицу. Бедное дите закашлялось. Видимо, Ди-Кель немного переусердствовала, когда села своей задницей ей на грудь.

— Кто Вы? Что я Вам сделала?

Восьмая молчала и просто смотрела на жертву.

— Может...

Теперь её голова наклонилась к правому плечу, словно заинтересовавшаяся сова.

— Я могу Вам как-то помочь?

Зеленые огни вновь принял прежнее положение, разочаровались в услышанном.

— Я.… умру?
— Все зависит от того, кто ты такая, Лира. — голос Восьмой был тихим, спокойным и даже могло показаться, что невраждебным.  — Пожалуй, я могла бы тебя расспросить о всяком: род занятий, чем живешь, что любишь. Фарфелия посчитала это скучным и напомнила мне одну важную деталь. Мне пришлось согласиться. Увы... для тебя...

Конечно, в том самом злосчастном досье было имя жертвы, но только оно было настоящим, а все остальное – вымысел и сказки сумасшедшего информатора, решившего заработать на рогатой. К этому умозаключению все больше и больше склонялась Ехидна, когда ехала обратно «домой». Несколько раз эскадрон останавливалась на обочине и внимательно рассматривала бессознательное тело. И каждая такая остановка все сильнее и сильнее убеждала её в невинности Лиры. Однако...

Причиной паранойи и недоверия к собственной чуйке была из-за заклятого врага, носящего наводящее на различные ассоциации имя – Рэйвэн. Этот мертвец, словно невидимая чума, заражал ничего не подозревающих жертв паразитами, а затем, когда время придет, направлял их совершать немыслимое, расходящееся с поведением зараженного: убивать с особой жестокостью, совершать теракты, шпионить и даже жертвовать собственной жизнью в угоду Величества Безумия Дэ-Бон. Он специально выбирал тех, кто был слаб духом и, казалось, что не в состоянии совершить что-то монструзное и леденящее душу. Если еще пару лет назад этот ходячий артефакт пожирал и инфицировал только девиантных личностей, то уже как полгода он по какой-то причине потерял страх и нападает на всех, кто покажется ему «интересным».

Кажется, что монстр набирает силы и его аппетиты растут.

Первое «громкое» и практически успешное покушение было на самого Цзин Бэйюаня. Несколько лет назад. Чем закончилась встреча – сокрытая от всех загадка. Однако, некоторые светские лица шептались, что Князь договорился с неким «шойхун-чин» о неведомом пакте, дав в жертву тело одной молодой девы взамен на право жизни тысячи других жителей. Несложно догадаться, что сам Рэйвэн и распространял эти слухи: аккуратно, бережно и выборочно. Но ключевой ужас скрывался в том, что слухи эти были правдивыми... Мертвец не умеет лгать, если того не прикажет его Мать.

— Когда я сдавливала твою милую мордашку и смотрела в невинные глазки – внутри что-то щелкнуло. — зеленые огоньки медленно приближались к плененной девушке. — Мне показалось, что ты неспособна совершать такие опасные, скажем так, проступки, что были указаны в твоем досье.

Они были на расстоянии нескольких шагов.

— Я бы хотела посмотреть внутрь твоей черепной коробки... — Восьмая выдержала короткую паузу, не отрывая свой взгляд от испуганных глаз Лиры. — Позволишь? Нет-нет!

Раз шаг... Два шаг... Лицо Восьмой уже было в интимной близости, а губы едва ли не касались друг друга. Когтистый палец встал между ними и коснулся губ жертвы, после чего медленно сполз вниз, острием пробегая по подбородку и шее в области глотки.

— Не стоит отвечать. Знаю, что разрешишь, потому... — она выровнялась и жутко прохрустела пальцами. — Позволь посмотреть, что же ты хранишь внутри себя...

[Кубики. Далее ментальной магией пытаемся посмотреть недавние девушки]

Теперь же рука, что еще недавно висела возле горла Лиры, была на её голове и аккуратно гладила волосы. Девушка могла почувствовать, как что-то, по ощущением напоминающее паучка, начало ползать по макушке. Еще секунда и теперь её нервы визжали о том, что в череп пытается прогрызться это самое нечто: оно медленно и с трепетом внедрялось все глубже и глубже, вызывая то легкое покалывание, то, на удивление, приятную щекотку. Боли не было. Совсем...

— Не дергайся. — сосредоточенным голосом скомандовала Восьмая. — Сейчас может быть больно.

Внезапно невидимый ментальный паук «вцепился» в мозжечок и начал передавать сигналы через эфемерную нить прямо к ядру эскадрон. Её глаза хаотично забегали в разные стороны, словно пытались уловить сотню картинок за одно мгновение. Она видела прошлое девушки: сначала вполне обыкновенную семью и вполне счастливое детство. Обрывками, но негативных воспоминаний не было. Далее вполне обыкновенное обучение в магической школе и несколько ярких моментов из того периода жизни, а затем...

— Твою семью убили. — с жалостью в голосе сказала Восьмая. — И ты не знаешь причины этого ужасного события. Далее тебя продали, как раба. Каков жестокий мир, котенок...

На лице у Восьмой появилась жуткая ухмылка, однако тьма скрывала её.

— Ты хотела умереть. Я вижу твои мысли: черные, серые, блеклые и фонящие отчаянием. — она продолжала вскрывать все раны прошлого Лиры, ведь делала это просто потому, что умела и могла в силу своего могущества. — Ты кому-то служила. Я не знаю этого кадра. Как жаль...

Далее зеленые огни немного потускнели, словно сосредоточились на одной единственной картине – размытом облике, что становился все четче и четче, а затем... ничего... пусто... что-то резко оборвало связь.

Однако, облегчение пришло от осознания, что Рэйвэн не добрался к этой девочке.

— Ты ученица Князя. — рука все еще медленно поглаживала волосы Лиры, а ментальная магия, что прочно засела в её голове, начало постепенно рассеиваться, дабы не причинить боль. — Значит, мои опасения не были напрасными.

Ладонь резко сжалась в кулак, грубо схватив волосы девушки. Правая нога Восьмой ударила сначала по левой, а затем и правой коленке девушки, тем самым заставив её расставить ноги и открыв пространство для того, дабы допрашивающая могла поставить свою ногу, обутую в черную обувь, напоминающие кроссовки, прямо на краю стульчика между ног жертвы.

— Я хочу попробовать кое-что еще... — она хищно облизнулась. — Хочу попробовать на вкус твой страх...

С несколько секунд Ди-Кель пристально смотрела в глаза Лиры, а затем вновь имела наглость нарушить интимное пространство, медленно сокращая дистанцию для свершения поцелуя. Оставалось лишь пару миллиметров и едва уловимые касание начали проявлять себя, как...

— Хозяйка! — металлическая дверь с грохотом распахнулась, едва ли не вылетев с петель. За ним стояла Фарфелия и активно размахивала планшетом. — Это Лира Мирлесс! Она ученица Князя!
— Я уже знаю. Спасибо... — шепотом говорила Восьмая, поражая нежную кожу девушки горячим воздухом из зубастой пасти – возбужденное и разогретое от магии ядро нагрело тело эскадрон до высоких температур. — Мне нужно зако...
— Нет! — кукла бросила планшет на пол, а затем громко хлопнула в ладоши, тем самым развеяв тьму. — Нельзя! У нас с Князем был договор!
— Тебе повезло, малышка... — хватка Восьмой ослабла. Теперь пленница могла рассмотреть рогатую бестию во всей красе. Только если тогда она была одета в повседневную одежду, то сейчас на ней красовался эластичный черный костюм, который она использует во время заданий или же удовольствия ради... Кажется, сейчас был как раз таки второй вариант... — Очень повезло.
— Нам нужно вернуть её домой!
— Домой? — Ди сделала два шага назад и присела на корточки, вульгарно расставив ноги, хотя ей было так удобно из-за строения тела. Правая рука подняла планшет и поднесла к глазам. Там было электронное письмо. — Официальный запрос? Ты то откуда узнала?
— Рэйвэн. Те события... — бросил артефакт и этого было достаточно, дабы у Восьмой скорчилось лицо в злостную гримасу. — Вы же помните.
— Ох-х-х... — планшет был возвращен в фарфоровые ручки куклы. — Помню. Частично.
— Доставим её домой?
— Нет. — вновь жуткая ухмылка на лице Восьмая. — Эта малышка пойдет со мной на поиски того, кто спустил на неё собак.
— И?
— Убьет собственными руками... — встав в полный рост, Ехидна лениво расправила руки и сладко зевнула. — Что пялишься, мелочь?! Просить прощения за не буду. Ах. Полагаю, у тебя есть куча вопросов? Эй! Фафа!

Восьмая прописала смачный подзатыльник артефакту, отчего последний сильно пошатнулся и бросил возмущенный взгляд на Хозяйку.

— Развяжи её и веди наверх...
— Вот же сука. — открыто огрызнулась Фарфелия, подходя к Лире, принявшись развязывать руки. — Эй. Ты как, Лира? Ситуация дерьмо, да... Но у нас были свои мотивы.

Маленькие ручки ловко и довольно быстро освободили пленницу.

— Может, ты... кушать хочешь? Может, пить? Может, болит что? Уж прости нас... — алые глазки посмотрели на бетонные ступеньки, ведущие вверх. — Хозяйка та еще мразь, да. Но, в обиду не даст, зная, что ты ученица Князя. Однако, это не гарантирует отсутствие жутких выходок...

Отредактировано Сала-Аль-Дикель (2023-12-24 15:44:43)

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

7

[indent] Эти глаза изучают. Смотрят внимательно. Зорко. Пронизывают душу. Цепляют самое важное, сокровенное, самое болезненное и тяжёлое, заставляют мучительный орган упрямо камнем биться в груди, застревать в глотке, мучиться страданием нещадным. Лира тревожно всхлипывает, прячет взгляд, жмётся к стене, дрожит жалобно, тревожно. Огни сползают в сторону и вниз. Затем снова поднимаются, вслушиваясь в речи похищенной беловолосой девушки. Вздрагивает, когда слышит своё имя. Её знают. Её нашли? Нашли и решили силой привести хозяину? Но голос кажется не злым, не враждебным, и Лира глотает душным тугой воздух стиснутым тревогой нутром. Незнакомка говорит, объясняет, заставляет судорожно закивать – хочется верить, что беловолосая и мухи не обидела, но девушка знает, помнит прекрасно, что причиняла боль, что наносила кому-то душевные и нет травмы.

[indent] — Я н-надеюсь, — глупо мяучит, словно бы отрицая слова девушки, словно бы невпопад говоря, что нет, она, Лира, вообще-то та ещё опасная душа. Но то лишь неосторожная фраза, продиктованная страхом.

[indent] Следующая фраза девушки пугает. Обжигает. И беловолосая тут же дёргается, рыпается назад, но уже некуда – позвонками дышит в стену, ударяется случайно затылком о твёрдость, скулит жалобно, испуганно, больше всего не желает смерти, боится, даже если недавно была готова принять.

[indent] Шаг. Другой. Глаза приближаются. Ближе. Ближе.

[indent] Она чувствует дыхание на себе. Палец на губах, спускающийся ниже. Ещё ниже. Царапает кожу когтём.

[indent] Больно. Но могло бы быть хуже.

[indent] Лира сжато дышит, мотает головой, но замирает, затихает испуганно, когда рука ложится на волосы. Хочется что-то сказать, произнести, выдавить с непослушных губ, попросить хотя бы последнее желание, но тяжёлый тугой ком в горле не даёт выдохнуть и слова, лишь сжатое дикое мычание, лишь скуление и всхлипы судорожные. Даже ноги не слушаются, не двигаются, не могут пнуть незнакомку, не могут переменить положение. Жалкая, жалкая Лира, неспособная защитить себя.

[indent] Что-то ходит по голове. Что-то странное происходит. Девушка дёргается – её крепко держат. Скулит, плачет, умоляет, стенает – её не слышат. И следом вдруг до ужаса странное дикое ощущение – внутри сознания копаются, проникают глубже, перекапывают всё, что происходит, и нехотя, смотря на движущие дёргающиеся глаза незнакомки, Лира видит и обрывки своего прошлого, то самое, что так тщательно хотела скрыть, то самое, что отсекла от себя, спрятала.

[indent] И поэтому с её серых глаз льются дикие слёзы агонии, боли, что терзает душу, что вырывает сознание, заставляет скулить…

[indent] — Пожалуйста, не надо, не надо…

[indent] И следом лишь необратимые жестокие факты. Семью убили – она давится слезами, выгибается, казалось, умирает, булькает звуками, скулит, стенает. Продали как рабыню. Да… Лира давится, кашляет, бьётся, но рука сильнее, всё сильнее неё, и белоснежная устала, обречённо затихает, казалось, лишившись сил. Только пушистые белые ресницы дрожат нервами, искрами боли.

[indent] — Умереть… — вторит безжизненно эхом, когда слышит новые тяжёлые правдивые факты о себе. Она слишком истощена, устала, вымучена, печальна, едва дышит, едва существует, едва находит в себе силы жить. Если бы был бы рядом нож, то вспорола бы себе глотку тут же, не желая выдерживать воспоминаний, мягких ласковых рук родителей, их улыбки, их тепло, их ужасную смерть, доброго жестокого хозяина, побег и дикие, ужасные страдания, побегом от которых стало почти постоянное желание смерти.

[indent] И следом светлые слова – ученица Князя. Да, это так. Лира едва ощутимо кивает, ощущая, что властная рука всё ещё поглаживает её по голове. Медленно. Тошнотворно.

[indent] — Простите… — извиняется не то перед незнакомой, не то перед Учителем, не то перед миром в целом, всхлипывает, дрожит. И следом волосы сжимают крепко, даруя каскад боли, нервов. Удар болезненный резкий, тяжёлый по одной коленке, затем по другой – ноги Лиры широко расставлены, она плачет, скулит, на стул наступает тяжёлая нога. Беловолосая замирает, редко нервно подрагивая.

[indent] — Пожалуйста, не надо… — скулит, дёргается, но чувствует, как её держат, как не дают двинуться, и дыханием опаляется лицо, пока яркие глаза приближаются, вынуждают зажмуриться, мириться с участью, но затем в помещение кто-то врывается. Странный диалог, её имя, её статус. Следом тьма развеивается, обнажая свет и лица девушек. Лира плачет и моргает, ослеплённая миром. Хватка ослабевает. Беловолосая обмякает.

[indent] — Простите, — монотонно бормочет, не понимая, что происходит, что случилось, но слышит лишь одно «её хотят вернуть домой». Девушка не верит, давится слезами в ужасе, в истерике, дёргается, извивается, боится, что вернут её, несомненно, по частям. Но теперь разговор обретает иные черты – её не вернут домой, потащат куда-то кого-то убивать, и Лира чётко знает: «нет, не сможет». Незнакомка бьёт свой артефакт, даёт указания, и тот подходит к пленнице, освобождая от пут. Беловолосая тут же валится на пол, не в силах ни сидеть, ни стоять от страха. Её трясёт, она плачет, едва собирает себя по крупицам. Слышит вопросы, нотки заботы, желания помочь как-то, но испуганно мотает головой и зажимается в комочек нервов, не в силах даже подняться.

[indent] — Н-нет… П-пожалуйста, верните меня домой, — мяучит грустно, жалобно, наконец поднимает заплаканные серые глаза на черноволосую, встречаясь с её ядовитыми глазами. Сглатывает. — Простите…— извиняется сама не знает за что, булькает звуками, загнанным затравленным зверьком сжимается в белоснежное облачко, зная, что добровольно пойдёт лишь домой.

+1

8

После предложения покушать или же попить, Фарфелия сделала два аккуратных шага назад, загородив собой путь к выходу наверх. Сбить с ног артефакт будет несложно, но вот бороться с последствиями – совершенно другой вопрос. Более того, этажом выше была рогатая бестия, занимающаяся своими темными делишками и ожидающая на появление барышень.

Некоторое время фарфоровое зло стояло, сложив руки в замок, и просто наблюдало за действиями девушки. Оно все еще разводило паранойю внутри своего механизма и не верило ни единой слезинке, что стекали по слезам Лиры. Артефакт с огромным интересом анализировал психологическое и моральное состояние девушки. Она была немного в замешательстве, ведь по протоколу, пока еще живое тело, нужно утилизировать и не оставить и следа для правоохранительных, ну или же других «органов». Однако не будь она ученицей Князя, кто знает, как бы развивались события?

Ди-Кель убивала невинных. Неоднократно и даже эпизодично – наслаждения ради.

— Вернем. — спокойным голосом ответила Фафа. — После того, как поймем, кто тебя заказал.
— Эй! — послышался голос Ди-Кель откуда-то сверху. — Вы еще там долго торчать будете?!
— Дай ей отдышаться, мать твою! Сейчас поднимемся.

Сотня прозвучавших извинений лишь раздраконили артефакт, но, в отличие от Хозяйки, она не бросилась прямо на жертву с колкими фразочками и физическими выпадами по лицу, а просто продолжала тянуть свои любопытные гляделки, не забывая ехидно улыбаться. Разумеется, что впоследствии её характер стал более агрессивен.

— Извиняться будешь перед Создателем. — тяжело вздохнув, бросила кукла. Она не отрывала свой взгляд от девушки. — Знаешь, хоть я и хочу отправить тебя домой, но...

Фарфелия выдержала короткую паузу, пытаясь прислушаться к шуму, что исходил сверху, где была Хозяйка. Последняя, вероятнее всего, ставила чайник, что сильно удивило подопечную. Тихо хмыкнув, она вернула свое внимание девушке.

— Мы не можем подвергать опасности ни Князя, ни Принца, ни тебя саму. Да-а-а, да-а-а, да! Твой могучий учитель способен навалять негодяям, но, будем откровенны – он пацифист до эонских костей. Да и, знаешь ли, если заказчик вышел через его ученицу на Хозяйку, то... — кукла не договорила. Лишь пожала плечами и развела руки в стороны. — По крайней мере, я понимаю её опасения. И, кстати говоря, более чем, понимаю мотивы. Нам нужно убедиться, что ты действительно «чиста». Понимай эти слова как хочешь. Ну, ладно... Ей нужно... Мне похеру на тебя, по большому счету. Если дадут команду, то сверну шею и даже не моргну глазом.

Красные глазенки артефакта оторвались от жертвы и метнулись в сторону выхода. Затем тело, издавая жуткий звук, напоминающий хруст костей, послушно повернулось вслед за головой и артефакт пошагал вперед.

— И, бл*ть, прекрати извиняться уже. Встань ты уже... Сопливый котёнок... — махнув рукой, прошипела Фафа. — Дальше тебе придется разговаривать с моей Хозяйкой. Пойдем...

От Фарфелии прямо-таки несло агрессией и злостью. Хотя, несколько минут назад эта кукла аккуратно и заботливо развязывал руки девушки, спрашивая о её нуждах. Причина такого поведения далеко не самая очевидная...


Поднявшись «этажом» выше, Лира могла заметить обыкновенную квартирку: серую, полупустую комнатку с безыскусным письменным столом, ветхим креслом и пыльным диваном. Даже телевизор, висящий на стене, и тот был из древней эры. Далее, пройдя вперед, они попадут в коридор, где стены были покрашены в унылый серый цвет. Повернув голову вправо, можно было заметить обыкновенную кухню, где все внимание привлекала выбивающаяся из интерьера яркая картина средних размеров, выполненная в, можно сказать, что детском стиле, на которой изображалась неуклюжая курочка на зеленой лужайке.

Однако была одна весьма приметная деталь, которая должна была броситься в глаза, словно летящее бревно – интерьер был рассчитан для невероятно высоких существ. Например, пыльный диван был настолько большой и высокий, что попытайся Фарфелия забраться на него, то, вероятно, без чьей-то помощи, ей бы этого не удалось. Каждый отсек поцарапанного комода, казалось, что мог вместить в себя по одной Лире. К сенсорным регуляторам света и вовсе было не дотянуться.

Артефакт привел жертву на кухню, после чего бросил надменный взгляд на Хозяйку, которая вальяжно развалилась на кухонном столе, широко расставив ноги и водила пальцем по воздуху, словно что-то рисуя. Её взгляд был устремлен куда-то вверх, а, если быть точнее, в пошарпанный белый потолок.

За стенкой слышались звуки стекающей по старым трубам воды... В общем коридорном пролете кто-то прошел мимо квартиры и вульгарно прокашлялся, смачно сплюнув на пол, отчего у Восьмой скривилось лицо.

На кухонной столешнице кипел массивный чайник, а рядом стоял заварник, внутри которого своей жизнью «жила» ложка, размешивая заварку – этим Ди-Кель как раз таки и занималась сейчас.

— Давай поговорим про тебя и... — рогатая девушка отвлеклась от потолка и повернулась набок, обратив свой взор на Лиру. — ...попытаемся понять, для кого ты стала той самой черной кошкой.
— Все это время Вы заваривали чай? — Фарфелия с недоумением смотрела на заварник. — А грохот стоял...
— Я видела, а, если быть точнее, прочувствовала твой страх перед каким-то человеком, ну или эоном, или... — Ехидная тяжело вздохнула и отвернулась от девушки, вновь принявшись пялиться на потолок и размешивать заварку. — Неважно. Фарфелия...

Со стола вниз полетел небольшой планшет прямо в руки куклы. Последняя довольно ловко поймала его в свои ручонки и принялась разблокировать. На тыльной стороне планшета красовалась стертая эмблема «Локус Тайгета» – Орден, где когда-то эта безумная двоица состояла, а затем, уничтожив крыло «Тайгета» и убив собственную Покровительницу, бросились в бега.

— Покажи нашей гостье данные, которые мы получили от информатора.
— В общем, дорогуша, — кукла подошла ближе к Лире и всучила планшет в руки. — ознакомься с тем, как тебя именовали те, кто заказал. Признаться, завидев твою мордаху в досье и прочитав информацию, Ди-Кель до последнего не верила и...

Артефакт пожал плечами.

— Это одна из причин, почему ты до сих пор жива.
— Я поняла, что она невиновна еще в тот момент, когда душила её своими ляжками: щенячий взгляд, слезки и этот ротик, жадно глотающий воздух... — Восьмая тихо хихикнула. — Эй! Милая! Хочешь, повторю? Обещаю, что давить не буду. Просто посижу на тебе и посмотрю в твои глазки...
— Ну да... куда без похабщины, Хозяйка... Не мешай читать ей! Может, она поймет что-то...

На экране планшета была следующая информация:

Голова №29-OT5-QB1
[float=left]https://i.imgur.com/heZ7BFd.png[/float] Имя: Саманта
Фамилия: Босзэн
Прозвище: Демон-Босодзоку

Характер: агрессивная, вспыльчивая, лживая, нахальная и норовистая. Любит неприятности и... [Данные стерты]
Предполагаемое место проживания: Циркон. Фандей / Лирея (???). Неизвестно (К последним краям у нас нет доступа).

Причина глобальных поисков: побег из владений, ограбление и убийство (в т.ч. собственную семью). Умышленное уничтожение имущества путем поджога.

Причина локального поиска (по запросу Заказчицы): связь с Аэрба. Связь с Хиганом. Связь с Орденом Эволюции. Связь с инопланетными существами, именующие себя кастой «Белый Близнец». [Примечание информатора: о последних ничего неизвестно нам...]

Сводки лазутчика:

1. Удалось ли выследить? Да.
2. Когда? За два дня до создания досье на «голову».
3. Номер Лазутчика: QVB-69
4. Локация, где цель была обнаружена: Лирея [Дальнейшие заметки и предположения были удалены]
5. План по провокации цели: ментальная манипуляция к нейтральному месту [Причина, по которой цель захочет выйти в кафе, где свершится аннигиляция Заказчицей]
6. Странности цели: при прослушке и слежке реальное поведение аномально расходилось с тем, что указано в графе «характер». Замечена неуверенность, затворничество и склонность к негативным мыслям, если судить по эмоциям и мимике.
7. Время уведомления Заказчицы: за два часа до исполнения манипуляции.
8. Информация подтверждена Тонгором? Да.

Примечание QVB-69:

Цель ведет себя совершенно иначе. Цель совершает странные и нехарактерные действия, если опираться на полученные ранее данные. Цель не проявляет себя агрессивно или же буйно по отношению к другим. Судя по цепочке ранее... [данные удалены], Цель связана с одним из... [данные удалены]. Требуется подтверждение.

Примечание Тонгра:

Аномальное поведение связано с психологическими травмами. Предположительно. Не стоит обманываться. Судя по нашим данным, она смогла уложить с десяток других лазутчиков из других группировок. Пока «зверь» спит и поддается – устранить немедленно. Мы не можем подтвердить связь с инопланетными существами, однако имеем косвенные доказательства связи с Аэрба и Орденом. Конечная роль неизвестна.

И пока Лира знакомилась с информацией на планшете, Ди-Кель успела с помощью магии достать всем чашки (ведь в текущем росте она попросту не дотянулась бы) и налила чай, а затем достала из холодильника — конечно же, с помощью магии. — пироженки и аккуратно разложила на тарелочки.

— Ну как? — Восьмая ловко спрыгнула вниз и подошла к девушке. В это же время за её спиной плавно левитировала утварь. — Здесь просто какой-то бред, но, почему-то, мне кажется, что на мои плечи хотят возложить твою смерть. Полагаю, что здесь смешали правду и ложь, а потому... Подумай хорошенько, что здесь скрыли и, быть может, что нарошно демонизировали...
— Характер демонизировали, дабы жалости не было при встрече. — встряла кукла. — Ты бы видела, как она соплями захлебывается.
— Кхех! Тоже мне демон... Пойдемте уже, присядем где-то на полу в комнате, ну, или, если хотите, закину на диван...

Отредактировано Сала-Аль-Дикель (2024-02-04 23:12:00)

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

9

[indent] Лира с трудом собирает все разбросанные чувства воедино – всё тело дрожит, сходит волнами дрожи, нервных чувств, волосы паутиной ложатся на пол, взгляд серых глаз поднимается на девушку-артефакт, ищет помощи, спасения, но кукла лишь стоит ровно, спокойно, словно раздумывает о чём-то. Руки в замке. Взгляд словно изучает каждый всхлип, каждый вздох. Беловолосая девушка неуверенно тянет ручки утереть слёзы, понимая, что её пока что ещё никто не трогает и не пытается обидеть.

[indent] — Меня… заказали? — непонимающе всхлипывает, с трудом понимая и воспринимая речь. Словно в голове образовалась вата, нечто тяжёлое, что не даёт слушать, вникать. Лира с трудом осмысливает речь, моргая пушистыми ресницами. Хмурит грустно бровки. — Меня… не заказывали, — растерянно пытается пояснить, не вникая в суть ситуации, в то, что происходит на самом деле. В мире девушки такого просто не может быть, что её кто-то мог бы возжелать убить… Или… Это Хозяин из её прошлого? Лира сглатывает.

[indent] Голос сверху пугает. С губ рвётся испуганное скуление – страшно, так страшно, что сердце почти болит в груди. Тянет тяжело. Пусть артефакт и с руганью просит дать время Лире, с его лица не сходит ехидная пугающая улыбка, а взгляд всё ещё пронизывает пленницу. Беловолосая опускает голову, боясь смотреть в ответ. Извинения никому не нужны. Она понимает. Кивает мрачно, едва заметно. На словах о доме девушка поднимает взгляд полный надежды и облегчения. Как же Лира хотела бы тут же оказаться в своей комнате и спрятаться под одеяло! Как же она мечтала броситься в объятия Учителя, чтобы тот в своей манере утешил её. Как она хотела ощутить себя в безопасности здесь и сейчас!

[indent] Лира послушно кивает объяснениям куклы, принимая тот факт, что её ещё пощадили. Ощущение, что Князя нельзя беспокоить, наполняет девушку странным тяжёлым чувством – она должна вытерпеть. Беловолосая не сразу понимает смысл слов о том, чиста ли она, поэтому снова кивает, с трудом смотря на собеседницу. Страшно. Очень страшно.

[indent] — Я не знаю, чиста ли я, — робко произносит девушка в белом, снова роняя грустные слёзы, когда слышит, что ей могут свернуть голову. Лира суетливо обнимает себя за плечи, пытаясь справиться с нервами и страхами. Нужно разобраться. Быть сильной. Быть мощной.

[indent] Но она не может.

[indent] Ругань пощёчиной обжигает лицо, девушка краснеет. С трудом, упираясь ручками о пол и подтягивая ноги, Лира поднимается. Её качает из стороны в стороны, ноги неуклюже, скованные страхом, подгибаются. Пленница оседает на колени, но затем, чуть стопорясь, поднимается вновь. Она чувствует дикую злобу и агрессию, поэтому старается идти быстрее. Опирается о стеночку, поднимается по лестнице, не единожды спотыкаясь и падая. Коленки саднят – Лира, несмотря на присущую расе прочность, хрупка, пожалуй, даже слишком.

[indent] Когда девушка поднимается выше, она видит странную квартиру: всё кажется достаточно большим, внушительным настолько, что невольно кружилась голова. Квартира была простой, на кухне даже было немного уютно, но размеры…  Лире казалось, она может заблудиться меж ножек стула. Страшно. Тревога заполняет девушку, сцепляет крепко, дико, беловолосая с трудом передвигается, ощущая, как ноги буквально тяжелеют. Черноволосая девушка что-то задумчиво, как показалось невольной пленнице, делала на невидимом экране, взгляд устремлён вверх. Кукла же со всем глубоким неприятным чувством устремляет взгляд на свою хозяйку. Лира неуверенно топчется на месте, понимая, что ей настолько дурно и душно здесь, что проще привалиться к ножке стула. То девушка и сделала, слабо выдохнув. Со стороны где-то послышались странные звуки, но уставшая душа едва воспринимает их, только лишь утешает торопливое сердце.

[indent] Незнакомка переваливается на бок, рассматривает хищным взором беловолосую пленницу. Та бегло осматривает горячий чайник, ложку, гуляющую по заварнику. Пить чай? Лира надеется, что не из неё.

[indent] — Я не знаю… — растерянно отвечает, настолько тихо, что едва перекрывает случившийся диалог. Стоит растерянно, устало, вымученно. Голова пульсирует болью. С высокого огромного стола падает планшет в руки куклы, Лира пытается заглянуть, но не приближается. Боится, что заметят и накажут. Но вскоре кукла выполняет указание черноволосой и подходит к девушке, которая даже отшатывается от страха. Но планшет принимает и вчитывается в своё досье.

[indent] Руки трясутся. Текст плывёт пред глазами.  Голоса кажутся совсем далёкими, пусть Лира и улавливает странную угрозу. Девушка читает всё, затем протягивает планшет обратно, собираясь объяснить, что, скорее всего, перепутали её фото… Наверно.

[indent] Черноволосая девушка спрыгивает со стола, подходит к Лире. Беловолосая невольно обращает внимание на то, как всякая посуда и иная утварь движется, раскладывается, словно сейчас и правда будет приём пищи. Пленница робко сглатывает – чувствует, что не сможет в таком страхе и ужаса проглотить ни кусочка.

[indent] — Наверное, это какая-то ошибка. Я сбегала от Хозяина, но… я не убивала никого и… Мне страшно подумать, что я могу кого-то убить… Извините, но я правда никого не знаю из них, из того, что там написано в анкете… — произносит, в глубине души даже ощущая вину за то, что совершена ошибка, и что она не та. Словно это не означало бы смерть или мучение. — Если я с кем-то и знакома, то не знаю об этом, — признаётся Лира, вспоминая прошлые года. — Я долго скиталась после побега, но мой Хозяин не был связан с этими людьми, и на моём пути я не помню никого, кто встретился бы мне с такими именами… И когда я стала жить в поместье Князя, то тоже не встречала… Наверное… Извините, но я правда не могу вам помочь, — объясняет, от страха путаясь в том, как следует говорить и реагировать на всё. В голове словно каша – вот Лира даже ощущает, что хочет помочь найти того, кого им нужно. Но одёргивает себя тут же, понимая, что обречёт человека на смерть….

[indent] — Если можно, я бы хотела сидеть на полу… Вы… отпустите меня, пожалуйста? — заглядывает плаксиво в глаза той, кто ещё недавно её душила собою. — Я… не уверена, что могу быть полезной, — произносит обречённо, роняя слёзы.

+1

10

Какие слова не пытался бы подобрать этот котенок, какие эмоции бы не показывала этой парочке, какие бы действия не предпринимала – тщетно и бессмысленно. Ди-Кель уже набросала план, где роль маленькой девочки была предопределена еще до того момента, как та поднялась на встречу с ней. Непринужденный диалог и демонстрация планшета были лишь небольшим гвоздем в крышку гроба сомнений. Сейчас же, дабы похоронить этот самый гроб, ну или же развеять прах страха — выбор способа погребения был за жертвой. — и отчаяния девочки, нужно было рассказать о затаившемся ужасе и посмотреть на реакцию. Восьмая придумала не самый ужасающий, но все же, неприятный план, — если мы говорим о степени извращенности по шкале Ди-Кель. — где Лира сыграет далеко не самую бесполезную роль...

— Да брось. — отмахнувшись рукой и широко улыбнувшись, сказала Ди-Кель. — Пойдем! Ты поможешь мне с этим. Разумеется, что твоя труппа трупов разнесет зрителей! Ха!

Она громко всхохотнула от глупой игры слов. «Труппа трупов Лиры» – так Ехидна назвала эту авантюру с поиском и устранением неверных лазутчиков и их «Тонгра» – главаря, который утверждает или же опровергает полученную информацию. Почему трупов? Ди-Кель считает себя ни живой, ни мёртвой. Это существо живет на тонкой грани, ловко балансируя и, при острой необходимости, убегая в «некротическую пелену», нагло внедряясь, в так называемое, Царство Данакта – потусторонние владения Демиурга Смерти. Проводником в такие опасные путешествия была, разумеется, Фарфелия. Были случаи, когда туда по воле Восьмой попадали как друзья, так и враги. Неизвестно, делает ли она это на полном серьезе, действительно попадая в другую реальность, ну или же притворяется, выбрасывая магический пафос, словно песок, прямо в глаза противникам и союзникам.

К этому времени герои уже были в гостиной и устроились на полу, сидя на больших и мягких подушках. Восьмая пыталась создать непринужденную атмосферу, хотя отлично понимала, вряд ли получится успокоить девушку такими методами.

— Это не «какая-то», как ты сказала, а самая настоящая ошибка. Специально допущенная. — девушка взяла в руки белую чашку и немного отпила чай. Её примеру последовал и артефакт. Ненужно быть достаточно проницательным, дабы понять, что утварь была слегка больше обычного размера. — Они знали, что мне нужно убить Саманту как можно скорее и предполагали, что я не стану разбираться, но...
— Но она почитала твое досье и поняла, что даже в измененном облике, Босодзоку не пойдет в кафе за сладостями. — кукла вставила свои пять копеек, параллельно пожимая плечами. — Но, все же, мы решили проверить.

Из разговора можно понять, что Ди-Кель лично знала некую Саманту Босзэн, но прошло уже довольно много времени, а потому, искать её в одиночку в этом мире было совсем затратным и, можно смело сказать, что бесполезным делом. Причиной поиска были тревожные слухи о её связях с Забытым Демиургом по имени Аэрба – заклятым врагом, что заставил Ехидну убить собственную покровительницу – Эволюцию.

Имя, характер и умения – это единственное, что осталось в памяти об искомой цели. Рогатая дева знала, что противница шедеврально умела прятаться под чужие ипостаси и мастерски скрывала свою принадлежность к расе эскадрон.

— Саманта – одна из десяти выживших эскадрон. По крайней мере, этот факт дает тебе право жить дальше в моих глазах. — она вновь сделала глоток, но на этот раз выпив половину содержимого. — Мне пришлось залезть в твою маленькую голову, дабы увидеть хоть какую-то частичку прошлого. Полагаю, обычно извиняются за невежественное и грубое поведение, но я, лично, этого делать не собираюсь.
— Это единственный способ уличить Саманту в маскировке и лжи. Хозяйка говорила, что Босодзоку вообще хотела сменить собственное тело, скажем так, став ближе к... хуманскому? Да. Пожалуй, что это будет самым точным описанием.
— Я не верила, что это возможно, но посмотри на меня, Фарфелия. — тяжело выдохнув, Восьмая выдержала короткую паузу, принявшись внимательно осматривать Лиру. — Теперь вернемся к черной кошке.

Эскадрон поставила чашку на пол, а после вальяжно развалилась на подушке, подняв правую ногу в коленке и обхватив её руками. 

— Не думаю, что тебе все это интересно. Я в подробности посвящать тебя не буду. Единственное, что действительно стоит держать в твоей головушке – возможный факт посягательства на твоего учителя, сделанное моими руками. Тот, кто выбрал тебя целью, отлично знал, что ты являешься подопечной Князя. — последовало несколько сопровождающих кивков. — Осталось понять следующее: либо Саманта перехватила лазутчика и «убедила» его поменять цель, а либо же она и была тем самым QVB-69.
— Кстати, Хозяйка! Она же просила отпустить её. — Фарфелия, оценивая моральное и психологическое состояние девушки, решила все же уточнить по поводу ранее озвученное просьбы. — Что думаете?
— Да без проблем. — пожав плечами, недовольным тоном сказала Восьмая. — Только после того, как мы найдем Саманту. Девочка... милая девочка...

Смотря хищными зелеными глазами, Сала-Аль-Дикель широко улыбалась, предвкушая то, как это хрупкое существо будет справляться с предстоящими испытаниями. Когда её ледяной и спокойный голос рассказывал девушке о Саманте – разум вырисовывал садистские картинки расчлененного тела Лиры, ведь все могло пойти по иной стезе, где маленькая ученица могла попасть в еще худшее положение, нежели сейчас, где её отпаивают чаем и пытаются пояснить печальность положения.

— Я могла бы бросить тебя: открыть дверь, выпроводить за порог и забыть. — Ехидная указала в сторону двери. — Но у меня есть некие обязанности перед Князем и, получается, что перед тобой. Отныне, я должна защищать тебя от угрозы, что тенью следует за тобой. Бедное, бедное, бедное существо...
— Иными словами – Саманта, предположительно, знает о тебе. Разумеется, что как только ты покинешь нас, она попытается жестоко убить тебя. Не нужно быть ментальным мастером, дабы понять дальнейшие шаги Демона – спихнет сей варварский акт на мою Хозяйку.
— Да. — утвердительно кивнула Ди-Кель. — Ибо положение у нас весьма шаткое: я убила Демиурга Эволюции, покончила с Орденом и её последователями. Буквально. Убив тысячи невинных жизней. Хотя эти у*бки даже и слышать не желали мою боль и отчаяние.
— Теперь за нами ведут, скажем так, охоту. Хвала, что не официальные органы. Хуже. Эскадрон, Демиург Аэрба и, получается, что Орден «Локус». Последние, правда, зализывают раны и не спешат лезть к нам в объятия. Траур, видите ли...
— И, тем не менее, несколько смельчаков лишились жизни.

Меньше всего Тарантул хотела рисковать собственной жизнью ради какой-то случайной девочки, что впадает в слезы и сопли, как только столкнется с проблемой. Но, почему-то, смотря в её грустные глаза и зная небольшую частичку из прошлого, Восьмая со скрипом отбрасывает эти мысли и твердит себе, что конкретно Лира не заслуживает такой участи: она настрадалась и не заслуживала такого исхода. Она, в конце концов, не созданный кем-то монстр, как Ди-Кель, а лишь обыкновенное живое существо из плоти и крови. Да и тот самый договор между Князем и бывший Трибуналом был все еще в силе, что принуждало к действиям: радикальным, стремительным и безжалостным.

Восьмая защитит эту несчастную жертву чей-то злостной шутки, что стоит жизни, но сделает это так, как посчитает нужным.

— Мы поедем туда, где находится Тонгра и поговорим с ним. Вместе. Втроем. — её взгляд несколько секунд блуждает по комнате, будто что-то ищет, а затем замирает на комоде. — Но нужно будет кое-что сделать. Тебе это явно не понравится, но мне, если уж быть честной, нет дела к тому, что ты думаешь. Уяснили?
— Но зачем она там? Мы ведь подвергаем её опасности.
— Я хочу, дабы она посмотрела в глаза тому, кто приговорил её к смерти, а после... — Ехидна резко замолчала и жутко улыбнулась. — ...увидим, что будет после.

Резко подорвавшись с большой подушки, Восьмая делает несколько уверенных шагов и подходит к окну. Поднимая голову вверх, она широко улыбается, а затем приседает и совершает ловкий прыжок вверх, ловко становясь на подоконник кончиками пальцев. Балансируя, рогатая хватается за серые шторки и расправляет их в стороны. Казалось, что сейчас в глаза ударит солнечный свет, но на улице, к удивлению, уже был вечер и планетарное светило давно спряталось за горизонт.

Около тридцати секунд Ехидна смотрела куда-то вдаль, несколько раз прищурив взгляд и громко хмыкнув.

Город, как и всегда, жил своей жизнью и сам не подозревал, что происходит внутри темных переулков: машины медленно тянутся в пробке, жители спешно куда-то шагают, параллельно лихорадочно проверяя новости или же потребляя контент, а где-то «удобряются» наркоманы, — Восьмая заприметила их, когда осматривала город через окно. — и рядом с ними, прямо на глазах, от передозировки, корчится в агонии их дружок, пуская пену из пасти, закатывая глаза вверх и отчаянно дергаясь, словно рыба на суши. Но всем нет дела до того, кто закончил вот так. Вряд ли ему даже скорую вызовут – у таких нет денег на подобные мероприятия.

— Они откроются через несколько часов. — приоткрыв окно на проветривание, сказала Восьмая и ловко спрыгнула вниз. — Я бы дала девочке отоспаться.

Ди-Кель посмотрела на Лиру и пожала плечами, показывая, что у той просто нет выбора. Её не отпустят.

Понимаю, что у тебя нет желания встревать в это дерьмо и охота укрыться под одеялко, спрятав свою нежную жопку от проблем, да только, радость сопливая, эти проблемы найдут тебя и там. Печально, но фора для них будет в том, что именно во мнимом убежище тебя будет легче убить.

Зелёные глаза резко щурятся и осматривать девушки с головы до ног. И так несколько раз.

— Это платье годится лишь для прогулок и свиданий, а мы, вроде как, разбираться идем.

Бросив взгляд на огромный шкаф, дверцы которого послушно распахнулись, как казалось, лишь от одной мысли Восьмой, продемонстрировал Лире скромный гардеробный набор эскадрон: пара футболок, короткие спортивные шорты, тяжелые сапоги с металлическим носком и несколько латексных костюмов, на которых красовались четкие узоры, образующие, казалось, что сотню треугольников.

— Вот этот костюм напялишь на себя. — указывая на серый латексный костюм, сказала Восьмая. — Что смотришь?!

Она недовольно фыркнула и злостно стрельнула взглядом на Лиру.

— Меня не интересуют твои желания! Мы сейчас думаем, как твою жопу спасти и найти обидчика, а не про замашки Принцессы думаем! Добро пожаловать в новый, жестокий мир, где выживает сильнейший. Позвольте вам, скажем так, провести гайд!

Взмахнув средним пальцем левой руки, костюм послушно сорвался с вешалки и устремился прямо на Лиру, буквально повиснув на волосах.

— И, слушай, не заставляй меня это делать вместо тебя. Хорошо? Да-а-а! Он может быть великоват, ну или обтягивать там, где не должен! Но! Это мой костюм, а не твой! Да и он сам под тебя подстроится, так что, заценим твою задницу! Пхах! — она едко улыбнулась. — Ты же правда разберешься, как напялить это на свое тело, да? Лучше кивнуть, а иначе мои желания возьмут вверх...

После чего комнату разразил громкий смех.

— Вы, Хозяйка, не туда пытаетесь гормоны направить. — Фарфелия настороженно посмотрела на реакцию Лиры. — Я понимаю, что Вас заводят девушки, но не добивайте её уже, а?
— Слушай. — выражение лица Восьмой резко поменялось и стало угрюмым. — Я знаю, что никто не захочет иметь со мной... никаких связей... Даже таких... Я привыкла уже...

Громко хлопнув в ладоши и пальцем указав в сторону двери, Ди скомандовала артефакту покинуть комнату. На секунду могло показаться, что она хочет остаться тет-а-тет с Лирой, но нет – она лениво поплелась к выходу.

— У тебя есть четыре часа на сон. — прикрывая дверь, констатировала Восьмая. — Мы будем на кухне планировать дальнейшие действия. Если не сможешь уснуть – присоединяйся. И да! Не вздумай сбегать! Падать вниз больно, а пространственную магию я за киллометр учую. А умирать от моих рук – еще больнее...

Отредактировано Сала-Аль-Дикель (2024-02-14 23:17:14)

Подпись автора

Если я – это последнее, что ты видишь, значит, Фортуна отвернулась от тебя...
https://forumupload.ru/uploads/001b/8c/87/26/359733.gif

+1

11

[indent] Черноволосая лишь отмахивается, требует, чтобы за ней пошли. Лира недоумённо моргает – как она может помочь? Вздрагивает, когда слышит странное словосочетание. Что? Со зловещим смехом зеленоглазой у жертвы обстоятельств проходят суетливые мурашки по коже. Трупы? Беловолосая не ослышалась?

[indent] — Боюсь, я не смогу, — бормочет нервно, торопливо, тревожно. Хлопает глазками недоумённо – ей действительно нужно будет делать что-то страшное? Лира до сих пор не понимает, не может принять тот факт, что её просто не могут отпустить в объятия Князя. С одной стороны, беловолосая бы очень-очень хотела оказаться под защитой Учителя. С другой стороны, она не смогла бы позволить Цзин Бэйюаню испытать ещё большие неприятности из-за неё.

[indent] Лира видит, как и опасная девушка, и не менее сильный артефакт садятся на подушки в гостиной. Робко, чтобы не стоять и не привлекать лишнее внимание, беловолосая присаживается на мягкость. Могло бы быть уютно, если бы не было так страшно. Пальцы мерно расчёсывают длинные белые пряди, тревожно тянут. Беловолосая смотрит, как обе собеседницы берут в руки большие, просто огромные чашки, наполненные горячим ароматным чаем. От нервов Лиру тянет в сон, но она усиленно моргает, не желая отключиться здесь и сейчас. Боится, что девушки передумают и решат тут же её убить. Раз жертва настолько слаба и беспомощна. Глупа. Ничтожна.

[indent] Невольная гостья внимательно слушает диалог собеседниц, пытается понять и проанализировать его, сказать нечто умное, правильное. Быть может, есть слово или фраза, которые бы помогли бы вернуться домой и разрешить эту проблему? Лире верится, что дело только в ней, а не в неком враге, кто намеренно решил через ученицу Князя подобраться к нему. Стал бы Учитель плакать по ней, переживать? Девушка не знает. Хочет и не хочет одновременно того.

[indent] — А чем Вас расстроила и обидела Саманта? — уточняет наивно, хлопая белыми пушистыми ресницами. — Может быть, Вы ещё помиритесь? — уточняет, надеясь, что «убийство» — это образно. Лире хочется думать, что пред ней не наёмница, не жестокое чудовище, а кто-то, кто мог бы быть добрым и пощадить. Хотя другой частью души беловолосая понимает, что всё есть куда серьёзнее и мрачнее – Саманту убьют, какие бы причины ни были, а смерть будет самой настоящей. Той, после которой девушка не проснётся. Никогда.

[indent] Это так грустно, что на глазах появляется влага.

[indent] Осознание душит.

[indent] — Хорошо, — покорно кивает Лира, принимая тот факт, что извиняться не будут. Наверное, она и не ждала того. Лишь то, чтобы её отпустили, выпустили на волю и дали спокойно уйти. Неважно, что ждёт там. Лишь бы скорее закрыться одеялом родным, тёплым, тяжёлым.

[indent] Чужой взгляд до ужаса пугает и смущает девушку. Щёчки краснеют, пылают алым. Лира опускает голову, боясь пересечься взорами. Она покорно слушает диалог, вслушивается внимательно, насколько позволяет уставшее состояние. Но на моменте поднятой темы насчёт свободы для беловолосой, вскидывает голову и с глубокой надеждой смотрит на собеседниц. Но тщетно. Только после поиска Саманты.

[indent] — Что будет, если мы её найдём? — спрашивает глухо, заранее предполагая ужасный, отвратительный ответ. Бледное лицо пленницы становится совсем мёртвым – она осознает, что, вероятнее всего, ей придётся как-то контактировать с Самантой, которая может быть и врагом, и жертвой. Быть источником проблем.

[indent] Лира сжимает губы, слушая о том, что могло бы случиться, если бы ей дали свободу сейчас. Чужая жалость, неважно, наигранная или нет, вызывает слёзы – беловолосой до жути жалко себя. По щеке стекает солёность. Жертва сложившейся ситуации грустно подбирает коленки и обнимает их. Кладёт подбородок. Волосы длинными белыми лианами сползают на пол.

[indent] — Получается, у меня нет выхода?.. — спрашивает воздух. Ответ тут и не нужен – Лира прекрасно всё понимает. Даже если вдруг по каким-то странным причинам девушки врут, она всё равно в опасности.  — А зачем Вы убили… Демиурга? — робко уточняет беловолосая, хлопая глазками. Знает, что лучше не спрашивать лишний раз, не мучить себя, но всё равно рот первее мыслей. — Извините, — прикрывает глаза, признаваясь в том, что зря спросила, зря проявила столь ненужное и лишнее любопытство. Она не замечает, как дрожит снова: руки и ноги бьются мелкой дрожью, всё тело знобит усталостью и изнурённостью. Слишком много информации. Слишком много событий. Слишком, слишком…

[indent] — Хорошо… — грустно соглашается, пряча взгляд. Затем кивает снова, принимая горькую ложку безразличия к её мнению. Лира стерпит. Лира умеет терпеть. Лира послушная кукла.

[indent] Она думает, что умерла бы, завершилась бы раньше, чем встретила ту, кто решил её судьбу вот так, заранее.

[indent] — Может, так оно и нужно? — донельзя печально смотрит в потолок, чувствуя, как от обречённости не перестают течь слёзы.

[indent] Девушка вдруг вспархивает на подоконник, раскрывает густые занавески и обнажает вид печального вечера. Лира грустно пыхтит, подмечая, что её, должно быть, давно ждут в поместье. Но, кажется, её не отпустят? Беловолосая вновь прячет грустный заплаканный взгляд, когда зелень глаз всматривается в силуэт жертвы. Платье получает грубое замечание. Тело вздрагивает, словно на щеку опустилась звонкая пощёчина.

[indent] В тот же момент огромный шкаф распахивается, демонстрируя набор одежды, что совершенно чужд длинноволосой робкой девице. Сразу говорят надеть латексный серый костюм. Злоба так и исходила из девушки, заставляя Лиру попятиться назад. Каждое слово словно вонзало сотни игл в тело беловолосой, из-за чего тонкие ручки прячут лицо в ладонях, а плечи подрагивают от всхлипов. Как сложно держаться, когда с ней так говорят, когда она попала в такую ситуацию!
Костюм неумолимо падает на белые локоны плачущей. Ручки стягивают одежду к себе и крепко вцепляются. Она пахнет... Иначе. Лира не успевает ничего ответить - поток слов черноволосой пугает, смех заставляет сжать голову в плечи.

[indent] — Простите, — грустно мяучит, замечая вдруг тоску в словах. Кажется, словно сама беловолосая виновата в том, что у зеленоглазой вдруг сменилось настроение. Тут же иррационально хочется утешить, сделать что-то, чтобы черноволосая не грустила. Но что Лира может? Поэтому она лишь грустит.

[indent] Девушка кивает, слушая указания. Понимает, что сбегать совершенно точно невыгодно, но также признаёт, что вряд ли сможет уснуть. Лира боится трогать вещи, поэтому, когда дверь закрывается, то руки складывают аккуратно костюм и кладут на подушку. Сама же пленница ложится на пол, сворачиваясь около подушки, на которой сидела. Обнимает ее, кладёт голову несчастным котёнком. Думает.

[indent] Тело слишком устало. Слишком вымучено. Глаза закрываются сами. Страшно...

[indent] Лира не замечает, как проваливается в тревожный и мучительный сон. Она спит крепко, глубоко, только бормочет что-то сухими губами, дышит хаотично. Спит долго. И достаточно крепко, чтобы не проснуться ни от громкого звука, ни от толчков. Не сразу, но она откроет глаза, с трудом примет реальность и осознает, что так и не переоделась и совершенно не воспринимает происходящее. Растрёпанный птенец.

+1


Вы здесь » Аркхейм » Личные эпизоды » Козни бледнолицей судьбы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно